затем война, а сейчас опять надо что-то делать чтобы не отвечать за провалы. Яровизация раз, посадка зерновых по стерне два, бредовая идея заготовки верхушек клубней картошки три. Я когда прочитал его рекомендации о создании запасов этих верхушек, то у меня появилось впечатление что я дурдом попал. Народ пух с голоду, а он рекомендовал бабам отрезать от клубня десять процентов, тратить кучу сил и времени на специальную обработку и нести сдавать. Да кто на это пойдет, у своего голодного дитяти кусок изо рта вынуть. Ветвистая пшеница это вообще афера и фальсификация, а гнездовой метод посадки на мой взгляд чистой воды вредительство.

Моему изумлению просто не было предела. Мой фронтовой товарищ лихой вояка и отчаянный опер СМЕРШа высказывал и своё мнение о деятельности Лысенко. Интересно когда он на фронте находил время обо всем этом думать. Это кстати о ответ на вопрос как и почему мы смогли всё перемочь и победили. Как можно победить таких как он, которые во время военных ужасов находили время и силы думать о высоких материях.

— Хорошо, объясни, почему тогда верили его обещаниям и кто спасал его при провалах? — спросил я, когда Антон сделал паузу чтобы перевести дух.

— Из руководства страны Хрущев, — тут же безапелляционно заявил Антон, — и всевозможные неумные и ограниченные люди в ЦК и правительстве, которые руководят сельским хозяйством страны.

— Как ты однако, — покачал я удивленно головой. — Не боишься высказывать такое мнение?

— Так я же не с высокой трибуны это говорю, а тебе тет-а-тет. Тебе я доверяю полностью. Генерал Кузнецов тоже. Это вот такие как мой болван могут сразу же побежать докладывать.

— А зачем тебе такой адъютант, если ты ему не доверяешь? — удивился я.

— Да не то что не доверяю, зеленый он, только в органы пришел. Меня попросили взять его к себе и приглядеться.

— А болваном почему назвал?

— К нам сейчас много молодежи приходит, ребята разные попадаются. Понимаешь, я последнее время почему-то стал сильно сравнивать нынешнее пополнение с теми, кто во время войны приходил. Тогда ведь как было, пришел, на раз-два инструктаж и вперед.

— Так ведь и погибали они тоже на раз-два. Потери среди молодых взводных были колоссальными. Я навел справки, из моего выпуска курсов младших лейтенантов до Победы дожили всего трое. И больше половины погибли в первых дни боев.

— Это так, тут с тобой не поспоришь. Скорее всего старею я, вот и начинаю брюзжать. Иногда даже мечтаю повесить шинель на гвоздик и махнуть к дедам в деревню. Жениться наконец-то и ходить с соседом на рыбалку.

— Жениться тебе точно надо, — Антон был старый холостяк и насколько я помню всегда говорил, что этим вопросом будет заниматься после Победы. А в военное время не гоже вдов плодить.

— Ладно, давай о деле. Пора в управление возвращаться, — решительно заявил Антон. — Товарищ Сталин после болезни был не доволен чрезмерной активностью младшего Жданова и Хрущев этим воспользовался и лично провел Лысенко к товарищу Сталину. Тот сразу же начал жаловаться, что ему мешают работать. Тем более, что младший Жданов явно переборщил и вдобавок допустил ошибку публично сказав, что его критика Лысенко во многом личная позиция, а не мнение ЦК. А сейчас, когда Хрущева нет, то появилась возможность попытаться ситуацию изменить.

Никиту Сергеевича Хрущева, не освобождая от обязанностей Первого секретарю ЦК КП(б) Украины направили на Кавказ. Турецкий вопрос всё никак не удавалось разрешить и мало того, Анкара с подачи ЦРУ решила показать зубы и организовала активность со своей территории всяких националистических борцунов с Советской властью в Закавказье.

Для инспекции и координации действий всех органов власти трех закавказских республик товарищ Хрущева прибыл туда двадцать пятого июня. Но он там вероятно начал действовать как слон в посудной лавке и пять дней назад погиб в автомобильной аварии где-то в горах Армении.

— Понятно, и моя кандидатура самая идеальная чтобы обратиться к товарищу Сталину.

— Да, тем более, что твои недоброжелатели прокололись и дали отличнейший повод для этого. Лысенко жаловался, что ему мешают работать, а комиссия которая сейчас торчит у вас занимается именно этим, но уже в отношении вас и тебя лично. Лысенко написал, критерием истинности направлений и методов научной работы у нас является степень их помощи социалистической сельскохозяйственной практике. У тебя с этим все отлично, вряд ли у кого в стране есть такие успехи в сельском хозяйстве, да и не вообще в целом, каких добился ты. А у Лысенко одни провалы. И он, видя в тебе и твоих сотрудниках опасность для себя, организовал очередную комиссию. А комиссия явно превысила свои полномочия и начала заниматься не тем. Ведь особое положение ваша опытная станция получила с личного разрешения товарища Сталина.

— Антон, скажи честно, ты знаешь кто автор этой идеи в руководстве страны?

— Не знаю, — Антон отрицательно покачал головой. — Точно знаю, что генералы Воронин и Селивановский участвуют в этом. Но они исполнители. А кто организатор не знаю, но точно не товарищ Жданов. Точно Лысенко на дух не переносят в Академии Наук, но они вряд ли. Возможно что Маленков, но вряд ли. Скорее всего товарищ Кузнецов. Ленинградцы всегда поддерживали Вавилова, а Лысенко на дух не переносят.

— Хорошо, практически как это будет выглядеть?

— Я в Сталинграде проведу еще два дня. Лучше всего если ты письмо товарищу Сталину передашь со мной. Оно тогда гарантировано попадет чужие руки прямо на стол товарищу Сталину.

— Хорошо, я тебя приеду проводить. А сейчас действительно пора возвращаться.

Глава 23

Утверждение фронтового товарища Георгия Хабарова о том, что член Политбюро ЦК ВКП(б), Первый секретарь ЦК КП(б) Украины Хрущев покровительствовал Лысенко было абсолютно правильным.

И в 1948 году Первый секретарь Сталинградского крайкома стал представлять опасность для обоих пусть и опосредованно.

Успехи в сельском хозяйстве края, особенно деятельность Сталинградского исследовательского сельскохозяйственного института, так с первого января 1948 года стала называться краевая, бывшая областная, опытная сельскохозяйственная станция, в пух и прах разносили всю лысенковщину. Но для эффективного удара по ней надо чтобы хотя бы пошатнулись позиции самого Хабарова, который пользуется безусловным доверием товарища Сталина.

А назревающие кадровые перестановки в руководстве страны просто требовали от Хрущева каким-то образом бросить тень на Хабарова в глазах товарища Сталина.

К началу сорок восьмого