Ненасытность Сальмы потрясала его. В деревне об интимной близости говорить стыдились. Они с Фаридой сперва занимались сексом из чувства долга и ради прибавления рода. Со временем Джамиль начал получать от процесса удовольствие, но был уверен, что уж Фарида по-прежнему смотрит на это занятие как на обязанность. А вот во взгляде Сальмы горела страсть, которой никогда не было у его жены. Он потряс головой. Что это на него нашло? Через считаные дни полиция явится сюда спасать его дочь, а он о сексе грезит!

Через пару дней все закончится, снова сказал он себе. Он не боялся. Просто не мог в очередной раз струсить. Он твердо решил, что во что бы то ни стало спасет дочь и увезет из этой тюрьмы. Если полиция не поможет, он убьет Рану Хамида голыми руками. Джамиль вдруг осознал, что в назначенный день в доме никого больше не будет. Что же до Нигаар… Если верить Сальме, она так ненавидит мужа, что даже обрадуется его гибели.

– Она такая двуличная, просто ужас, – как-то сказала ему Сальма. – Рядом с Раной-сахабом она просто душка, а на деле его терпеть не может. Ее личная прислужница Фарина мне рассказала. Когда-то я сама работала на госпожу, но эта чертовка ужасно подозрительна и догадалась, что я на стороне Раны-сахаба. Ну еще бы! Я уже много лет верно ему служу. Даже себя в любовницы предлагала, но женщины в возрасте хозяина не интересуют. Только юные девы его возбуждают. – Она хихикнула. – Потаскушки! Поделом им.

Джамилю пришлось призвать на помощь весь свой самоконтроль, чтобы ее не ударить. Вместо этого он натянуто улыбнулся.

– Как же можно не возжелать такую сексуальную красоточку, как ты? – выдавил он из себя. Если живешь под одной крышей с женщиной вроде Сальмы, волей-неволей переймешь некоторые словечки.

Служанка захихикала, как маленькая девочка, и закрыла лицо ладонями.

– Уф-ф, ты меня балуешь!

Сейчас, глядя на нее, Джамиль гадал, как вообще позволил настолько нагло себя использовать. Один вид Сальмы вызывал тошноту. Он попытался выбросить ее из головы и повернулся на бок, опустив голову на вытянутую руку. Ритмичный шум крови в теле успокаивал. Джамиль закрыл глаза. Надо поспать, чтобы набраться сил перед грядущими событиями.

Абида

Рана сам вколол ей дозу героина. Тело предательски обрадовалось зелью, как старому другу, и, хотя часть мозга пыталась дать наркотику отпор, Абида понимала, что это совершенно бесполезно, а потому в какой-то момент перестала сопротивляться. Рана тем временем сорвал с нее одежду и принялся водить своими ручищами по ее обнаженному телу.

– Кто-то хорошо кушает, вон как поправился, – с усмешкой подметил он. – Какая грудь! А тут у нас что? – Он пробежался пальцами по ее животу, который уже успел округлиться. – Пивной животик намечается? Или нет, погоди, героиновый? – Он посмеялся над собственной шуткой, продолжая грубо ощупывать жертву.

Абида сжала губы, чтобы не вскрикнуть. Рана нарочно делал ей больно, словно хотел, чтобы она не выдержала пытки и выдала тайну, которую он так жаждет услышать. Вот только играть по его правилам Абида не собиралась, сколько бы уколов он ей ни сделал.

– Слышал, ты много времени с Нигаар проводишь, – прошептал, уткнувшись ей в шею, Рана Хамид.

– Кто тебе сказал? – скрипучим, как наждак, голосом спросила Абида. Мысли едва ворочались в голове.

Рана поцеловал ее в шею.

– Неважно. Нигаар нездорова как морально, так и физически. Смерть дочерей так на нее повлияла. Советую держаться от нее подальше.

Абида не справилась с собой и спросила:

– А что случилось с дочерями?

– Выкидыш. – Ложь. Если бы не героин, Абида пришла бы в ярость.

Когда сахаб кончил, она отдалась наркотическому дурману. Абида знала, как дорого придется за это заплатить, но ей было все равно. Она вернулась к стартовой точке.

«Хотя не совсем», – сказал голос в голове. В наволочке был припрятан нож, который дала ей Нигаар. И когда Рана, повернувшись спиной к Абиде, оглушительно захрапел, она сомкнула пальцы на стальной рукояти.

«Нет, еще рано», – рассудил тот же голос. Нужно тщательно спланировать атаку. Кому прок от недозрелого манго, как любила говорить ее матушка. Абида захихикала, раздумывая над забавным сравнением, и так отвлеклась, что даже не подумала, что рискует разбудить Рану. Последнее время он подолгу оставался у нее. Вот уже шестую ночь подряд мучитель спал с Абидой в одной постели, хотя раньше никогда этого не делал. Он начинал ей доверять.

Огромная ошибка с его стороны. Абида немного разжала пальцы, однако нож так и не выпустила.

Как хорошо, что она больше не беспомощна. Теперь она сможет за себя постоять.

Джамиль

И вот настал заветный день.

Зима в Лахоре окончательно вступила в свои права, и по утрам было так холодно, что приходилось натягивать теплые пальто. Пока Джамиль ждал Шахида, у него громко стучали зубы. Он понимал: тут виноват не только холод. Чего ждать, он даже не представлял, но знал: одно неверное движение – и карточный домик, который он так долго строил, может рассыпаться в один миг.

«А если Рана Хамид ее убьет?» – встревоженно кричал внутренний голос уже в тысячный раз. Как он посмотрит Фариде в глаза?

Он посмотрел на телефон и увидел новые пропущенные звонки. Подумал, уж не перезвонить ли жене, но оставил эту затею. Сегодня он сам себе не доверял. Кто знает, что он ей наговорит.

Джамиль вытер слезы и переключил внимание на ворота. Нельзя отвлекаться. Только не сегодня, когда на кону жизнь Абиды.

Около полудня к главным воротам наконец подъехала машина. Как и ожидалось, один из охранников поспешил к маленькой калитке, чтобы выйти наружу и выяснить, в чем дело.

Джамиль сглотнул. Он знал, что у охраны возникнут подозрения, но верно было и то, что она не сможет просто взять и закрыть въезд джипу, не разобравшись в ситуации: а вдруг прибыл кто-то важный? Прошла пара мгновений – и у Джамиля сдали нервы. Он бросился к воротам и украдкой протиснулся под калиткой. Солнце пробивалось сквозь туман, но совсем не согревало. Джамиль посмотрел на Шахида. Тот нервно барабанил по рулю, и на лице тоже читалась тревога. Только круглый дурак при взгляде на него не понял бы, что парень замышляет недоброе.

Джамиль подобрался ближе. К счастью, охранник его не заметил: он в это время энергично шагал к машине. Джамиль восславил небеса, узнав Назира. Он был самым доверчивым