злобная гримаса. – Парень удачно сломал шею, и ей пришлось вернуться к Спенсу.

– Ты его убил? – ужаснулась я. – И Мару…

А потом и собственного брата! Три смерти на совести одного психа. Психа, который стоял рядом – всего в паре ярдов.

– Эта дрянь лишила меня места в программе, – скривился он.

Я робко покосилась в сторону двери – слишком далеко. Мне не убежать. Макс один из самых быстрых в группе.

Ну почему я не послушала Хаммера? Мне так хотелось докопаться до правды… и теперь она будет стоить мне жизни.

– Мы должны были заниматься со Спенсом. Вместе! Но твоя сестра-сука пробилась в основной состав!

Может, метнуть что-нибудь тяжелое в окно? Звон стекла привлечет внимание.

Вот только поблизости ничего не было – стул стоял возле Макса, да и до телефона не дотянуться.

– Я придумал идеальный план, вызвав ее в заброшенный дом, где нас никто не слышал, – его губы плотно сжались и даже слегка побелели.

Я инстинктивно отшатнулась.

– Как ты убедил ее приехать?

– Я знал о срыве с наркотой, – Макс шагнул вперед, вновь сокращая расстояние между нами. – И предложил новую дурь, которая якобы быстро выветривается.

И Мара помчалась посреди ночи – ради возможности расслабиться. Теперь я знала, как тяжело выдержать ритм тренировок, и не винила сестру за способ сбежать от вечного напряжения.

Я винила себя, потому что не увидела проблемы. Не спросила. Не поддержала.

– Она просто должна была сдохнуть, – Макс наступал с безумным огнем в глазах. – А ты все испортила!

Мне оставалось лишь пятиться

– Ты же любил Спенсера, – пробормотала я в надежде, что имя брата вытряхнет его из затягивающего омута сумасшествия. – Так почему…

Договорить я не успела – напоминание подхлестнуло Макса.

– Спенс приезжал на похороны, – он судорожно сглотнул слюну.

Так вот, где я совершила промах. На церемонии прощания к нам подходили десятки знакомых, а я даже лиц их не разбирала. Но уж своего «парня», пусть и бывшего, настоящая Мара должна была узнать!

– Он догадался, что хоронят не ту сестру, и собирался ехать в полицию.

А расследование смерти Мары, а не Ванессы Кейн, привело бы к совершенно другим подозреваемым.

Я ошибалась! Дело было не только в программе. Убив брата, Макс заметал следы.

– Ты мог все ему рассказать. Довериться…

Спенсер вряд ли бы сдал его после этого.

– Я и доверился! – в голосе Макса звенело отчаяние. – И получил ультиматум – или копы, или визит к семейному мозгоправу.

Теперь я понимала, почему он не пошел в медчасть во время срыва – знал, что специалист заметит отклонения.

– И тогда ты…

– Я не хотел! Мне пришлось, – с обреченной решимостью Макс стиснул зубы. – Но тебя я прикончу без сожалений!

Макс сделал последний шаг, заставляя меня упереться спиной в стену.

– О тебе все равно узнают! – я почти кричала.

И надеялась, что кто-нибудь меня услышит.

– Пусть сначала вычислят, – он размахнулся для удара.

Я рефлекторно сгруппировалась и поставила блок. Даже если этот спарринг мне не выиграть, легко я не сдамся.

Макс атаковал снова, оттесняя меня к углу.

– Хаммер не дурак, – я отвела удар, перехватив его запястье обеими руками. Поднырнула под локоть и потянула руку вниз, выворачивая. Резко и яростно, так что он вскрикнул от боли. Ногой я попыталась попасть по щиколотке: – Он догадывается, кто ты. И если со мной произойдет «несчастный случай»…

Я многозначительно оборвала угрозу, но голос выдал отчаяние. Макс не поверил блефу.

– Помечтай, – хмыкнул он, выкрутившись.

Воспользовавшись расстоянием между нами, я перескочила через стол и запустила в окно светильником. Попреки ожиданиям стекло не разлетелось на тысячи осколков. Выбило всего лишь часть, да и зазвенело не слишком громко, зато лампа сразу же погасла, а ее остатки с хрустом приземлились на бетонную дорожку возле корпуса.

Только бы кто-нибудь следил за камерами! Тогда у меня появился бы шанс отбиться!

В резанувшей глаза темноте я наощупь метнулась в коридор, но Максу хватило узкой полоски света под дверью, чтобы заметить этот рывок.

– Не уйдешь, – прошипел он, поставив мне подножку.

Споткнувшись, я не успела закрыться и пропустила тяжелейший удар в плечо. Макс бил жестоко и злобно, намереваясь сломать кости. На мгновение задохнувшись, я рухнула на колени и по инерции всадила кулак в мельтешащую перед лицом тень. Костяшки пальцев задели бедро – почти рядом с пахом! Смачно выругавшись, Макс подался назад, а я спешно поднялась на ноги и с разворота впечатала подошву ботинка в то же самое место.

Плевать на тактику. Если бы понадобилось, я бы и член ему откусила.

– Сука! – судя по звукам, Максу удалось устоять.

Не дожидаясь очередного выпада, я рванула ручку двери, но внезапная подсечка свалила меня на пол.

– Ты все равно сдохнешь! – прорычал Макс, сдавливая мою шею. – Даже твоя сестра не смогла со мной справиться. А ты – не она.

– Ты прав, я – не она, – прохрипела я, из последних сил врезав ему по челюсти.

Давление на горло ослабло. Толкнув Макса в грудь, я развернулась и, просунув пальцы под дверь, рванула на себя.

– Сука! – он зажмурился от яркого света.

– Повторяешься, – я на четвереньках выползла в коридор.

А когда вскочила, увидела перед собой знакомую массивную фигуру. Нервно дернув желваками, Хаммер вскинул пистолет:

– Пригнись, Кейн.

Я рыбкой нырнула вниз и распласталась у него в ногах. От избытка адреналина меня все еще потряхивало, но теперь я чувствовала себя в безопасности. Он все-таки успел. Успел!

– Лечь на пол, Уоллис! – прогремело над головой. – Без резких движений.

Я откатилась в сторону и прижалась к стене, продолжая наблюдать из-за спины Хаммера.

– Пробуете мне что-нибудь сделать, и я расскажу правлению, что вы ее трахаете, – фыркнул Макс, не спеша выполнять приказ.

В мутных глазах блеснули насмешливые огоньки.

– Тебе вряд ли кто-нибудь ответит, – не двигаясь с места, Хаммер удерживал его на прицеле. – Учитывая, что правление расформировано – программу свернули две недели назад.

– Лжете! – Макс опешил, а вслед за ним и я.

Свернули? Как такое возможно?

– «Пигмалион» признан неперспективным, – невозмутимо продолжал Хаммер.

Неужели это правда?

У меня похолодело в груди. Выходит, усилия были напрасны. Хроническая усталость, ломота в теле… унижение, через которое я прошла, лишь бы остаться в программе. Все было зря!

– Тогда зачем новый этап? – не унимался Макс, цепляясь за нелогичность.

Я бросила на Хаммера умоляющий взгляд. В душе еще теплилась надежда, что он намеренно придумывает отговорки и тянет время.

– Для прикрытия операции по поиску серийного убийцы, – его голос звучал равнодушно. – То есть тебя.

– Вы тоже из