меня дома было ружьё. Ну, не совсем дома, а там, в вагончике. На ту сторону же законы, которые запрещают оружие, не распространяются, верно?

Он посмотрел на Василису. Она неохотно кивнула.

— Наши законы там не действуют, это верно. Но пули против тварей Нави не особенно эффективны, — ответила она.

— Всё лучше, чем вообще без ничего. У меня из оружия только топор был, — тяжело вздохнул Руслан. — В общем, продолжался весь этот ад объективно недолго. Наверное, с минут пять, не больше. И знаете, после того пронзительного воя скрежет когтей по металлу меня уже не так пугал. А потом внезапно всё стихло. Он просто отстал и ушёл. Ну, то есть я лишь предполагал, что ушёл. Я просидел на полу в обнимку с топором где-то ещё с получаса. Просто вслушивался в тишину, с меня сто потов сошло со страху.

Пока он сбивчиво договаривал, я достал телефон и молча повернул экран к Василисе, показывая свежие фото тех самых царапин на обшивке.

— Потом, набравшись смелости, слегка приоткрыл дверь, я был готов захлопнуть её в любую секунду и сидеть внутри хоть до завтрашнего дня. Но понял, что никого нет. Быстро запер инкубатор, прямо от двери активировал ключ и бегом в Куб. Сиганул в машину, там ещё какое-то время приходил в себя, а после поехал к тебе.

Василиса внимательно всмотрелась в рваные борозды на экране моего телефона, нахмурилась и коротким жестом попросила перекинуть снимки ей в мессенджер.

Я скинул ей фото и убрал телефон в карман.

— А чего в вагончике сразу не прибрал? — спросил я.

— Знаешь, настроения как-то не было, — огрызнулся Руслан, всё ещё сжимая пустую кружку.

— Ладно, это не столь важно, — вступилась за него Василиса. Она задумчиво посмотрела на Руслана, на его кружку. — Доехал быстро?

— Долетел минут за десять, а что?

— Во сколько он ломился в двери к тебе? — Василиса перевела взгляд на меня.

— Ну, без пятнадцати час, примерно. Я на часы не смотрел, но по ощущениям так, — я пожал плечами.

— В критических ситуациях никто не смотрит на часы, — задумчиво констатировала она.

— Значит, так. Пять минут буйства, полчаса тишины, десять минут дороги. И у тебя он был без пятнадцати час… Выходит, монстр перешёл мост ровно в полночь. Что мы ещё знаем?

— Силы достаточно, чтобы раскачать трёхтонный вагончик, но не хватает, чтобы его опрокинуть, — подхватил её рассуждения я. — Судя по высоте царапин на фото, ростом он примерно с человека. И вероятнее всего прямоходящий.

— Почему ты так решил? — спросила Василиса.

— Это только предположение. Но Руслан упоминал шлепки. Это звук, который создают конечностями с плоской поверхностью. Ладонями. Если бы это была четырёхногая тварь, вроде медведя или волка, она бы скорее скреблась внизу и борозды бы оставила вертикальные, а стену вагончика пыталась пихать плечом, на пробу.

— Ясно, — кивнула Василиса. — Пока это только гипотеза, но звучит правдоподобно. Может, это Пёс Нави, вроде того, что охотился за Полуденицей?

— Если это так, мы его скоро увидим, — хмуро ответил я. — Его самого, и чужого потерянного человека в придачу.

Василиса решительно поднялась с места:

— Предлагаю проверить посёлок прямо сейчас. Я так спешила, что приехала на служебной машине. Поехали.

— Втроём? — глаза Руслана вдруг радостно загорелись. — А мне в этот раз пистолет дадут?

— Нет, — синхронно, не договариваясь, ответили мы с Василисой.

…

Насчёт пистолета, дать Руслану огнестрельное оружие было бы перегибом.

Табельное имелось только у Василисы, у меня был лишь мой кнут. Никаких пистолетов.

Мы действительно вышли, сели в служебную машину и проехались по посёлку. Время от времени Василиса глушила мотор, мы выходили в ночную сырость и прислушивались.

Тишина.

Не считая нашего беспокойного патруля, Колдухин крепко спал и видел сны, укутанный темнотой и пребывая в состоянии покоя. Единственной странностью показался лишь маяк бабки Агафьи. Мне почудилось, что он едва заметно светится, нечто вроде огней святого Эльма, когда статическое электричество мерцает на кончиках корабельных мачт. Только в данном случае свечение было не в самой верхней точке строения. Я всегда удивлялся, зачем какой-то чудик построил маяк посреди полей?

В любом случае, ни я, ни Василиса не обнаружили в этом свечении магической природы, равно как и всплесков энергетического фона.

И это идеальное спокойствие посёлка по меньшей мере раздражало.

Когда мы завершили свой обход, я достал телефон и набрал Дениса Зимоградова.

— Да, — ответил он. Как ни странно, трубку он взял быстро, и голос его совершенно не звучал сонным.

— Хотел спросить, спишь ли ты, но, судя по тону, нет, — сказал я вместо приветствия.

— И тебе привет. Я тут кое-что читаю… одну странную и довольно жутковатую древнюю книгу, — спокойно произнёс он. — Но рискну предположить, что ты, Вадим Иванович, позвонил мне после нескольких месяцев молчания не для того, чтобы узнать о моём досуге? В половине четвёртого утра.

Голос его был абсолютно, прямо-таки раздражающе спокоен.

— Просто стараюсь не дёргать по пустякам, Денис Иванович, но у нас тут лёгкое происшествие.

— Да? Ну, рассказывай.

— Прямо сейчас, этой ночью, по мосту… Ну, ты же помнишь, есть у нас тут один мост такой, особенный… На который твоя служба упорно не хочет ставить охрану…

— Упрёк не принимается, — голос Дениса остался ровным. — Мы уже об этом с тобой говорили, начальству я докладывал, наша позиция не поменялась. Наша служба не занимается охраной, скажем так… всяких мостов и тоннелей.

— Да? Но если кто-то прорвётся оттуда, куда этот мост ведёт, тебе же надо сообщить, верно? — я постарался вложить в свой тон максимум сарказма.

— Конечно, спору нет. Тамошние обитатели нам тут и даром не нужны.

— Ну, раз так, то докладываю голосом, что оттуда кто-то прошёл.

— И кто? — голос Зимоградова стал немного серьёзней.

— Кто-то. Точно не знаем, документов он не показал, морду мы не видели, чтобы опознать. Но это был кто-то сильный и большой, имущество нам тут повредил, одного товарища напугал и, похоже, как-то просочился в Явь. Вероятно, за счёт того, что ночью в полнолуние, а сегодня полнолуние, граница миров истончается.

В динамике телефона послышалось озадаченное кряхтение:

— Ну, что сказать… сигнал принял. Как говорил Семен Семёныч Горбунков: будем искать…