другие официальные лица Демократической партии обвинялись в том, что устроили в вашингтонской пиццерии тайную организацию педофилов. История, похоже, появилась в Twitter и разлетелась по социальным сетям и альтернативным медиа. Расследование (пусть эта теория едва ли убедительна) показало, что в этом не было ни капли правды.

Бурное развитие социальных сетей способствовало развитию фейковых новостей. Социальные сети позволяют распространять вводящие в заблуждение сюжеты – и подобное происходит во всех частях политического спектра. Сам термин «фейковые новости» в настоящее время стал неоднозначным*, отчасти потому, что общественные деятели используют его для делегитимизации средств массовой информации, называя любую неблагоприятную историю фейковой новостью. Но, как и дипфейки, фейковые новости – тревожное явление.

Фейковые новости – не то же самое, что ложные или неточные новости*. Если журналист, пытаясь сообщить правду, допускает ошибки, это ложные новости, но не фейковые. Для фейковых новостей требуется намерение ввести в заблуждение или, по крайней мере, пренебрежение правдой. Кликбейтный новостной сайт будет продвигать себя, придумывая сюжеты и не заботясь о том, правдивы они или нет.

Мы можем задать версию Вопроса Реальности для фейковых новостей. Если симуляции и виртуальные миры реальны, то реальны ли также миры, созданные фейковыми новостями? Фейковые новости сродни описанию вымышленного мира. Часто в основе лежит предположение (Хиллари Клинтон – мошенница! Барак Обама родился в Кении!), которое дрейфует из истории в историю, внушая мысль о существовании единого вымышленного мира. Но этот мир – не мир виртуальной реальности: он не иммерсивный, не интерактивный и не создан компьютером. Поэтому аргумент о виртуальном реализме не способен его поддержать.

Возможно, мы могли бы представить компьютерную симуляцию (cим-Пиццагейт?), созданную для распространения фейковых новостей. Внутри симуляции была бы симулированная сущность, cим-Хиллари, которая занималась бы гнусной деятельностью в симулированной пиццерии. В этом случае существовала бы цифровая реальность, соответствующая миру Пиццагейта. Но когда мы говорим «Хиллари», то подразумеваем оригинальную Хиллари, так что гнусные поступки cим-Хиллари никак не делают обвинения против Хиллари правдой. В оторванном от жизни случае, где наш мир с самого начала был симуляцией Пиццагейт, мы, возможно, и говорили бы о cим-Хиллари как о настоящей преступнице, и новости об этом не были бы фейковыми. Но, пока мы сами не поселимся в симуляции, нет опасности, что симуляции новостных сюжетов сделают фейковые новости правдивыми.

Вопрос Познания в отношении фейковых новостей более актуален. Как нам узнать, является ли та или иная новость фейковой? Если мы не можем этого понять, то вообще являются ли СМИ источником знаний?

Мы, безусловно, относимся к СМИ как к источнику информации. В современном обществе большинство из нас полагается на новости, стремясь получить знания о мире. Например, о политической ситуации. Или о том, что происходит в других странах и городах. Или же о кризисах и катастрофах. Если бы мы не могли доверять средствам массовой информации, то знали бы гораздо меньше, чем нам кажется.

К счастью, есть способы отличить настоящие новости от фейковых. Как и в случае с дипфейками, индикаторами служат сбои и несоответствия. Иногда можно положиться и на банальность сюжета – такую новость никто не стал бы подделывать. Как и прежде, наиболее важным методом является аутентификация через надежный источник. Если историю предоставили авторитетные СМИ, то она, скорее всего, не поддельная. Истории от подобных новостных агентств часто содержат ошибки, но редко являются полностью выдуманными. Вердикты независимых агентств по проверке фактов также укрепляют уверенность в точности информации. Поскольку существуют общепризнанные надежные источники, появление фейковых новостей и дипфейков еще не привело к хаосу.

Как узнать, что внешне надежный источник действительно надежен? Одной лишь последовательности и согласованности недостаточно. Фейковые новости могут быть последовательными и согласованными и представляться так, будто являются правдой. Если источник поддерживается другими источниками, это полезно, но мы все равно способны представить, что вся сеть источников может оказаться ненадежной. Некоторые политические объединения используют медиаисточники, связанные паутиной взаимного подтверждения*, однако ненадежные.

Внутри этих объединений многие люди могут оказаться обманутыми. Но критически мыслящий субъект разберется в ситуации. Если у вас есть полный доступ к Интернету, вы сумеете найти источники, которые противоречат убеждениям в вашем информационном пузыре, а затем и выясните, какие аспекты новостей являются фейками.

Но что, если вы живете при режиме, который жестко контролирует информацию? Предположим, вы находитесь в Северной Корее, где доступны только государственные СМИ. Или принадлежите к американской субкультуре, которая отвергает большинство медиа. В таких случаях узнать правду труднее. Однако проверить согласованность информации с другими источниками все равно можно: например, сопоставить ее с увиденным лично, а также с мнением близких. Люди, жившие при подобных режимах, сообщают о том, насколько бесхитростно новости пытаются ввести в заблуждение: например, по телевизору говорится, что все сыты, но граждане голодают. Обманывать легче, когда сюжеты касаются далеких событий. Так государственные СМИ могут лгать о том, что происходит в других странах. Но даже в этом случае большинство знает, что новостные агентства ограничены цензурой, – а потому возникают сомнения в их надежности. Эти предостережения не подскажут вам, во что стоит верить, но убедят не принимать новости за истину.

Даже удерживаться от суждений – тяжелая работа. Процесс изучения новостей и составления мнения о конфликтах требует высокого уровня критического мышления. Однако достаточно наблюдательный и рефлексирующий человек не поддастся на уловки со стороны контролируемых СМИ. Конечно, удерживаться от суждений по поводу фейковых новостей предпочтительнее, чем обмануться, но все же лучше знать правду. Можно утверждать, что цель многих фейковых новостей – просто посеять сомнение. В книге 1951 года «Истоки тоталитаризма»* американский философ немецкого происхождения Ханна Арендт говорит: «Целью тоталитарного образования было не прививание убеждений, а уничтожение способности их сформировать». Если удержание от суждений станет для всех естественным делом, то эту стратегию можно считать в значительной степени успешной.

СМИ, с которыми имею дело я и большинство моих читателей, не так жестко контролируются. Гражданину демократической страны доступны бесчисленные интернет-ресурсы и множество различных точек зрения. В СМИ существует предвзятость и замалчивание, но, как правило, несогласные источники выявляют эту ложь. Например, необъективность американских СМИ, которую экономист Эдвард С. Херман и лингвист Ноам Хомский рассмотрели в книге 1988 года «Производство согласия»*, может быть реальной, но также она стала темой громкой книги. Крупные средства массовой информации в состоянии ввести в заблуждение большие группы людей, но в целом СМИ недостаточно подвержены цензуре, чтобы беспрепятственно обманывать все население (как, предположительно, сказал Авраам Линкольн: «Нельзя обманывать всех и все время»). Когда средства массовой информации подают что-то неправильно, это чаще происходит из-за неосведомленности,