шлемофоне ходить. Не пройдётесь со мной? — спросила Света.

Не так уж мы и близко знакомы с ней, но в приятной женской компании провести вечер было бы неплохо.

— Раз дама просит. Почему бы не пройтись.

Глава 26

Мы вместе с Сарской прошлись по расположению, натыкаясь то на продолжающих работать механиков, то на бойцов из БАО.

— Наблюдала, как вы объясняете полёты в парах. Это не совсем по Уставам. Вас ещё не наказывали? — спросила Света.

— Нет, но ворчали периодически.

Я вкратце рассказал ей, почему в парах летать лучше. Затронул и полёты «этажерками». В общем, пересказал весь набор тактических навыков, которыми мы в полку стараемся овладевать в совершенстве.

— Если взять научно, то всё вы говорите правильно. Почему высшее командование ещё не взяло ваши разработки? — спросила Света.

— Это не так-то просто взять и всей авиацией начать летать по-новому. Да и вряд ли мы одни такие, кто уже летает парами. Думаю, что и в запасных полках уже такое показывают и новые боевые авиационные части будут на фронте так летать.

Сарская кивнула и сложила руки на груди.

— Сейчас все средства хороши. Всё что работает на победу, должно использоваться. Так, что дерзайте, — улыбнулась мне девушка, аккуратно погладив по плечу и дотронувшись пальцем до кончика носа.

— Звучит так, будто вы мне это разрешаете делать, — сказал я.

— Может и так, — подмигнула Светлана, и мы пошли дальше.

Я расспросил Сарскую, как она попала в авиацию. Для этого времени её путь был абсолютно идентичным десяткам лётчиков, ведь перед войной в Советском Союзе произошёл настоящий бум развития авиации. После аэроклуба она закончила Военную школу лётчиков в Энгельсе. Ещё через год перешла на работу в НИИ ВВС. Интересно было послушать, как такая хрупкая девушка ставила рекорды скорости на самолёте УТ-1 и осуществила длительный перелёт на экспериментальном ЦКБ-30, будущем ДБ-3.

— А вы меня в газете не видели? — спросила Света.

— Да как-то не заметил, — ответил я, чем несколько расстроил девушку.

— Понятно. Значит, не читали о нашем перелёте с Хабаровска во Львов?

— Видимо, был в тот момент занят обучением.

— Жаль. Я там на фотографии хорошо получилась рядом с товарищем Калининым и Ворошиловым.

Света скосила на меня взгляд, ожидая какой-то реакции на то что она была рядом с такими известными политическими и партийными деятелями страны. Но я даже не среагировал на это.

— Хм, а вас мало чем можно удивить, товарищ Михайлов, — улыбнулась Света.

Я проводил девушку до женской палатки и уже собирался попрощаться, но Сарская меня остановила. Она посмотрела на меня, улыбнулась и шагнула ещё ближе. В тусклом свете керосиновой лампы на входе в палатку её рыжие волосы отливали медным цветом, а в карих глазах буквально плясали лукавые искорки.

— Знаете, Андрей. Смотрю на вас и вижу, что вы даже сейчас просчитываете траекторию нашего с вами сближения, — сказала Светлана.

Её бархатный голос стал совсем тихим. Девушка она очень красивая. Я поймал себя на том, что мне отчаянно нравится смотреть на неё. И отрываться не хочется.

— Думаю, что уже расчёты излишни. Вы и так рядом.

— А могу быть ещё ближе, — совсем тихо сказала Света и приблизилась вплотную.

Настолько близко, что её грудь стала упираться в мою. Под её формой угадывалась хрупкая, но очень женственная фигура, а от волос едва уловимо пахло чем-то мирным и домашним.

Как-то сразу Светлана начала «сокращать дистанцию».

— Ты делаешь успехи, командир, — улыбнулась она и потянулась ко мне.

Света прикрыла глаза и нежно прикоснулась своими губами к моим на несколько секунд. Было неожиданно, но очень приятно.

— Это за сегодняшнее спасение, — подмигнула Сарская.

И тут за спиной послышался звук моторов машин. В глаза начали светить фары, а сами машины остановились рядом со штабной землянкой. Это была одна полуторка и ГАЗ-М1.

— Это за нами, Андрей.

— В смысле, за вами, верно? — уточнил я.

Светлана рассмеялась и поправила съехавший берет. Она сделала шаг чуть назад и посмотрела на меня.

— Да. Убываем в тыл. Потом из Глоково самолётом в Москву. Перегон завершили, получили нужные данные и… эмоции, — улыбнулась Сарская, тронув меня за кончик носа.

Девушка сунула руку в карман галифе и вытащила крошечный, сложенный вдвое листок. Следом она ещё раз приблизилась ко мне, чуть отодвинула ворот куртки и медленно скользнула рукой по груди к карману гимнастёрки, не сводя своих глаз с меня.

Медленно Света вложила бумажку в карман.

— Что это? Письмо наудачу? — спросил я.

— Лучше. Это мой московский адрес и номер телефона. Когда будешь в Москве, звони. Не стесняйся.

Она плавно убрала руку, задержав манящий взгляд чуть дольше положенного, и медленно обошла меня в направлении машин.

— Спокойной ночи. Смотри, не потеряй мои координаты.

Через пару минут машины уехали, и я направился к своей палатке. Проходя мимо штабной землянки, меня окликнул Коровин, который провожал группу Сарской.

— Гуляешь? — спросил Василий Иванович.

— Вечерняя прогулка. Кстати, отправили пленного? — подошёл я к комполка.

— Да. Недолго здесь были ребята из Особого отдела. Кстати, наш общий «друг» звонил, — посмеялся Коровин и затянулся папиросой.

— Уж не Вилор ли Владимирович?

— Он самый. Грозился меня снять за то, что ты в окопах пробыл неделю и чуть не погиб. Вот видишь, до сих пор трясусь.

Мы поулыбались с Коровиным, и я поднял голову вверх. Небо сегодня было безоблачным, и можно было разглядеть много созвездий.

— Знаешь, Андрей, я тут вспомнил, что Бэр ведь летал с ещё одним экспертом.

— Да. Можно сказать звеном работали. А что?

— Просто… этот второй ещё остался.

— Значит и его выведем из строя. Как Бэра.

Коровин кивнул и затушил папиросу об подошву ботинка.

— Да, и про Сарскую. Ты бы с ней поаккуратнее. Она дама серьёзная. Своего не упустит.

— Под «своим» ты меня подразумеваешь? — посмеялся я.

— Мне кажется, ты ей приглянулся. Она про тебя всё расспросила. Особенно личный счёт и как ты командуешь.

— И ты ей так просто рассказал, да? Не странно, что вот так мной она интересуется? А вдруг она шпионка?

Коровин улыбнулся и пожал мне руку.

— Мало ли что в голове у влюблённой дамы, —