напарнику. – Ты спрячься пока, я сам с ней разберусь. Придумаю что-нибудь.

Он зашел за угол. Сальма, прильнув к запертой двери, слезно звала Рану Хамида. Через секунду дверь щелкнула, приоткрылась, и Рана выглянул в коридор, а потом безо всякого предупреждения дал Сальме кулаком в лицо. От потрясения она тут же затихла.

– А ну, хватит голосить! – брызжа слюной, рявкнул хозяин. – Лучше скажи, где этот негодяй, про которого ты блеешь?

Сальма резко обернулась и встретилась взглядом с Джамилем. Он не без удовольствия отметил в ее глазах ужас.

– Вон он! – закричала Сальма. – Глядите, с ним еще один!

Джамиль ни капельки не испугался. Наоборот: у него было такое чувство, словно он пришел к цели, которая манила его всю жизнь. Казалось, именно сейчас настал решающий момент.

– Ах ты, свинья! Хватило же наглости меня предать! – заорал Рана на Джамиля.

Тот и бровью не повел. Он решительно отодвинул Сальму, уперся в дверь ладонью, а второй рукой нащупал в кармане пистолет. Как им пользоваться, он понятия не имел, но твердо решил, что сегодня пойдет на всё, лишь бы спасти дочь.

– Впусти меня, – тихо сказал он.

Рана удивленно округлил глаза.

– Ты совсем рехнулся? С какой стати? Я разве за это тебе деньги плачу? Да как ты смеешь мне указывать?

– Впусти, – повторил Джамиль и надавил на дверь.

И тут изнутри раздался громкий зов:

– Аббу!

Джамиль

Это его Абида!

Он воспользовался секундным замешательством Раны Хамида, грубо толкнул его и прорвался в комнату. Сахаб, еще даже не успев понять, что случилось, отлетел назад, врезался в стол и сшиб лампу. Она повалилась ему на голову и разбилась на множество мелких осколков.

Стоило Джамилю увидеть Абиду, и он напрочь позабыл о Ране Хамиде. Дочь смотрела на него, зажав себе рот ладонями. Она казалась значительно старше своих лет, точно с их прошлой встречи прошла целая вечность. Под глазами у Абиды залегли темные круги. Сколько же она повидала за минувший год… Слишком, слишком много.

Бедная его доченька, какую же страшную цену ей пришлось заплатить за любовь!

Джамиль открыл было рот, но с губ не слетело ни звука. Он сделал несколько шагов ей навстречу. В то мгновение он что угодно отдал бы, лишь бы прижать ее к себе! Но в последний момент его охватили сомнения. Кто знает, что сейчас в голове у Абиды и насколько ее искалечили страшные обстоятельства? А вдруг она его оттолкнет? Впрочем, он это заслужил.

– Прости… – наконец вырвалось у него. – Я очень тебя подвел.

Дочь, не ответив, кинулась к отцу и повисла у него на шее.

– Ты вернулся! – сдавленным голосом прошептала она, стараясь не разрыдаться. – Я так и знала, что ты приходил ко мне! Тогда, несколько недель назад. Я почувствовала.

От нее пахло сигаретами и чем-то незнакомым. Джамиль закрыл глаза и обнял ее в ответ. Ему вспомнилось, сколько раз Фарида отчитывала старшую дочь: «Большие девочки на отцов не вешаются! Что люди скажут, если увидят вас в обнимку?»

Мысль о жене его добила. Не справившись с собой, Джамиль задрожал от рыданий. И ему было плевать, что мужчинам плакать не полагается. Он не знал, сколько они вот так простояли, – отец и дочь, воссоединившиеся после долгой разлуки.

– Как трогательно, – прокомментировал слабый, но уверенный голос. Джамиль и Абида тут же разомкнули объятия. Рана Хамид сидел в кресле, наставив на них револьвер. На губах у него играла полубезумная улыбка, от которой по спине у Джамиля побежали мурашки.

Он толкнул Абиду себе за спину.

– Больше я не позволю тебе мучить мою дочь.

Рана Хамид почесал заросший подбородок.

– Да что ты? Ты и правда считаешь, что я ее мучил? Ты ведь давно у нас работаешь и наверняка в курсе, что она моя жена, так?

– Да, Сальма мне говорила, – холодно подтвердил Джамиль. – Но это неважно. Я забираю ее отсюда.

– Интересно как? – полюбопытствовал Рана Хамид. – Охрану вы с сообщником перехитрили, но я уже вызвал подкрепление. С минуты на минуту сюда приедут мои люди. И что вы тогда будете делать, а? А куда, кстати, делся твой дружочек? Неужели старушка Сальма и его соблазнила? – Рана усмехнулся. – Да, я слышал про вашу интрижку. Уж не думал, что на Сальму еще найдутся охотнички.

– Аббу, не слушай его, – прошептала ему Абида. – Лучше беги, пока его дружки не приехали. Мне довольно того, что ты за меня волнуешься и по-прежнему любишь меня, даже не побоялся сюда пробраться. – Голос у нее дрогнул. – Я никогда этого не забуду.

– Ишь ты, мученицу из себя строит, – заметил Рана и высунул кончик языка, а потом облизнулся. – Для несчастной пленницы она необычайно страстная. Раз уж ты так старательно за ней шпионишь, то наверняка слышал, как она стонет ночами.

Абида жалобно всхлипнула, но Джамиль не слушал грязных речей хозяина. Этот мерзавец ни за что не заставит его возненавидеть родную дочь. Джамиль сунул руку в карман, нащупал пистолет и наставил на Рану Хамида.

– Мы с дочерью уходим из этого дома. Прямо сейчас. И ты нас отпускаешь. Иначе я тебя застрелю.

Рана вскинул руки и рассмеялся.

– Вы только поглядите, как он пистолет держит! Ты стрелять хоть умеешь, дружище? Верни-ка мне жену, и я, возможно, оставлю тебя в живых. Пока еще не решил. Сперва прикончу Сальму, которая тебя в дом пустила.

– Вообще-то, меня наняла твоя жена.

– Ах да, старушка Нигаар. Опять ее дурацкие выходки.

– Она тебя ненавидит, – выпалила Абида. – За то, что ты сделал с ее дочерями.

– С нашими дочерями! – оглушительно проревел Рана. – Думаешь, я сам в восторге? У меня выбора не было. Или я должен был заполучить позорное клеймо «отец дочерей»? Это же убийственное унижение! Да и в бизнесе никто не стал бы меня уважать, если бы по моему дому шастали дочери. Недаром ведь женщин называют слабым полом. Им нельзя доверять, особенно если в доме бывают мужчины. – Он сплюнул себе под ноги. – Погляди на себя, моя дорогая. Ты и сама оказалась предательницей. Стоило только явиться твоему папочке, и ты уже позабыла о муже!

– Никакой ты мне не муж, – процедила Абида голосом, полным ненависти.

Рана помрачнел. Дуло его револьвера по-прежнему смотрело прямо в сердце ее отцу.

– Ладно, сворачиваем этот спектакль, надоело. Абида, иди ко мне, немедленно. Или я пристрелю твоего папашку. До чего бестолковый он у тебя: даже оружие держать не умеет.

– Зато я умею, – послышался голос с порога, и в комнату ворвался Шахид. У него в руке тоже темнел