В тот же день в расположение дивизии прибыл назначенный новым командиром генерал-майор Князев. С собой он привёз приказ из штаба армии об отводе вверенных ему частей на рубеж Лососинное – Машозеро, с целью прикрытия юго-западных подступов к Петрозаводску. 272-я стрелковая дивизия вышла туда к 23 сентября. Получила она и долгожданное подкрепление в виде собственного 1063-го стрелкового полка после почти месячных боев, пополненного новобранцами из маршевых рот, пограничниками и бойцами расформированного 12-го московского батальона. Однако радость штабных офицеров оказалась недолгой. Теперь уже 1061-й стрелковый полк, как понесший потери, выводился в резерв армии. Делать было нечего. Пришлось и дальше воевать двухполковым составом.

Произошли перемены и на самом верху. Ещё 17 сентября Ставка ВГК направила в 7-ю армию, в качестве своего представителя, генерала армии Мерецкова. На прощание товарищ Сталин приказал ему в случае необходимости самому вступить в командование. Выбор Верховного оказался далеко не случаен. Во время советско-финской войны Кирилл Афанасьевич Мерецков уже командовал 7-й армией и прекрасно знал как её состав, так и, собственно, театр боевых действий. Правда, почти два года назад в Карелии воевали зимой. Да и в начале следующей войны – Великой Отечественной – генерала Мерецкова арестовали и долго мурыжили в застенках НКВД, выбивая из него признательные показания в троцкизме и участии в заговоре по свержению существующей власти в стране. Досье собрали просто убойное. От неминуемого расстрела Мерецкова спасло только то, что на фронте стало отчаянно не хватать опытных военачальников. Генерала освободили и отправили воевать. Впоследствии ни он, ни Сталин во время своих неоднократных встреч эту историю никогда не обсуждали.

Прибыв в 7-ю армию, Мерецков, разумеется, обнаружил повсюду сплошные непорядки и 24 сентября вступил в командование. Прежнего командарма – генерал-лейтенанта Гореленко – он оставил своим заместителем. Сама же 7-я армия и вовсе становилась отдельной – то есть подчинявшейся непосредственно Ставке ВГК. Теперь на неё возлагалась задача по остановке финского наступления на рубеже реки Свирь. Узнав об этом, Борис невольно подумал: «Ну, всё. Прости, прощай, Карельский фронт! Не стоило меня сюда посылать! Военные-то планы, оказывается, переменчивы. Эх, дорогой товарищ генерал-лейтенант Фролов! Проворонили такого классного шофера! Ещё локти будете себе кусать»!

Конечно, всё это были только шутки. Как человек военный, Борис прекрасно понимал, что с момента призыва он уже сам себе не принадлежит. Куда Родина пошлёт, туда и пойдёт. Ей виднее!

6.

Приняв под свое начало 7-ю армию, генерал Мерецков приказал 272-й стрелковой дивизии оставить в районе Лососинного – Машозера 1063-й стрелковый полк, а 1065-й стрелковый полк двинуть на выручку попавшей в полуокружение у поселка Матросы 313-й стрелковой дивизии. Неоднократные атаки, предпринятые для облегчения её положения, успеха не имели. В конечном итоге, 313-я стрелковая дивизия откатилась к реке Шуя. В свою очередь, обученные действовать в лесных условиях разведывательно-диверсионные группы финнов проникали повсюду. Вплоть до расположения штаба 1063-го стрелкового полка. Дошло до того, что врагом едва не оказалось захвачено шефское знамя.

26 сентября завязались бои на подступах к Петрозаводску. Финны стремились поскорее захватить город, для чего даже сняли одну дивизию со свирского направления и перебросили её для усиления своих войск, наступавших от поселка Пряжа. С их стороны здесь действовали 6-й и 7-й армейские корпуса, плюс танковая группа. Что могли противопоставить этому советские военачальники при отсутствии соответствующих ресурсов? Одну только импровизацию. Так, из остатков Петрозаводского запасного полка, жителей города и различных разрозненных подразделений были созданы 1-я и 2-я стрелковые бригады. Кроме того, по приказу генерала Мерецкова на основе 52-го стрелкового полка развернули 37-ю стрелковую дивизию, включив туда ещё и 15-й и 24-й полки войск НКВД. В самом Петрозаводске из состава партийного актива города сформировали особый ударный батальон. Таким образом, помимо 272-й стрелковой дивизии ни одно из этих соединений не обладало ни достаточной выучкой, ни реальным боевым опытом. Прекрасно понимали это и в штабе армии. Оттого, наверное, Кирилл Афанасьевич Мерецков благоразумно возложил оборону Петрозаводска на своего заместителя генерал-лейтенанта Гореленко, а сам убыл на Свирский участок фронта.

Новый комендант сразу же переместил 272-ю стрелковую дивизию сначала на рубеж озер Денное – Половинное, а затем и вовсе на юго-западные окраины города. Тем временем танковая группа Лагуса, сметая немногочисленные части прикрытия, наступала на город с юга. Следом шла 7-я пехотная дивизия финнов. Там их и встретили советские воины. Завязались упорные двухдневные бои. Особенно сильную атаку финны предприняли на рассвете 30 сентября, пытаясь прорваться на стыке 1063-го и 1065-го стрелковых полков. Её удалось отразить лишь шквальным огнём из всех видов оружия. Впоследствии перед окопами красноармейцы насчитали свыше двухсот вражеских трупов.

Однако в тот же день финнам удалось проломить оборону 1-й стрелковой бригады и опасно нависнуть над правым флангом 1065-го стрелкового полка. Пришлось в ночь на 1 октября, оставив город, отступить к переправе через пролив Онежского озера в районе посёлка Соломенное. Однако там действовал всего один-единственный паром, погрузки на который ожидало множество других соединений. Дивизия оказалась в своеобразной мышеловке. Попытка прорваться по перерезанной противником дороге на Шую успехом не увенчалась. Только напрасно потеряли один из двух оставшихся танков, подорвавшийся на мине. Тогда командование дивизии решило пройти к реке Шуя по болоту. Иного выхода не оставалось. Тяжёлый переход по трясине занял порядка трех часов. Выйдя к реке, бойцы 272-й стрелковой дивизии по железнодорожному мосту переправились на левый берег Шуи, где ещё около суток вели оборонительные бои.

Увы, но сражение за Петрозаводск окончилось явным поражением советских войск. Теперь внимание обеих противоборствующих сторон смещалось к иным участкам фронта. Соответствующие решения не заставили себя ждать. Прежний командующий 272-й стрелковой дивизии генерал-майор Князев назначался командующим выделенной из состава 7-й армии Медвежьегорской оперативной группы, а сама дивизия получила приказание передислоцироваться на реку Свирь.

Основную роль в этом предстояло сыграть созданной 7 августа 1941 года Онежской военной флотилии. Разумеется, никаких боевых кораблей здесь доселе не было. Кто ж думал, что воевать придется так далеко от границы?! Первоначальным ядром флотилии стали четыре буксирных парохода «Огюст Бланки», «Каляев», «Ижорец-18» и «Мартиец-89». В течение августа-сентября, силами работников вознесенских судоремонтных мастерских, их переоборудовали и вооружили орудиями калибра 45–75 миллиметров. Теперь бывшие мирные речные труженики стали именоваться канонерскими лодками № 11, 12, 13 и 14. Впоследствии к ним прибавилась ещё и канлодка № 15.

Только-только созданная флотилия сразу же принялась оказывать огневую поддержку отступавшим частям 7-й армии. Боевое крещение её корабли получили