лишь в качестве связного. Непосредственного участия в разминировании Борис не принимал. Тем не менее он успел порядком натерпеться страху, когда ползущий впереди Буханец в кромешной ночной тьме аккуратно нащупывал очередную мину и, обезвредив её, с еле слышным шорохом отбрасывал в сторону. И все же, хоть и утирая со лба обильно струящийся из-под шапки горячий пот, Соколов старался держаться поближе к лейтенанту.

– Кажись, всё, – наконец хрипло прошептал тот. – Готов проход! Айда за остальными…

Подошедшая рота в пять утра неожиданно атаковала Симаново. Застигнутые врасплох финны в панике бежали. Однако радоваться было рано. Вряд ли противник смирится с утратой столь выгодного оборонительного рубежа. Это прекрасно понимал и младший лейтенант Буханец.

– Давай, давай, ребята! – распоряжался он. – В темпе занимаем вражеские траншеи! Скоро здесь будет жарко…

Словно в подтверждение слов командира роты, со стороны леса заухали финские миномёты. Правда, сидевшим в добротных окопах красноармейцам особого ущерба они не принесли. С лёгкостью отбили наши бойцы и первую финскую атаку. Очевидно, противник пытался вернуть деревню простым нахрапом, но наткнулся на хорошо организованную оборону. Это несколько остудило горячих финских парней. Следующую атаку они готовили более тщательно. В восемь утра около пятидесяти солдат противника устремились на позиции роты Буханца. Отбили и этот натиск. Вновь откатившись к лесу, финны принялись расстреливать деревню из тяжёлой артиллерии. Затем последовала ещё одна атака, и ещё одна. Борис давно потерял счет расстрелянным патронам, а настырные финны всё лезли и лезли вперед. Безуспешные попытки вернуть Симаново дорого обошлись противнику. В самой же 8-й роте оказалось всего двое убитых и четверо раненых. Вот что значит тщательная разведка и хорошо продуманная оборона!

После освобождения целого ряда деревень 1065-й стрелковый полк, совместно с 74-м отдельным разведывательным батальоном, повел дальнейшее наступление в районе Копово. 28 октября нашим подразделениям удалось удачным маневром захватить высоту 113,8. На следующий день, по своему обыкновению, финны предприняли контратаку. Однако все их усилия сорвало наступление 5-й роты 1065-го стрелкового полка юго-восточнее высоты 113,8 и одной роты 1063-го стрелкового полка на обводном канале. Кроме того, в тылу противника начала действовать проникшая туда советская разведрота.

29 октября основные силы 1063-го стрелкового полка двинулись на деревню Коромыслово. Произведенная накануне разведка боем позволила хорошо вскрыть систему обороны противника и выявить все его огневые точки. Помимо этого наступление поддерживали и несколько бронеавтомобилей, что только придавало уверенности красноармейцам. Они дружно устремились вперёд и выбили противника из деревни. Активные боевые действия в районе Ошты продолжались вплоть до начала ноября. Затем линия фронта здесь надолго стабилизировалась. Бойцы принялись обустраивать собственные позиции, ломами и лопатами вгрызаясь в мерзлую землю. Строились окопы полного профиля, землянки, блиндажи, огневые точки.

Зато двум другим полкам 272-й стрелковой дивизии – 1061-му стрелковому и 815-му артиллерийскому, находившимся под Медвежьегорском и затем переброшенным на железнодорожную станцию Оять, в эти же дни довелось принять участие в одной из славных побед советского оружия конца 1941 года. Хотя начиналось всё с ощущения неминуемой катастрофы. Наступавшие на Грузино войска немецкой 16-й армии сумели прорвать фронт и форсировать Волхов. В первых числах ноября танки противника уже вышли на подступы к Тихвину. А этот город находился непосредственно в тылу 7-й армии. Немцы могли, фигурально выражаясь, как ударить ей в спину, так и перерезать единственную железную дорогу к юго-восточному побережью Ладожского озера, по которой шло снабжение осаждённого Ленинграда. Связи с оборонявшей Тихвин 4-й армией не было. Всё это не могло не встревожить Ставку. Поэтому уже 7 ноября, невзирая на праздник, генерал Мерецков получил приказание немедленно направиться в расположение 4-й армии и наряду с 7-й возглавить ещё и её. Распоряжение поступило вовремя. Буквально на следующий день стало известно, что Тихвин пал.

Прибыв вечером 8 ноября в город Сарожу, Мерецков принялся собирать всё, что имелось под руками, для организации контрудара по прорвавшемуся противнику. Помимо розыска сохранивших боеспособность соединений 4-й армии, он привёз с собой и свои скромные резервы. В их числе, помимо прочих, оказались и 1061-й стрелковый и 815-й артиллерийский полки 272-й стрелковой дивизии. Наряду с 46-й танковой бригадой они и нанесли первый чувствительный удар по немцам, рано утром 11 ноября атаковав их и отбросив на двенадцать-тринадцать километров по направлению к северной окраине Тихвина. Секрет их успеха заключался в том, что переброшенные из 7-й армии и танкисты, и пехотинцы уже имели богатый опыт боёв в лесисто-болотистой местности.

Теперь дело было за освобождением самого города. Вплоть до 19 ноября советские части, перегруппировываясь и получая пополнения, постепенно обкладывали Тихвин с трёх сторон. Немцы везде были вынуждены перейти к обороне. Кстати, один любопытный момент. Из собственных ресурсов, маршевых рот и партийного актива в 4-й армии сформировали стрелковую бригаду. Однако оружия для её вооружения не нашлось. Никакого. Не только артиллерии и пулемётов, но даже винтовок! Пришлось бойцам выдавать только ручные гранаты, а саму бригаду, с горькой иронией, именовать «гренадерской». Да, тогда такие были времена. Начало войны. Недостаток оружия ощущался буквально во всем.

Контрнаступление советских войск под Тихвином началось 19 ноября 1941 года. Развивалось оно крайне медленно, повсеместно наталкиваясь на сплошную оборону противника. Немцы, чего уж греха таить, были подлинными мастаками укреплять захваченные рубежи. Казалось, всего только пару часов в городе или селе провели, а уже такую оборону обустроили, что попробуй – отними! Все зубы обломаешь! Так и под Тихвином. Кроме того, в ряде мест немцы и сами переходили в контратаки.

Тем не менее определенный успех вскоре обозначился на участке оперативной группы генерала Павловича. С учетом этого ей и передавались все наличные резервы. В том числе – и пресловутая «гренадерская» бригада, состоявшая из четырёх батальонов, общей численностью в две тысячи человек. Получили пополнения и другие соединения. Активные боевые действия возобновились утром 5 декабря. Советским войскам удалось очистить от противника весь правый берег реки Тихвинка и перерезать ведущие от города дороги на Волхов и Будгощь. Решающий штурм в ночь на 9 декабря предприняли 65-я и 191-я стрелковые дивизии. Немцы, почувствовав реальную угрозу окружения, поспешно отошли, оставив город. Разгромить противника, к сожалению, не удалось.

Тем не менее освобождение Тихвина, наряду с контрударами Красной армии под Москвой и Ростовом, стало первым серьезным поражением германского вермахта в Великой Отечественной войне. Увы, но Борису отметиться в этих славных деяниях не довелось. 7-я армия в это время продолжала укреплять свои рубежи и готовилась к зиме. Линия фронта замерла здесь вплоть до июня 1944 года. Недаром рядовые бойцы сочинили про своё соединение