человек с кучей важных государственных вопросов и крайне ограниченным количеством сил на день. И, если честно, вы в свои пятьдесят лет занимаетесь сейчас каким-то ребячеством.

Власов едва не покраснел от услышанного. Стыд пробрал его от макушки до пят. Получить такой прямой упрек от министра внутренних дел было унизительно для ученого его уровня.

— Он то, он сё, — продолжал министр, раздраженно постукивая сухими пальцами по столешнице. — Я попрошу Канцелярию, чтобы егерю донесли директиву. Пусть он общается с научными группами более тактично в будущем. Но и вы, и ваши сотрудники должны отдавать себе отчет в одной неоспоримой истине. Егерь-дозорный — это человек, который живет у самого края Разлома уже много лет. Он каждый день находится на грани смерти, чтобы мы с вами спали спокойно.

Граф замолчал на секунду, давая профессору осмыслить сказанное, и продолжил более мягким, но непреклонным тоном:

— У нас и без того очень мало людей, которых мы можем оставить у Разлома на такой длительный период времени. Почти никто не способен противостоять пагубному воздействию этого места. А длительная изоляция, как вы можете догадаться, ничего хорошего с людьми не делает. Будь он хоть четырежды прекрасно социализирован до отправки на службу, но такая тяжелая работа оставляет неизгладимый след на характере и личности. Поверьте мне.

Профессору нечего было ответить. Он просто коротко кивнул и сцепил пальцы в замок на коленях.

— Что уже удалось выяснить по делу? — эльфийка вернула разговор в нужное русло. Она раскрыла тонкую папку с документами, которую до этого держала на коленях.

Власов заметно оживился. Научная работа была его стихией, и здесь он чувствовал себя максимально уверенно. Откашлявшись, профессор поправил галстук и достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист с распечатками графиков.

— Нам удалось снять первые показатели остаточного следа на месте пропажи каравана, — начал докладывать профессор, оживившись. — И эти цифры просто зашкаливают. Я перепроверил аппаратуру трижды — ошибки быть не может.

Он положил лист на стол и придвинул его ближе к центру, чтобы министр и эльфийка могли рассмотреть данные.

— Магический всплеск в исследуемом регионе был колоссальным, — продолжил Власов, указывая пальцем на пиковые значения кривых линий. — Если не сказать больше. Это сопоставимо со взрывом атомной бомбы, только в чисто магическом эквиваленте. Мы не фиксировали ничего подобного уже сорок лет.

Эльфийка подалась вперед. Она внимательно посмотрела на черные линии графиков, задумчиво постукивая ногтем указательного пальца по столу.

— То есть уровень магии, который там был применен, был не меньше старого S-ранга? — спросила она, не отрывая взгляда от графиков.

Власов медленно покачал головой. Он посмотрел прямо в глаза представительнице Министерства Магических Парадоксов.

— Нет, госпожа альк'Шатир, — тихо, но очень четко произнес профессор. — Выше. Гораздо выше.

Глава 17

Есть у стариков такая привычка, от которой не избавляет даже новое молодое тело — встать ни свет ни заря, когда нормальные люди еще десятый сон досматривают, заварить себе чаю покрепче и усесться на улице, глядя в одну точку.

Вот и я, справившись с заботами по перезарядке турелей и мин, теперь сидел на лавке у входа в бункер, несмотря на вчерашние злоключения. Мороз сегодня стоял пуще прежнего. Морозная свежесть уже прихватила щеки, а из ноздрей при каждом выдохе вырывались облачка, но уходить отсюда мне не хотелось.

Я смотрел прямо на Разлом. Черный туман внутри нее медленно перекатывался, цеплялся за рваные края скал.

Рядом со мной стоял Бу. Каменный гость стоял неподвижно, как и положено приличному булыжнику.

— Слушай, Бу, — я сделал глоток. — А чего мы с этой дырой цацкаемся?

Картарианин медленно повернулся.

— Я не понял значение слова.

— Возимся, — пояснил я, не отрывая взгляда от клубящейся туманом пропасти. — Ну лезет из нее всякая пакость с завидной регулярностью. Так может ее обрушить к чертовой матери? Пригнать сюда инженерные транспортеры, заминировать края, рвануть заряды на глубине и завалить все к чертовой бабушке. Дыры нет, тварей нет, я сплю спокойно и не вздрагиваю от сигналов тревоги.

Бу молчал несколько секунд.

— Твой план плох, Егор.

— Обоснуй, — я снова подул на чай, разгоняя пар.

— Отверстие в земле имеет не природное происхождение, и от него заметно веет магическими эманациями. Если завалить данный разлом породой, то есть вероятность, что то, что находится в ней, как, например, вчерашний монстр, найдет выход наружу в ином месте.

Бу явно нарочито сделал паузу и затем добавил:

— Под твоим домом, скажем.

Я поперхнулся. Горячий чай попал не в то горло, и я зашелся кашлем так, что пришлось стукнуть себя кулаком по ребрам.

Вот ведь каменюка, умеет обнадежить с утра пораньше. Я живо представил, как посреди ночи линолеум в спальне разверзается, и оттуда лезет гигантская многоножка. По хребту, несмотря на толстую зимнюю куртку, пробежал холодок, а волосы на затылке слегка шевельнулись.

— И что ты предлагаешь? — я вытер выступившие от кашля слезы тыльной стороной ладони.

— Нужно понять структуру этого разрыва. Выяснить, почему оно обладает таким фоном. Для этого мне необходимо проанализировать магические потоки вокруг, а затем подумать над решением.

— Ну думай, — великодушно разрешил я, возвращая кружку на колени. — Сколько тебе надо на анализ? День? Два?

Бу молча переступил с лапы на лапу. Мне почудилось в этой короткой заминке что-то вроде снисходительного вздоха, каким умудренные опытом деды одаривают неразумных юнцов.

— У моего народа «подумать над сложной задачей» — процесс крайне основательный, — обстоятельно сообщил картарианин. — Мы не обладаем вашими технологиями, а значит, составление правильного алгоритма займет у меня некоторое время. Несколько недель, согласно вашему летоисчислению, а может, месяцев.

Я тяжело выдохнул.

— Месяцев, — повторил я, глядя в кружку.

Что ж, не видать мне спокойного сна в ближайшее время. Будем и дальше отстреливать лезущих из тумана упырей по старинке.

— Возможно, — сказал Бу. — Но я постараюсь сделать это максимально быстро. Друг.

Друг… как-то даже непривычно слышать это слово от существа, которое попало в эту реальность посредством магической переброски, да еще и не по своей воле.

Но если он действительно понимает значение слова, как и я, то это многого стоит.

Я допил остывший чай одним глотком, поднялся на ноги и размял затекшие колени, хрустнув суставами.

Ну, что тут еще скажешь… инопланетная цивилизация, древняя магия, способность менять облик, а решения принимают, что и у нас в земном лесхозе. Подай заявку, жди рассмотрения, а срок исполнения от месяца до пенсии.

— Ладно, Мыслитель, думай, — я похлопал Бу по «спине». — А я пойду в обход схожу. Проверю периметр.

Бу слегка качнул