мои губы. Я едва удержалась, чтобы не расплыться в довольной улыбке. Было приятно осознавать, что я влияла на него так же сильно, как и он на меня.

– Тогда нам придется оглушить его, – хрипло прошептал принц, – чтобы не помешал, когда мы придем за ведьмой.

Я отрицательно качнула головой.

– Думаю, он не причинит мне вреда. И тебе тоже, если я велю ему тебя не трогать. Быть может, даже проведет нас к Керидвен.

Бран кивнул, неохотно признавая мою правоту. Я окинула задумчивым взглядом его суровое целеустремленное лицо. Фейри путал мои мысли, сбивал с толку. Я заявила, что собираюсь уничтожить ведьму. Он знал, что это убьет его, и все равно вызвался мне помочь. Кто поступает так? Безумец? Или же тот, кто… безнадежно влюблен? Было ли его головокружительное признание правдой?

При мысли о том, как жизнь ускользает из темных глаз Брана, мне вдруг сделалось до невозможного тошно. Словно кто-то ткнул меня раскаленной кочергой. Я понимала, что не смогу этого сделать. Не смогу стать причиной того, что Бран и все его подданные погибнут.

Но в то же время я не могла признаться ему в чувствах сейчас, чтобы снять проклятие. И пообещать, что я буду его. Бран говорил, это должно быть искренне. А мое сердце сейчас корчилось от боли. Яд недоверия неистово жег его изнутри. Фейри обманул меня, использовал, предал. Как и другие мужчины до него. И для моей смертельно уставшей души это было слишком.

Я понимала, что мне нужно было сделать. Но не была уверена, что это получится. Поэтому я просто продолжала двигаться вперед. Не знаю, на что я надеялась. Быть может, на чудо? Что в решающий момент все как-то разрешится само собой? Мне хотелось одновременно дать себе подзатыльник, расплакаться и заорать.

Утробное рычание разрезало воздух, вмиг разогнав мысли, как стаю трепещущих мотыльков. Тело Брана с глухим ударом стукнулось о землю. Широкую грудь придавили мощные когтистые лапы. Костяная пасть кларха раскрылась, обнажив ряд острых кривых зубов. Из бездонной глотки рвался яростный рев. Капли крови, стекая по морде, падали вниз, разбиваясь об острые скулы принца.

Руки сами сжались в кулаки. Я решительно двинулась вперед, рявкнула что есть мочи:

– Киллиан!

Кларх застыл. Рычание оборвалось. Страшные челюсти намертво сомкнулись. Острая морда чудовища медленно повернулась в мою сторону, и взгляд жутких кровоточащих глаз впился мне в лицо.

– Киллиан… – Мой голос сорвался на хриплый шепот.

Проклятая тварь вздрогнула. Высокие уши опали, точно она стыдилась того, что собиралась сделать с Браном. В глазах, что словно вышли из кошмаров, проступила нестерпимая тоска. И в этот миг я увидела его, моего несчастного младшего брата в обличии кларха, а не лютое чудовище, служащее колдовской тьме. Всхлипнув, я приглашающе раскрыла руки.

– Кара! Осторожно! – попытался предостеречь меня Бран. – Он все еще…

Остальных слов я не расслышала, потому что в тот же миг Киллиан бросился ко мне. Но я даже не вздрогнула. Я чувствовала, в его поджаром теле не было намерения меня растерзать. Острая костяная морда ткнулась мне в живот. Пальцы сами зарылись в грубый серо-сизый мех. Из пасти кларха вырвался низкий протяжный вой.

– Я здесь, Киллиан. Я с тобой, – зашептала я, толком сама не понимая, что говорю.

Мой брат был жив, хоть и не походил на человека. Но проклятие могло отнять его в любой момент, превратив в ту жуткую тварь из гниющего мяса и костей. Я упрямо стиснула зубы. Ну уж нет. Я наизнанку вывернусь, но этого не допущу. Киллиан достаточно страдал и заслужил избавление!

Бран поднялся с земли и брезгливо поморщился, отряхивая одежду от грязи и гнили. Киллиан дернулся, повернул голову и оскалился, пытаясь вырваться из моей хватки. Но я держала его крепко.

– Перестань, – веско проговорила я. – Бран здесь, чтобы помочь. Он не желает мне зла.

Брат скалиться не перестал, но больше и не рвался впиться клыками в горло фейри.

– Мы должны отыскать ведьму, Киллиан, – пояснила я. – Но нам мешает этот проклятый туман. Ты ведь знаешь, где ее искать, не так ли?

Брат слушал внимательно. Его кроваво-красные глаза меня немного нервировали. По ним сложно было понять, о чем он думал. Кому он все же оставался верен, мне, его сестре, или его жуткой хозяйке.

– Пожалуйста, Киллиан, – отчаянно прошептала я.

Кларх шевельнул ушами и склонил морду в знак согласия. В душе надежда смешалась с безысходностью. Мне нужно снять проклятие, но я не уверена, что смогу. Если я решусь убить ведьму, то спасу Киллиана, но погибнет Бран и остальные фейри. А если я не успею снять проклятие вовсе, то все, кто стал его жертвой, навсегда останутся чудовищами, включая Киллиана. Ужас и паника сдавили мое горло невидимыми ладонями. И все, что я могла, лишь выдавить через силу:

– Тогда проведи нас к ней.

Глава 39. Бран

Брат Кары уверенно шел через лес. Мы двигались следом, только нимбрия отстала, колдовской туман пришелся кобре не по душе. Меня же не покидало ощущение, что мы добровольно идем в ловушку. Быть может, Каре и было легко довериться брату в обличии кларха, но я видел перед собой лишь чудовище и потому все время был настороже.

Возможно, для меня это был путь в один конец. Хотел ли я этого? Тьма, конечно нет! Понятие смерти для нас – что-то странное, неведомое, чуждое. Жизни фейри переходят из века в век.

А моя сейчас была в руках Кары. Я скользнул по ней взглядом, не поворачивая головы. Ведьма казалась решительной, целеустремленной. Оставалось надеяться, что она использует эту решимость для того, чтобы уничтожить только ведьму, а не меня и весь мой народ заодно.

Было ли безрассудным останавливать Кару, когда она уже почти произнесла те самые слова? Возможно. Но я тогда остро осознал: если она сделает это, а потом узнает, что я использовал ее, обманул, я потеряю ее навсегда. Да, выложить правду обо всем был большой риск. Однако я верил, что ведьма найдет в себе силы меня простить. Оставалось надеяться, что я не ошибся.

Внезапно кларх остановился. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он злобно оскалился, обнажив острые клыки. Жуткие багровые глаза зорко вглядывались в туманный полумрак.

– Киллиан. – Голос Кары сочился напряжением. – Что там?

Ответом ей стал пронзительный треск покрытых гнилью ветвей. Листья всколыхнулись, и из-за деревьев выступили твари, которых я предпочел бы никогда не встречать. Хруст костей, гниющая плоть, бесконечный голод в глазах. Ротхи.

Кара