реку, чтобы баланс выровнять. – Тут старик ткнул пальцем в Джамиля: – Ладно, выметайся. От одного вида твоего тошно. И учти: еще раз попадешься мне не в том месте и не в то время – ответишь не только языком.

По пути к выходу Джамиль не смог сдержать улыбки. Если бы не Шершах, он вряд ли заметил бы маленькую щелочку в самом углу, прикрытую мягким ковром. Пока подручный сахаба разглагольствовал о деревенской жизни и воспитании Джамиля, он тайком вытянул руку и спрятал в этой самой щели пакетик. Он идеально туда вместился, точно отверстие выцарапали как раз под него.

И поделом хозяину, подумал Джамиль.

Абида

В присутствии Нигаар она места себе не находила. В голове просто не укладывалось: как можно спокойненько сидеть с ней за одним столом и обедать? Строго говоря, они обе были женами Раны, и Абида не понимала, зачем вообще так церемониться. Несколько раз в неделю Сальма передавала ей приглашение на обед от хозяйки. Это всегда была просьба, а никакой не приказ, но разве Абида могла отказать? Нигаар всей душой ее ненавидела и в то же время будто никак не могла отказаться от общества соперницы.

Обеды всегда проходили одинаково. Сперва Нигаар что-нибудь говорила о погоде, потом просила служанку включить обогреватели. Хозяйка никогда не ждала от Абиды ответных реплик, только указывала девушке жестом на место за столом и приглашала сесть. Потом пара служанок приносила угощения, и они приступали к трапезе. Абида почти ничего не ела. Из-за беременности и отказа от наркотиков ее по-прежнему часто мутило, и приходилось прикладывать немаленькие усилия, чтобы ее не стошнило прямо перед Нигаар. Хозяйка обычно говорила обо всякой ерунде: спрашивала, всегда ли у нее в комнате чисто, не голодает ли она. И хотя Абида старалась отвечать на вопросы как можно подробнее и вежливее, намерений бегум она пока так и не разгадала. Только всякий раз чувствовала на себе ее внимательный, буравящий взгляд, от которого по коже разбегались мурашки.

Сегодня в меню было карри с цветной капустой. От одного запаха Абиду чуть не вывернуло.

На миг девушка застыла в нерешительности.

– А можно мне ничего не класть? – спросила она наконец. – Я неважно себя чувствую.

Нигаар оторвала удивленный взгляд от своей щедро нагруженной тарелки.

– Моя дорогая, ну кто в здравом уме откажется от такой вкуснятины? – Она натянуто улыбнулась. – Я думала, после многомесячного заточения в борделе Амны ты никак наесться не можешь.

Абида пропустила оскорбление мимо ушей.

– Уж о чем о чем, а о еде апа-джи пеклась дай бог каждому. Исключительно ради нашей красоты. Она говорила, что пышные бедра привлекут любого мужчину.

Абиде приятно было наблюдать, как по лицу собеседницы разливается густой румянец. Око за око, подумала она.

– Вот как, – протянула Нигаар. – Кажется, только у меня тут есть чувство юмора. Видимо, старинная мудрость не врет и женам одного мужа вовек не быть подругами.

Абида задумчиво размазывала еду по тарелке вилкой.

– Я не хотела вас обидеть, бегум-сахиба. Мне нравится с вами обедать, только вряд ли вы подружиться со мной хотите. Какой интерес женщине вроде вас общаться со мной?

Нигаар поднесла к губам вилку с крупным кусочком цветной капусты в соусе и принялась шумно его жевать.

– А ты, гляжу, не любишь ходить вокруг да около, милая. Наверное, всему виной дурное влияние Раны-сахаба. Мы с ним уже не первый десяток лет вместе, а он так и не научился шутки распознавать. Казалось бы, в благодарность за сорок лет брака меня могли бы хоть уважать в этом доме, но нет: приходится доживать свой век в золотой клетке посреди захолустья.

Тяжело дыша, она подцепила ложкой крупное соцветие капусты и переложила Абиде в тарелку. Та выдохнула, почувствовав, как содержимое желудка поступает к горлу.

– Что-то не так, милая? – невинно хлопая ресницами, поинтересовалась Нигаар. Глаза у нее были миндалевидные, нос тонкий, и в юности она, похоже, была писаной красавицей. Да и светлая кожа добавляла ей шарма: мужчин в Пакистане смуглостью не соблазнить.

Абида судорожно пыталась придумать предлог не есть капусту, но не успела и рта раскрыть, как Нигаар криком выгнала всех служанок. Они поспешно ретировались, прикрыв за собой двери.

– Вот ведьмы, – ругнулась она. – Все до единой! И сейчас, поди, подслушивают нас, чтобы потом Сальму сплетнями попотчевать.

Абида потрясенно уставилась на нее.

– Кого, простите? Сальму?

– Ты верно услышала. Не будем комедию ломать, ладно? – Она презрительно оттолкнула тарелку. – Дрянь редкостная. Думаю, они нарочно портят еду. Неудивительно, что ты ни кусочка не съела, хотя тут могут быть и другие причины. – Она позволила себе еще разок усмехнуться, а потом подалась вперед и понизила голос почти что до шепота: – Ты и впрямь думала, что мне приятна твоя компания? – Нигаар хохотнула. – Это далеко не так, моя милая. Я приглашаю к себе всех любовниц Раны-сахаба, чтобы проверить, из какого они теста. И пока что все до единой жутко меня разочаровывали. – Она впилась взглядом в Абиду. – Но ты совсем другая. Рана не смог ни завоевать тебя, ни сломить. Я людей насквозь вижу. Как-никак, я жена хозяина, так что мне пришлось этому научиться.

Абида постаралась скрыть потрясение и говорить спокойным голосом.

– Я не вполне понимаю, о чем вы толкуете.

– Он тебя наркотиками накачал, да? Постоянно этот трюк проворачивает. Если не может завоевать женщину страхом, берется за героин. Но ты борешься. Я вижу симптомы ломки. Рана Хамид подчас слеп к таким деталям, но только не я. А может, он думает, что испарина у тебя от чрезмерного усердия в постели, милая. – Нигаар снова хохотнула. – Для наркобарона он и впрямь туповат. Бедный мой муженек!

Абида по-прежнему не понимала, к чему клонит бегум, но ее молчание, похоже, только раззадоривало собеседницу.

– Ты в курсе, что у нас с ним только сыновья? Два сына, если точнее. Знаешь почему? – Она не стала дожидаться ответа. – Потому что всех моих дочерей он убивал сразу после рождения.

Абида уставилась на Нигаар. Ледяной ужас сдавил ей горло. Тошнота стала сильной, как никогда.

– Как он мог? – прошептала девушка. – Я думала, в городах таких зверств нет…

Взгляд Нигаар остекленел. Она быстро-быстро заморгала.

– Утоплением он не заморачивался, как бы не так. Если подворачивалась возможность ранить меня побольнее, он никогда ее не упускал. Когда у меня подходил срок рожать, муж всегда крутился неподалеку. Представляешь, каково это, когда от схваток болит все тело, а ты стонешь сквозь зубы и знаешь, что твое дитя,