19 сентября. В этот день канонерская лодка № 12 подвергла обстрелу финские войска, занявшие село Остречины. Налёт оказался настолько неожиданным, что противник был вынужден отступить. Вела флотилия боевые действия и на суше. По мере возможности, конечно. 20 сентября к захваченному финской мотопехотой селу Гакручей подошла канонерская лодка № 13. Метким огнём ей удалось подорвать склад боеприпасов. Чуть позже сюда же, в сопровождении канонерской лодки № 14, прибыл буксир «Лосось», на борту которого находилось около сотни бойцов. Импровизированным десантникам удалось отбить обратно село, но, к сожалению, ненадолго. Поддержать их порыв оказалось некому.

Приняла участие Онежская флотилия и в переброске частей 272-й стрелковой дивизии на новый участок фронта. 4 и 5 октября баржи, с погрузившимися на них 1063-м и 1065-м стрелковыми полками, а также различными штабными службами и спецподразделениями, вышли из города Кондопога и села Суйсарь. В устье реки Водла дивизия высадилась на берег и пешим порядком двинулась на Вытегру. Пройти предстояло порядка ста километров по превратившимся в сплошное месиво из грязи грунтовым дорогам. Лишь в Вытегре удалось пересесть на собранный местными партийными органами транспорт. Борис настолько устал, что даже не нашёл в себе сил удивиться тому факту, что теперь везет не он, а его. Надвинув поглубже на голову промокшую пилотку, он бездумно сидел в кузове надсадно ревущей «полуторки», спрятав озябшие руки в рукава шинели. Ботинки превратились в сплошной ком грязи, обмотки тоже покрывала короста из засохшей глины. Только свой карабин Соколов старался регулярно протирать и чистить, помня, что в бою без оружия – никуда.

Очередным пунктом назначения дивизии являлся город Ошта, представлявший собой крупный транспортный узел. Отстоять его требовалось во что бы то ни стало. Первые два батальона прибыли сюда под вечер 9 октября. Остальные части дивизии подошли следом. Роты 1063-го стрелкового полка заняли оборону от села Залесье до обводного канала, подразделения 1065-го стрелкового полка – влево от Карпиной до Мироново и далее, штаб, медсанбат и тылы расположились в Перхинской. Со стороны противника здесь действовала финская 7-я пехотная дивизия.

10 – 12 октября на оштинском направлении начались бои локального значения. Финны несколько раз пытались перейти в наступление, но были отбиты. Однако и рота 1063-го стрелкового полка, совместно с двумя ротами 74-го отдельного разведывательного батальона, два дня спустя не смогла взять деревни Поздняково и Залесье. Атака предпринималась с целью улучшить позиции, особенно невыгодные в низменной пойме реки Ошты. Тем более что господствующие высоты находились в руках противника.

Впрочем, главное испытание ждало дивизию впереди. 16 октября немцы начали наступление на Грузино, Будогощь и Тихвин, планируя соединиться с финнами на Свири. Те, в свою очередь, должны были ударить во встречном направлении. С целью недопущения этого и дальнейшего сковывания противника, генерал Мерецков решил предпринять собственную наступательную операцию. 272-й стрелковой дивизии отводилась в ней сугубо вспомогательная роль. Она должна была отвлечь внимание финского командования от направления главного удара 7-й армии, наносившегося силами 114-й стрелковой дивизии и 46-й танковой бригады. Это значило – самим наносить, по мере возможности, беспокоящие удары по позициям финских войск. Дополнительную сложность создавало ещё и то, что в дивизии напрочь отсутствовала артиллерия. Все орудия оказались утрачены в ходе тяжёлых сентябрьских боев. Однако поставленную штабом армии задачу требовалось выполнять любыми средствами.

Исходя из общей конфигурации местности, главной целью предстоящей операции командир дивизии видел в овладении господствующими высотами. С таким расчетом и строился план всего наступления. 1063-й стрелковый полк должен был выйти на высоты западнее и северо-западнее Коромыслова, 1065-й стрелковый полк – овладеть районом Гневашево – Симаново – высота 128,8, приданный дивизии 74-й отдельный разведывательный батальон – вести разведку боем в направлении северо-западнее Копова и высоты 113,8. В ночь на 19 октября все атакующие подразделения заняли исходные позиции. В том, что предстоящее наступление будет нелёгким, не сомневался никто.

7.

На рассвете 19 октября 1941 года в атаку на деревни Поздняково, Залесье и Гневашево пошёл 1-й батальон 1065-го стрелкового полка. Финны открыли сильный пулемётный огонь. Пришлось залечь и дальнейшее наступление вести ползком. К вечеру наши бойцы оказались в четырехстах метрах от Залесья, полуокружив деревню. Обстановка для противника стала складываться не лучшим образом. Поэтому, когда утром следующего дня красноармейцы с криком «ура!» устремились вперёд, то финны предпочли отойти к лесу. Подобным образом удалось взять и деревню Гневашево. Успешно наступал и 2-й батальон 1065-го стрелкового полка, в первый день операции овладевший высотой 128,8. Но не везде финнов удавалось отбросить столь же легко. На других – ключевых позициях своей обороны – они сопротивлялись более упорно.

Утром того же 19 октября две роты 3-го батальона 1065-го стрелкового полка атаковали деревню Симаново. Главный удар наносила 7-я рота, а 8-я рота производила отвлекающий манёвр. В её составе, с карабином наперевес, шёл и Борис, уже давно превратившийся из водителя в рядового бойца. Однако не успела его рота предпринять даже попытку демонстративного наступления, как противник тотчас открыл мощный миномётный и артиллерийский огонь, прижав наших бойцов к земле. Всё вокруг буквально ходило ходуном от разрывов мин и снарядов. Какое уж тут продвижение вперёд, если головы поднять невозможно! Не получив поддержки от товарищей, попала в сложное положение и 7-я рота. Переправившись где вброд, где вплавь, через ледяную, в октябре, Ошту, её бойцы ворвались было на окраину Симаново, но были остановлены кинжальным пулемётным огнем. Замёрзшие, в мокрой одежде, они начали нести ещё и ощутимые потери. Неудивительно поэтому, что 7-я рота не смогла взять деревню и была вынуждена отойти обратно на свой берег реки.

Неудача серьезно обеспокоила командование дивизии. Теперь Симаново приказывалось взять одной только 8-й роте младшего лейтенанта Буханца, в рядах которой насчитывалось чуть более тридцати человек. После недавнего боя всем стало ясно, что лобовой атакой здесь ничего не решить. Успех операции мог крыться лишь в тщательнейшей разведке. Этим младший лейтенант и решил заняться. Вскоре, через выставленных наблюдателей и одного из уцелевших жителей Симаново, стало известно, что финны на ночь отходят в лес, оставляя в деревне только боевое охранение. Удалось определить и примерные очертания вражеских минных полей. Вот только сапёров в роте не было.

– Ладно, – махнул рукой Буханец. – Пойду сам. Нам в училище кое-какие навыки минного дела преподали. Авось справлюсь. Соколов, отправляешься со мной!

– Есть! – козырнул Борис, внутри которого всё словно ёкнуло. Мин он, честно признаться, побаивался. Убить – не убьет, а калекой на всю жизнь можешь остаться. Перспектива не из приятных!

Впрочем, младший лейтенант взял его с собой в основном