смешиваться со злостью на себя. Я не должна была позволять эмоциям одержать верх!

После третьей порции текилы нервозность отступила, сменившись апатией – стадии принятия перескакивали друг через друга, не давая мне сосредоточиться и спланировать дальнейшие действия. Да и что я могла? Пойти на открытый конфликт с руководством? Бросить службу?

– Повторить? – сочувствующе улыбнулась латиноамериканка, протягивая руку к бутылке.

– Ей хватит.

От едкого замечания за спиной я едва сдержала стон. Как, черт побери, Хаммер меня выследил?

– Завязывай с коктейльной вечеринкой, Кейн, – он расслабленно прислонился к стойке и словно невзначай задел локтем мое предплечье. – Или для тебя это в норме вещей – накидываться в середине дня?

– Формально у меня выходной, сэр.

До появления в поле зрения его самоуверенной физиономии я собиралась притормозить – как и следовало – но теперь из принципа осушила еще один шот. Избыток адреналина с шумом ударил в виски. Пульс ощутимо участился, заставляя меня сцепить руки в замок, чтобы Хаммер не заметил подрагивающих пальцев.

– Решила нарваться на выговор и соскочить?

– Наоборот – отмечаю новую ступень в карьере, – я по-прежнему не смотрела на Хаммера, но чувствовала каждое движение мышц, напрягшихся под рукавами его куртки. – Полагаю, именно вас мне стоит поблагодарить за рекомендацию?

Он не ответил, тем самым подтверждая догадку. Меня взяли не из-за успешных тестов.

Разозлившись, я оставила купюру на стойке и развернулась к выходу. Гордый уход больше смахивал на побег, причем побег из клиники – меня вело как после двойной дозы успокоительного, но я все же смогла дойти до седана. Возле него собранность закончилась. Я выронила ключи и долго шарила под колесом, пытаясь подцепить брелок, а когда выпрямилась – Хаммер стоял рядом.

Согнанные со спины мурашки накрыли ее новой волной. Ну почему я так остро реагировала на каждое его появление?

– Я действительно поручился за тебя, Кейн, – он скрестил руки на груди, отгораживаясь от дальнейших расспросов, но это меня не остановило.

– И теперь сожалеете, сэр?

Как и обо всем, что было? И просто хотели убедиться, что отпустило?

Досада так и не обратилась в слова и повисла в воздухе. Молчание затягивалось, становясь все более неловким и удручающим, но как только я попыталась его прервать и шагнула к седану, Хаммер перехватил мою руку.

– Ты не сядешь за руль, – надавив на запястье, он отобрал ключи.

От секундного прикосновения сердце подскочило к горлу и стремительно рухнуло вниз.

– В твоем состоянии лучше не показываться на базе, – Хаммер не удержался от очередной нотации.

Прекрасно! Дальше наверняка последует упрек, что я позорю военную форму.

– Благодарю за заботу о моем имидже, сэр. Вызову такси и сниму номер в мотеле, – я демонстративно отвернулась.

Пусть даже не пытается вызвать чувство неполноценности – я это уже проходила и не дам на нем сыграть.

Но Хаммер избрал тактику, которую невозможно было проигнорировать:

– Главный подозреваемый – сын чиновника из министерства обороны. И в случае недостатка улик делу не дадут ход.

Мигом протрезвев, я изумленно уставилась на него. Неужели он готов подключить меня к расследованию с таким уровнем секретности?

Но зачем? Зачем – и главное кому – нужен начинающий профайлер, если подозреваемый уже выявлен?

Вопросы продолжали виться как рой назойливых мух.

Вместо пояснений Хаммер кивком указал на пассажирское сиденье. И, кажется, ухмыльнулся.

Черт! Он ведь знал, что я заинтересуюсь. Да и кто бы удержался?

Проклиная свое любопытство, я распахнула дверцу.

– В близкий круг входят проверенные люди, в основном, давние друзья и сослуживцы, – усевшись за руль, Хаммер завел мотор. – На период расследования ты будешь числиться в резерве,16 что существенно облегчит твою задачу – завести знакомство с его женой, присутствовать на семейных мероприятиях и оперативно сообщать обо всех незапланированных перемещениях.

Так меня еще и в резерв упекут, чтобы я играла роль домохозяйки? Напрасно я радовалась возможности проявить себя – никого не волновали мои способности криминалиста.

– Какая серьезная миссия, – ядовито заметила я.

В обществе полковника мне бы и в голову не пришло нарываться, но наедине с Хаммером было сложно смолчать. Зато ему удалось без помех – проигнорировав иронию, он вписался в поворот шоссе.

– Смею ли я надеяться, что после окончания расследования запись о браке сразу же удалят? – не унималась я.

И достучалась – броня безразличия треснула.

– Это единственное, что тебя волнует? – со злостью рявкнул Хаммер, теряя терпение. – На кону человеческие жизни.

Уел, ничего не скажешь.

Я с раздражением уставилась в окно. От ликования из-за грядущих перспектив не осталось и следа, как не осталось и сил. Не дождавшись съезда к КПП базы, я прикрыла глаза и задремала. Во сне мне было спокойно и легко, но Хаммер пробрался и туда, рассеяв вязкий туман в голове:

– Подъем, Кейн.

Подавшись вперед, я обнаружила себя на незнакомой кровати – полностью одетой, но без ботинок – в комнате, смахивающей на номер мотеля.

Неужели Хаммер привез меня к себе? И… что-то было?

В панике ощупав застегнутые на все липучки куртку, я выдохнула с облегчением – меня явно никто не трогал.

Продолжив озираться, я заметила свет уличного фонаря, пробивавшийся в тонкую щель между пластиковыми полосками жалюзи.

Уже вечер? Сколько же я проспала?

– Давно спиваешься? – бесшумной тенью Хаммер возник на пороге, заняв собой весь дверной проем.

Засчитав попытку пристыдить, я притянула ноги к груди и огрызнулась:

– Я почти не пью.

– Я заметил, – он забросил в стакан с водой таблетку аспирина и поставил рядом, звякнув донышком о прикроватный столик.

От густеющей между нами неловкости хотелось поежиться. Не замечая мой взгляд исподлобья, Хаммер выпрямился, и я перешла в наступление.

– Почему для расследования выбрали меня?

Ответа ожидаемо не последовало.

– В составе Си-ай-ди не нашлось ни одной женщины-агента, раз привлекли новичка?

И снова он не издал ни звука. Вздохнув, я поднялась и принялась озираться в поисках ботинок.

Хватит! Пусть катится к дьяволу со своей молчанкой.

– Что ты хочешь услышать, Кейн? – Хаммер придержал меня за локоть.

Правду. Чертову правду о причине, по которой моя нервная система трещала по швам.

– Боюсь, что уже ничего, сэр.

– Тебя привлекли, потому что… – он тяжело сглотнул, словно выдавливал каждое слово. – У меня был личный интерес.

В изумлении я широко распахнула глаза. Это же не сон? И не галлюцинации? Хаммер действительно это сказал?

– Верится с трудом, сэр, – промямлила я. – Особенно после всего, что…

– Ну почему тебя всегда приходится затыкать? – сграбастав за талию, он притянул меня к себе.

Едва наши губы столкнулись, я занесла руку, чтобы