— Возможно, след окажется мягче, — закончил я.

— Врачи любят слово «возможно»?

— Врачи любят обещать. Это слово обычно честнее.

Губы у неё дрогнули. Варвара отвернулась к спинке дивана, по щеке прошла слеза.

Варвара сказала, что через две недели должна показаться при дворе. К тому времени повязка, скорее всего, останется на месте, и государыня непременно потребует объяснений.

— Ответите, что загорелось платье.

— Вы не знаете двора. Там спросят, почему загорелось именно моё платье и кто это видел.

— Перечислите всех гостей. Пока они будут спорить, вы успеете выздороветь.

Она коротко рассмеялась сквозь слёзы и тут же поморщилась. Мне оставалось признать, что сухая шутка подействовала весьма неплохо. Да и давно уже была проведена прямая корреляция между хорошим настроением и ускорением выздоровления.

Я отошёл к столу. Возле окна стоял тот самый запечённый карп. Кожа на боку рыбы блестела под соусом, чешую повар снял широкими полосами.

Мысль возникла сразу. Я вспомнил пациентов прежней жизни, чьи ожоги закрывали обработанной рыбьей кожей. Её прочная основа прилегала к ране, удерживала влагу и служила временным покровом.

Рыба с блюда не годилась. Нужны были свежие карпы, чистая вода и крепкий спирт. Следовало снять чешую, жир и мясо, промыть и обеззаразить кожу, сохранив её основу.

Ломоносов проследил за моим взглядом.

— Вы думаете о лечении или проголодались?

— После этой мысли рыбу есть уже не хочется. Рану можно закрыть рыбьей кожей.

Он переспросил, правильно ли расслышал. Очищенная кожа должна была временно защитить рану, удержать влагу и уменьшить боль при перевязках. Снять её предстояло после появления собственного покрова или при первых признаках воспаления.

— Почему карп? — спросил Ломоносов.

— Его легко достать, кожа прочная. Нужно снять чешую, жир и мясо, промыть и выдержать в спиртовом растворе.

Точный порядок предстояло подобрать ночью. Несколько полос можно было проверить отдельно, однако состояние раны следовало оценить уже завтра.

Ломоносов нахмурился.

— Способ вы знаете, точного порядка ещё нет. После разговора об ответственности вы выбрали удачный вечер для признания.

— Поэтому и признаюсь сразу.

Шувалов подошёл к нам. Спокойствие хозяина дома впервые дало трещину.

— Я слышал достаточно, чтобы испугаться, и слишком мало, чтобы понять. Вы можете помочь Варваре Ивановне?

— Могу предложить способ, который раньше здесь не применяли. Он способен защитить ожог и уменьшить рубцевание, но гарантий нет.

Плохо очищенная кожа могла занести гниение в рану. При постоянном наблюдении покрытие можно было вовремя снять. Я видел такое лечение, но здесь сам его ещё не проводил.

— Михаил Васильевич, что вы скажете?

— Для врача полная правда — достоинство. Для опыта её мало. Я помогу составить порядок очистки и проверить материал.

Без нового способа оставались чистые повязки, наблюдение и надежда на благоприятное заживление. Рыбья кожа давала дополнительный шанс, обещанием не являлась.

С дивана донёсся голос Варвары.

— Обсуждать меня лучше рядом со мной. Я ещё не умерла.

Мы вернулись. Шувалов сел возле дивана, чтобы говорить без придворного расстояния.

Шувалов сообщил, что новое лечение потребует нескольких недель покоя. Варвара отозвалась, что слышала про рыбью кожу и предпочла бы, чтобы её состояние обсуждали с ней. Я описал порядок: завтра оценить глубину, наложить подготовленные полосы лишь на подходящие участки и следить за жаром, болью, запахом и краями раны.

— Будет больно?

— Первая обработка будет. Потом покрытие может уменьшить боль при перевязках.

— Я останусь такой же?

— После глубокого ожога кожа меняется. Насколько сильно — ещё неизвестно.

— Вы опять говорите правду, когда все ждут другого ответа.

— Вы сами этого потребовали.

Она закрыла глаза на несколько секунд.

Варвара снова попросилась домой, где оставались её вещи и слуги. Я напомнил о родственниках, посетителях и лекарях с чудесными мазями. Если повязку снимут без меня, отвечать за результат я не стану.

— Мои люди исполнят приказ.

— Ваш приказ или приказ старшего родственника?

Варвара открыла глаза. Судя по молчанию, вопрос попал точно.

Шувалов предложил освободить комнаты во внутренней половине дома, приставить знакомых женщин и немедленно отправить известие семье и во дворец. Ни один посетитель не войдёт без разрешения.

Варвара спросила, где буду находиться я. Шувалов обещал присылать за мной столько раз, сколько потребуется, однако это её не устроило: ночью я мог оказаться в другом конце города.

— Вы сказали, что врач отвечает за больного всегда. Останетесь здесь?

Ломоносов кашлянул в кулак. В его глазах появилось слишком явное удовольствие.

— Вы подслушивали разговор.

— В зале его слышали все. Так вы останетесь?

— Мужчина должен отвечать за свои слова. Прикажите приготовить мне комнату.

Глава 19