Пространство застонало, не в силах выдержать поток силы, и разорвалось. Над алтарем появилась пульсирующая рана в ткани реальности. Из неё повеяло абсолютным холодом Нави, от которого мгновенно поблекли краски мира, а тени вокруг начали жить своей собственной жизнью.

Разрыв реальности над аэродромом начал стремительно расширяться. Даже гравитация исказилась, предвещая момент, когда Навь хлынет в наш мир лавиной, которую не остановит уже ничто и никто. И я понял, что время моего вынужденного выжидания закончилось и решительно сделал шаг из Тени.

Но прежде чем бросить вызов старику Вайстору, я на долю секунды взглянул, как там дела у моих боевых товарищей. У партизан всё шло именно так, как мы и планировали. С помощью Лешего охрана была уничтожена, а загоны из колючей проволоки были снесены.

Я видел, как тёмные фигуры спасенных красноармейцев растворяются в спасительной темноте лесной опушки, уходя под защиту леса. Я точно знал, что в просторных чертогах подземного города хватит места для каждого из них. Моя миссия по их спасению была выполнена.

Едва я вышел из Тени, Вайстор резко обернулся, словно меня почувствовал. Да что там — точно почувствовал, у меня ведь от этой твари даже на расстоянии зубы ломит. При моём появлении ледяные глаза эсэсовца опасно сузились, и он довольно ощерился.

— Na endlich! (Ну, наконец-то!) — прошипел старик. — Ich habe das Warten schon satt… (А то я уже заждался…)

— Спешишь побыстрее сдохнуть, старый хрыч? — спокойно ответил я по-русски.

Не знаю, понял меня этот урод или нет, но после моих слов Вайстор дико заревел, а с его скрюченных пальцев сорвались багровые молнии. Я принял этот удар на Сумеречный клинок, который, к моему огромному удивлению, просто «поглотил» магию старика.

Вайстор отшатнулся, не понимая, как такое могло произойти.

— Невозможно! — выкрикнул он, принимаясь лихорадочно вычерчивать в воздухе новые защитные и атакующие заклинания.

Началась долгая и изматывающая дуэль. Старик обрушивал на меня шквал всевозможных заклинаний: волны леденящего ужаса, лезвия льда, проклятия, способные остановить сердце. Да, много смертельных заклинаний успел сотворить за столь короткий промежуток времени этот мерзкий старик. Я даже позавидовать ему успел, что сам так не умею.

Но, несмотря на все его ухищрения, я пер вперёд, как разгневанный носорог, отбивая Клинком практически всю его разрушительную магию. Ну, и кое-как возведенный энергетический доспех, которому меня научил Агу, тоже помогал.

Я отбивал удар за ударом, чувствуя, как пустеют оба моих резерва, а Сумеречное ядро внутри начинает опасно перегреваться. Но чёртов старик был быстр, просто неестественно быстр. Он сыпал заклинаниями, как из рога изобилия, заставляя меня махать Клинком, как вентилятором.

Но грёбаный фашистский колдун всё-таки совершил одну, но фатальную ошибку: он считал, что сражается только со мной, а я был не один — со мной всё время были мои верные боевые товарищи. И вот когда Вайстор сконцентрировал свои усилия на очередном заклинании, способном испепелить всё в радиусе десятка метров, в игру вступил Агу.

Мой призрачный соратник не был просто зрителем — всё это время он кружил над полем боя, дожидаясь момента, удобного для нападения. И дождался — вспыхнув ослепительным изумрудным светом, призрак разогнался, словно метеор и, играючи преодолев защиту старика, словно её не существовало, ввинтился в его плешивую макушку.

— А-а-а!!! — Вайстор дико взвыл, хватаясь руками за голову.

Заклинание дестабилизировалось и развеялось через мгновение, так же, как и магическая защита старика — его концентрация была напрочь сбита ударом призрака. Этой доли секунды мне хватило, чтобы еще немного приблизиться к колдуну и разлому в пространстве, из которого в наш мир медленно сочилась Навь.

Неожиданно из-за обломков мраморного алтаря, словно стремительная чёрная молния, вырвался Бес. Мой кот, двигаясь с ошеломительной скоростью, взмыл в воздух, а затем вцепился своими чудовищными когтями прямо в рожу Вайстора, уже успевшего выбросить призрака из своей головы. Когти Беса, усиленные магией, легко впились в плоть колдуна, лишенную защиты, раздирая её в кровавые клочья.

— Проклятая тварь! — взвизгнул Вайстор, пытаясь отшвырнуть кота магическим импульсом, а затем достать ритуальным кинжалом, который он до сих пор сжимал в левой руке.

Но Бес уже отпрыгнул в сторону, приземлившись на безопасном расстоянии и угрожающе зашипев, выгнув спину дугой. А мне этой заминки Вайстора было более чем достаточно. Я не стал давать колдуну времени на восстановление, сделав рывок вперёд и вложив в Сумеречный клинок все силы, какие у меня еще оставались.

Два начала, которые раньше раздирали меня изнутри, теперь слились в единый поток разрушительной энергии. Клинок рассёк воздух с тихим, но отчётливым звуком, и стремительно понёсся к эсэсовцу.

— Nein! — закричал старик, закрываясь руками и пытаясь остановить Клинок каким-то наспех состряпанным заклинанием.

Но мой Клинок даже не замедлился. Наспех сотканная защита Вайстора, расползлась гнилой тряпкой при первом же касании. Лезвие вошло в шею колдуна с пугающей легкостью, словно в мягкое масло. Вайстор замер. Его глаза, полные безумного ужаса, расширились, голова бригадефюрера СС отделилась от плеч и взлетела в воздух.

Несколько раз перекувыркнувшись, она с глухим стуком упала на разбитую бетонку аэродрома. Но вместо фонтана крови из обрубка шеи вырвался мощный вихрь магической энергии — чудовищно концентрированный коктейль из темной магии самого Вайстора, некротической силы Кранца и ментальной ярости Штайнера, которые старый колдун поглотил всего несколько минут назад.

Черно-фиолетовый сгусток мгновенно поглотился Сумеречным клинком. Я почувствовал, как по моим меридианам хлынул настоящий поток силы, не сравнимый с дыханием жизни обычных фрицев, которые я поглощал ранее.

На мгновение мое Сумеречное ядро опасно затрепетало, не в силах мгновенно усвоить просто колоссальный объем поглощенной энергии старого колдуна. Но объединенная природа Света и Тьмы всё-таки справилась со своей задачей, наполнив оба резерва едва ли не под завязку.

Почему так вышло, я пока не понимал, ведь поглощенная сила Вайстора была темнее самой Ночи. Однако, усталость и чудовищное напряжение мгновенно испарились, я вновь был бодр, как никогда, а моё сознание приобрело кристальную ясность.

Старик, лишенный не только головы, но и самой основы своего существования — дыхания жизни и магической энергии, мгновенно «высох», обратившись в мелкий серый прах. От великого колдуна не осталось даже костей. Однако основная проблема — брешь в мироздании — всё еще была не решена.

Со смертью Вайстора разрыв в ткани реальности судорожно дёрнулся и начал стремительно расширяться. Холод Нави ударил мне в лицо, заставляя кровь стыть в жилах. Из