– Как я могу быть уверена, что это не ложь? – язвительно выплюнула она. – Как оказалось, фейри могут лгать, и весьма успешно. Какая неожиданная новость! – Она ядовито хмыкнула. – Быть может, мы, смертные, не зря ненавидим вас! В вас есть хоть что-нибудь настоящее?!

– Ты права, то, что мы, фейри, не можем лгать, – заблуждение, – устало отозвался я. – Миф. Не знаю, откуда он пошел. Быть может, его выдумали люди, быть может, сами фейри. Но я не лгу тебе сейчас, Кара. Я люблю тебя! Люблю так сильно, что не позволил тебе снять проклятие. А ты знаешь, как много это для меня значит. Но я не хотел получить признание от тебя таким способом. Только не таким.

– Что ж, – едко хмыкнула она. – Теперь ты не получишь его совсем.

– Не сейчас, – поспешно согласился я.

– Никогда, – жестко отрезала ведьма. – Может быть, ты и правда полюбил меня себе на беду, но ты меня обманул. Мог сказать правду раньше, но тянул до последнего.

– Да пойми же ты, – теряя разум, рявкнул я. – Я боялся тебя потерять!

Подавшись вперед, Кара прожгла меня яростным взглядом и процедила сквозь зубы:

– Ты потерял меня в ту минуту, когда решил использовать чувства ненавистной ведьмы, чтобы снять проклятие!

И, смерив меня еще одним колючим взглядом, Кара бросилась к выходу. Я попытался схватить ее за руку, но не успел.

– Куда ты? – воскликнул с мучительным отчаянием.

– Подальше от тебя, – процедила Кара, не обернувшись. – В любви я тебе признаваться не собираюсь, как и давать свадебный обет, а раз убийство ведьмы ничего не даст, больше мне здесь делать нечего.

– Это не так! – крикнул я, заставив ее, наконец, замереть и оглянуться.

– Говори, – холодно бросила она.

– Убийство ведьмы не снимет проклятие с фейри, – проговорил я, понимая, что каждым словом подписываю себе и всему своему двору смертный приговор. – Но оно освободит остальных, тех, кто случайно попал под воздействие проклятия. – Я кивнул, подметив осознание в ее глазах. – Уничтожив ведьму, ты освободишь брата, Кара.

Какое-то время она молчала, а потом, добела сжав кулаки, прожгла меня презрительным взглядом и холодно процедила:

– Не смей меня искать. Между нами все кончено. – Кара горько усмехнулась. – Хотя, если подумать, ничего и не начиналось. Оказывается, во Дворе Теней гниль проникла не только в стволы деревьев, но и в сердце его наследного принца. – С этими словами она вновь шагнула к двери.

– Постой, – чужим голосом проронил я.

Ведьма нехотя оглянулась.

– Что еще?

Я согнул руку в локте, задирая рукав.

– Ты не сможешь уйти. Мы дали клятву.

Кара недоверчиво хмыкнула.

– Какой же ты… – задыхаясь от ярости, начала она.

– Я не это имел в виду, – ответил я голосом, лишенным жизни. – Дай руку.

Смерив меня подозрительным взглядом, Кара неохотно протянула мне бледную ладонь. Я заключил ее холодные пальцы в свои и, неотрывно глядя ведьме в глаза, отчетливо понимая, что это – прощание, медленно произнес.

– Я, Бран, наследный принц неблагих фейри леса Кровиан и Двора Теней, освобождаю тебя, Кара, от данной мне клятвы и заключенной сделки. – Я судорожно сглотнул. – Ты вольна идти куда пожелаешь.

Тени взметнулись, просачиваясь через отметины на нашей коже. Колючие ветки терновника выцветали, бледнея, пока не истаяли насовсем. Ведьма глядела на меня долго и пристально, точно не могла взять в толк, что со мной делать, поцеловать или убить. Но потом, стиснув зубы, решительно двинулась прочь и скрылась за дверью.

А я остался стоять на балконе один. Проклятый фейри, до которого никому нет дела. Снова. Очередной раз. Кара не коснулась меня своей отравленной магией, хотя, уверен, ей до смерти хотелось. Но все равно я чувствовал, как последние жалкие крупицы надежды в моем сердце неминуемо обращаются в пепел…

Глава 35. Кара

Я выбежала из замка в разгар празднества, никем не замеченная. Лишь острый взгляд Морврана кольнул спину, когда я пересекала зал. Я не обернулась и просто двигалась вперед, как заколдованная, не понимая толком, куда иду. Очнулась только когда ветер впился незримыми клыками в голые плечи.

Обхватив себя руками, зябко поежилась и потерянно огляделась. Над головой сипло скрипели ветки. Лунный свет мерно падал на землю, припорошенную блеклой листвой и покрытую черными пятнами гнили. Вороний лес. Вот только где именно я находилась? И как отсюда найти дорогу домой?

Я прерывисто вздохнула, чувствуя, как зубы начинают мелко постукивать друг о друга. Наверное, стоило подумать, что отправляться в лес ночью, одной, в легком платье и туфлях на каблуках, когда на дворе стояла осень, неразумно.

Вот только я не думала, когда не оглядываясь бежала из замка. Просто не могла. Сил едва хватало, чтобы заставлять себя делать выдох и вдох. После того, что сделал Бран. После его предательства. После того, как своим признанием он словно вогнал нож мне под ребра.

Я судорожно всхлипнула, лишь на мгновение позволив себе побыть уязвимой. Мне нужно было выпустить хоть немного боли, пока она не разорвала сердце на ошметки.

Отдышавшись, я добела стиснула кулаки, впиваясь в кожу ногтями, чтобы разогнать пелену перед глазами и взять, наконец, себя в руки. Вот только как выбраться из леса, от этого понятнее не стало. В груди шевельнулась тревога.

Только сейчас до меня начал доходить весь ужас моего положения. Я одна в лесу, где обитают проклятые твари. Они могли напасть в любой момент, пока я бездумно шагала по лесу. Я поставила жизнь под угрозу, а все из-за этого лживого предателя принца!

Черты его лица всплыли перед глазами, и я крепко зажмурилась, словно это было способно прогнать видения. Не хочу думать о нем. Не хочу вспоминать. Даже если бы сейчас я могла отыскать путь назад, чтобы не скитаться по проклятому лесу, то не стала бы. Уж лучше пусть меня растерзают клархи!

Этот мерзавец предал меня. Он лгал мне изначально, с самой первой минуты. Его целью было снять проклятие. И плевать, что ради этого придется пожертвовать чувствами какой-то ведьмы.

Теперь каждое его слово, сказанное мне, я подвергала сомнению. Говорил ли он хоть что-нибудь искренне? Или же все было лишь грязным расчетом, ловким планом, чтобы влюбить меня в себя? Какая же я непроходимая дура!

Я обещала себе держаться от мужчин подальше. Не доверять им, остерегаться. И сделала все с точностью до наоборот! И теперь у меня сердце разбито. Снова. В очередной, мать его, раз!

Я до крови закусила губу, борясь с желанием завыть,