из остатков облаков вырываются всадники. Они разлетаются по небу, и я начинаю их пересчитывать. Аттикус находится впереди. Икара я узнала бы из тысячи. Молодой жеребец издает победное ржание, и остальные пегасы подхватывают его. Они вскидывают головы и несутся к нам, как после великой победы. И это действительно победа. Никто не погиб. Все выжили. Меня охватывает облегчение, и я наконец-то могу спокойно выдохнуть. Роуэн спрыгивает с пегаса, едва тот касается копытами стартовой площадки, и бежит к нам. Уиллоу первой подходит к нему. Он подхватывает ее на руки, и она обвивает его талию ногами. Он зарывается лицом ей в шею, и время вокруг них двоих будто замирает, пока кто-то из штормовиков не хлопает его по спине, чтобы поздравить. Уиллоу смущенно вытирает слезы. Джуна приближается ко мне и Никосу. Она выглядит измотанной, но сияющей от радости.

– Шесть, – просто сообщает она, и Каллиопа одобрительно ржет. Мы бросаемся друг другу в объятия.

– Можешь собой гордиться, – шепчу я, не желая ее отпускать.

Уиллоу придвигается к Никосу, потому что Роуэна уже окружает группа штормовиков. Она светится от счастья, и я не могу ее винить. Все-таки сперва он подошел именно к ней.

– Было опасно? – спрашивает Уиллоу у Джуны, когда та ее обнимает.

– Пару раз было совсем на грани. Но Аттикус всегда был рядом. Он просто невероятен. – Джуна улыбается мне. – Может, в отношениях он полный козел, но в шторме я бы не хотела рядом никого другого.

– Поздравляю, Джуна, – раздается голос Аттикуса за ее спиной. Похоже, он слышал каждое ее слово, но виду не подает. Просто протягивает ей руку. – Пока ты лучшая на своем потоке. Посмотрим, изменится ли это. Молодец, рекрут. – Он улыбается ей, коротко кивает нам и направляется к остальным.

– Прости, – говорит Джуна, скорчив гримасу.

– Пойдем куда-нибудь, отпразднуем в тишине, – предлагаю я, когда Роуэн возвращается к нам.

Он обнимет за плечи Уиллоу и Джуну.

– Штормовики, дежурившие сегодня ночью, отправляются в рейд. Меня позвали с ними. – Он оборачивается. Девушка старше нас на пару лет улыбается ему, в то время как остальные уже уходят. – Не обижайтесь, но я не мог отказаться. Она горяча, правда? – спрашивает он Никоса.

Тот ошеломленно качает головой.

– Сможешь заняться Аресом? – просит Роуэн, конечно же, Уиллоу. – Я потом все компенсирую. Завтра куплю тебе что-нибудь сладкое.

Уиллоу в неверии смотрит на него, а мне хочется вылить на него ведро помоев. Как он может быть таким эгоистом? Это ведь наш момент. Мы шли к этому целых три года. Все вместе.

Не дожидаясь ответа, Роуэн направляется к той девушке. Теперь я вспомнила, как ее зовут. Клио. Да, она чертовски горяча: черные гладкие волосы, пышные формы, длинные ноги с застегнутым на них оружием. Я люблю Роуэна – во всяком случае, большую часть времени, – но сейчас готова ему глотку порвать. Он приобнимает девушку, и они вдвоем покидают гнездо.

Уиллоу смущенно потирает грудь.

– Я тогда займусь Аресом, – бормочет она. Щеки у нее горят то ли от стыда, то ли от злости. – Он ведь не виноват. А потом пойду спать.

– Мы тебе поможем, – предлагает Никос.

– Я бы хотела сделать это в одиночестве.

– Хорошо, но потом мы вместе идем в обсерваторию. И никаких возражений.

Никто из нас не оставит ее одну этой ночью. Я бы с удовольствием оторвала Роуэну голову, но сердцу не прикажешь. Он – ее друг. Иногда эгоистичный до абсурда, но он отдаст за нее свою жизнь. Может быть, он просто надеется, что со временем она разлюбит его.

Уже начинает светать, когда мы с Никосом тащим Уиллоу до ее комнаты, а она громко поет:

– Он козел, он козел… – Дальше этой строчки она не идет уже минут тридцать. Мы с Никосом трезвые: воспоминания о ночи в «Никсе» еще слишком свежи. Джуна следует за нами, пошатываясь и хихикая, а сапоги держит в руках. Мы не винили ее за желание отпраздновать успех. Она это заслужила. Из-за громких песен Уиллоу даже удивительно, что охрана нас еще не заметила. Лишь одна дверь открывается – та, что находится по соседству с комнатой Уиллоу. Роуэн, хмурясь, выходит в коридор, одетый в одни льняные штаны, которые еле держатся на бедрах.

– Что у вас тут происходит?

Последние слова песни «он козел» повисают в воздухе, когда позади Роуэна появляется Клио, завернутая в простыню. Внезапно Уиллоу вырывается из хватки Никоса, подходит к Роуэну неожиданно уверенным шагом и поднимает палец.

– Мышонок… – В голосе Роуэна звучит сожаление.

Но прежде чем она успевает накричать на него, а он – сказать хоть слово в свою защиту, Уиллоу наклоняется, и ее рвет ему на ноги. Только благодаря быстрой реакции он спасается от полного фиаско.

Клио с криком отскакивает назад, Джуна хохочет, а Никос и вовсе отворачивается, пытаясь сдержать смех. Сцена до абсурдности нелепа. И становится еще более странной, когда лицо Роуэна смягчается и он подхватывает стонущую Уиллоу на руки, чтобы отнести в ее комнату. Я спешу открыть ему дверь, он проходит внутрь и захлопывает ее у нас перед носом.

– Он ее в постель несет, что ли? – спрашивает Клио, все еще стоящая в его дверях.

– Понятия не имею, – отвечаю я.

– А вы не хотите проверить? Она ему не ровня.

– Мы позаботимся о них, – серьезно говорит Никос. – Хочешь полы помыть?

Клио приподнимает бровь:

– Я похожа на ту, кто убирает за парнями их дерьмо? Он горяч, но не настолько. – Она скрывается в комнате, и Никос вздыхает.

– Я спать. – Джуна тоже уходит прочь. – Лучшая выпускница не убирает блевотину.

– Принесу ведро и швабру, – говорю я. Хозяйственный шкаф как раз недалеко.

Когда я возвращаюсь, Клио, уже полностью одетая, вышла из комнаты Роуэна.

– Передайте ему привет. Я на восьмом этаже. Встретимся, когда его прикрепят к моей когорте.

Никос забирает у меня ведро и швабру.

– Откуда ты знаешь, куда его направят? – спрашиваю я.

– Не знаю. Но я об этом позабочусь. Он мне пригодится. – И она уходит.

– Никогда не думал, что скажу это, но я буду рад, когда мы выпустимся и разъедемся, – говорит Никос, оттирая пол. – Слишком уж много драмы.

Я прислоняюсь к стене.

– Может, никакого выпуска и не будет, – тихо отвечаю я.

Он замирает:

– Что ты имеешь в виду?

– Что Этернити умрет раньше, чем мы полагали.

Никос поправляет очки на носу:

– У меня ощущение, что ты мне далеко не все рассказала. – Отмыв пол, он отодвигает ведро и ставит швабру в угол. –