кухню, где усадила за стол. Сама же отошла к плите, и принялась что-то там колдовать. Некоторое время мы молчали. Я смотрел в окно, думая о том, что делать дальше. Сегодняшние занятия с травами натолкнули меня на одну мысль. Открыть небольшую лавку с отварами.

Я покосился на Агафью, которая вытаскивала из духового шкафа еду. Если она зарегистрируется в Синоде как частная травница, то не придется светиться перед жрецами, которые, вполне возможно, могут почуять во мне двоедушника…

— Вот.

Голос Агафьи вырвал меня из раздумий. А через секунду, на столе появилась миска с густым супом с лисичками, ломти обжаренного мяса с травами, и тарелка картошки с укропом. А последним, на стол встала тарелка с свежим, хрустящим черным чесночным хлебом.

— Давай ужинать, — мягко предложила она. — День сегодня выдался трудным. Но очень познавательным.

При этих словах, она покосилась на меня, и я улыбнулся, зачерпывая ложкой похлебку. Девушка тоже принялась за еду, которая оказалась на удивление вкусной. Некоторое время, мы молчали.

— Спасибо тебе, двоедушник, — отозвалась она, не поднимая глаз. — Кабы ты того старика не раскусил — лежать нам в той грязи с глазами в небо.

— Вряд ли, — автоматически поправил я женщину. — Скорее всего, болотник утащил бы нас на дно. А там бы мы мумифицировались в иле.

— Тоже так себе финал, — согласилась девушка.

После еды, кружкам горячий вяжущий отвар. Я кивнул и сделал глоток. Горло обожгло, но тепло пошло по груди, успокаивая. Откинулся на спинку, стараясь не задеть ушиб. Травница тяжело вздохнула, я и я вопросительно взглянул на нее. Но девушка не ответила. В комнате царила тишина, которую нарушали только тикающие на стене часы.

— О чем задумалась? — тихо уточнил я.

Агафья несколько секунд молчала молчала. Потом тяжело вздохнула:

— Есть ещё одна проблема, о которой ты не знаешь.

— Какая? — настороженно уточнил я. — Если ты про то, что поместье заложено…

— Соседи, — перебила меня травница. — Они уже несколько раз подавали жалобы в управу. Говорят, что оно портит вид улицы. Запущенное, заброшенное…

— И что?

Вместо ответа, она положила на стол вскрытый конверт:

— Вот что.

Я взял его, вынул лежавший внутри сложенный пополам лист. Пробежал взглядом по тексту, в котором сухо сообщалось, что за поместьем давно не проводится должный уход, в связи с чем, его могут конфисковать, выплатив за него кадастровую стоимость. Дальше упоминался срок в один месяц на устранение проблемы.

Я отложил лист, потер переносицу:

— Поместье могут конфисковать?

— Дворяне это государевы слуги, — просто ответила травница. — И их имущество было даровано им императором за службу. Так что да, могут и конфисковать.

Я поморщился: Егор, в тело которого я попал, уже мне не нравился. Слишком уж праздный образ жизни вел этот юноша.

— Долги отца, ремонт поместья… Что ещё, о чем я не знаю? — прямо уточнил я.

— Пока ничего — пробормотала травница. — Но на решение этих проблем нужно искать деньги. Причем, очень быстро.

— Есть у меня одна идея, — пробормотал я.

— Какая? — живо уточнила Агафья.

Я хитро прищурился и произнес:

— Ты никогда не думала открыть лавку с отварами?

Агафья только пожала плечами:

— Нет, а зачем? Это же пригород столицы, в самом городе таких лавок по пять на каждой улице. Некоторые сетевые, которые уже имеют солидное имя и заслуженную репутацию. А тут я, со своими пыльными склянками да деревенскими рецептами.

Я улыбнулся краем губ:

— Но теперь нас двое. И судя по всему, местные сетевые зельеделы не знают даже и части того, что знаю я. Вот это и будет нашим конкурентным преимуществом.

Девушка слегка нахмурилась, словно обдумывая мои слова. А затем произнесла:

— Ты многое умеешь, этого не отнять. Но…

Я вопросительно посмотрел на нее:

— Что?

— Давай обсудим это завтра? — мягко уточнила она, вставая. — Тебе лучше отдохнуть. Завтра должно быть легче. Дай рану посмотрю.

Она подошла ко мне, задрала рубаху. Удивленно покосилось на меня:

— Почти прошло, — удивленно протянула она, нахмурила брови, а затем уточнила. — В тебе проснулась Сила?

Я покачал головой:

— Не совсем. Скажем, искра только едва тлеет. С ней нужно тренироваться, долго и упорно.

Девушка кивнула:

— Это хорошо.

— Спасибо, — тихо ответил я.

Я немного посидел у стола, глядя, как над кружкой с настоем поднимаются медленные, едва видимые завихрения пара. Агафья не спеша убирала миски, не спеша. В её движениях было что-то… усталое. Или сосредоточенное. А затем, она обернулась и произнесла:

— До комнаты сам доберешься?

Я улыбнулся:

— Думаю, да. Но если мне вдруг поплохеет, то я крикну.

Агафья улыбнулась и вышла с кухни. Я же некоторое время посидел за столом, глядя в окно, а затем встал и вышел из комнаты.

Глава 5

Возможности

Проснулся я, когда солнце перевалило за полдень. Свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах резал глаза. Мне было дурно. Голова ныла, мышцы тянуло, а во рту стоял горьковатый привкус железа. Видимо, на мне все еще сказывалась встреча с болотником. Да и его сила все еще не до конца переварилась.

С трудом сел на кровати, потёр ладонями глаза, отгоняя остатки цепкого сна. На прикроватном столике уже стояла кружка, от которой поднимался тонкий пар.

— Пей. — донёсся сзади спокойный голос.

Я обернулся. В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, стояла Агафья. Босая, в простой белой рубахе из грубого льна. Волосы были собраны в тугую косу, но несколько прядей выбились, и в косом луче света они казались медными.

— Завтрак готов, — пояснила она и немного помолчав, добавила. — Вернее, уже обед. Я решила, что тебе нужно поспать.

— Спасибо, — прохрипел я. — Мне это действительно было нужно.

— Но сперва отвар! — строго сказала девушка.

Я кивнул, взял кружку и заглянул в неё. Жидкость внутри была тёмной, почти чёрной. Решил не нюхать и в один глоток осушил ёмкость. Горечь обожгла горло, но почти сразу за ней пришла волна тепла, расходящаяся от центра груди. Туман в голове через пару вздохов рассеялся.

— Бледный ты какой-то, — обеспокоенно заметила она, не двигаясь с места. — И круги под глазами такие, что призраки обзавидуются.

— Бывает, — ответил я, отставив