— Не знаю, наверно какой-то местный праздник.

— Понятно, — лис вздохнул. — Девочка может быть безумна, возможно, у неё есть дар ясновидения, а может, она просто что-то знает. Время покажет.

— Но то, что она сказала, может оказаться правдой?

— Марк, я не знаю! Даже если так, ты что теперь сбежишь отсюда? Нет! Так что оставим это и просто будем настороже…

Его прервал стук в дверь. Это явился слуга, чтоб пригласить их на обед.

Трапезная, действительно, располагалась рядом с парадным залом. Пройдя через ту самую дверь, друзья оказались в ещё одном зале, таком же просторном и высоком. Он выглядел пусто, поскольку посреди него стоял лишь широкий длинный стол, окружённый старинными креслами. Над ним на цепях висели три люстры-колеса с укреплёнными в них факелами. Другого освещения здесь не было. В простенках между стрельчатыми, затянутыми промасленным пергаментом окнами, стояли столы с посудой, скамьи и сундуки, а в углу на большой медвежьей шкуре лежали две огромные серые собаки, подозрительно похожие на волков.

Гости уже начали собираться. Леконт Абланкур стоял в компании Вейрона Берена и что-то объяснял, показывая на рукоятку своего меча. На одной из скамей сидел массивный пожилой мужчина в меховой накидке, под которой виднелась отделанная золотой инкрустацией броня. Его светлые с проседью волосы и борода были коротко пострижены, а на щеке темнел ещё не до конца заживший шрам. Рядом стояла высокая, статная девица со светлыми волосами, которые были частью уложены короной вокруг головы, а остальные двумя косами спускались на грудь. Её наряд из тёмно-красного бархата выглядел сдержанно, и Марк не удивился бы, если б под этой длинной широкой юбкой она носила штаны и высокие сапоги. Дочь барона Меридока Эланор была девушкой красивой и при этом своенравной, что выдавал её надменный и даже слегка вызывающий взгляд. Она бесцеремонно рассматривала Марка, а когда он взглянул на неё, фыркнула и отвернулась. Марк слегка склонил голову, приветствуя её отца, и тот нехотя кивнул, даже не попытавшись встать. Затем появился комендант Аморис, с которым пришёл и Ламбер. Он сразу направился к Марку и доложил, что его рыцарей разместили в боковой башне отдельно от гарнизона замка. У них есть всё, что нужно, а комендант, хоть и не проявил к гостям особой симпатии, отнёсся к ним с должным уважением.

— Я ещё раз предупредил наших, чтоб они вели себя сдержанно и не лезли на рожон, — закончил капитан.

— Смотрите в оба, — негромко велел ему Марк. — В этом замке что-то не так. Я бывал на севере, жил в замках местной знати, у многих было куда менее удобно, но нигде я не чувствовал такой затаённой враждебности.

Он вдруг сам удивился своим словам, но тут же понял, что именно они наиболее точно выражали то, что он сейчас чувствовал.

— Может, прислать к тебе кого-нибудь для охраны? — тревожно спросил Ламбер.

— Не стоит. Со мной Хуан. Этого достаточно. Поберегите себя.

Вскоре появился граф Эмберлейн в компании своего кузена.

— Моей матери нездоровится, потому она не выйдет, — сразу же объявил он и жестом пригласил гостей садиться за стол. Марк сел по правую руку от хозяина, как равный ему по титулу, рядом тут же устроился Джин Хо с таким видом, что никому не пришло в голову оспорить его решение. Напротив тяжело втиснулся в кресло барон Меридок, и, конечно, возле него оказалась его дочь, которая смотрела на мужчин с вызовом. Остальные рыцари сели дальше.

Слуги принесли блюда и кувшины с вином и элем. Лис с некоторым смятением взглянул на подгоревшие куски мяса с костями, а потом осмотрелся в поисках приборов.

— Это едят руками, — склонившись к нему, пояснил Марк, взяв кусок баранины.

— А салфетки? — с возмущением пискнул лис.

— Руки вытирают о скатерть.

— Ты шутишь? Нет, не шутишь. Я не хочу это есть, Марк.

— Подожди немного. Скоро будет перемена блюд и, возможно, принесут что-то более съедобное, — потом он поднял свой кубок и по обычаю провозгласил тост за хозяина замка.

Тот с довольным видом улыбнулся и, глядя на него, предложил выпить за своих дорогих гостей. Тем самым необходимый ритуал был соблюдён, и все занялись едой. Собаки, потягиваясь, встали со шкуры и подошли ближе, помахивая хвостами. И вскоре им полетели кости, с которыми они расправлялись с удивительной быстротой.

— Ага, — кивнул лис, глядя на них, — собакены здесь для утилизации отходов.

Вскоре слуги забрали пустые блюда и внесли приготовленную разными способами дичь. Изрядно оголодавший лис тут же придвинул к себе блюдо с жареным фазаном, но в этом обществе никто не посчитал это невежливым. Гости продолжали поглощать угощение, запивая его вином, слуги уносили опустевшую посуду и приносили новые блюда, псы деловито грызли кости и хрящи, которые бросали им из-за стола.

Наконец, утолив голод, барон Меридок вытер руки о край скатерти и, недружелюбно взглянув на сидевшего напротив графа де Лорма, проворчал:

— Как нынче изменились времена. Теперь и псов Сен-Марко начали привечать в наших местах.

Марк с любопытством взглянул на него, раздумывая, высказал ли он давно засевшую в голове мысль или ищет ссоры. В любом случае, он не собирался отвечать, и, глядя ему в глаза, поднёс кубок к губам. Его молчание, похоже, лишь разозлило старика, и он хотел сказать ещё что-то обидное, но его опередил возмущённый голос Абланкура.

— Как ты можешь терпеть столь очевидное оскорбление, де Сегюр! Почему не ответишь этому старому кабану?

— Кого ты назвал кабаном? — взревел Меридок.

— Я просто не намерен поддаваться на провокации, друг мой, — спокойно ответил Марк. — Особенно на чужой территории. К тому же, я вовсе не считаю собак чем-то скверным. Многие из них куда благороднее и вернее некоторых людей, — и он с улыбкой сунул кусок мяса в огромную пасть оказавшегося рядом волкодава.

— Я никого не собирался ни оскорблять, ни провоцировать, — проговорил барон. — Просто мне не нравится, что ваш король явно вознамерился прибрать к рукам север! Это земля наших предков, и чужакам здесь не рады!

— Я понял вашу мысль, — кивнул Марк.

— И всё? — не унимался Абланкур. — Это всё, что ты скажешь?

— А что он может сказать? — звонко воскликнула Эланор, бросив на него презрительный взгляд. — Все равнинные псы — трусы!

— Ещё