заставил себя оторвать взгляд от ворот конюшни и обернулся к Марку. — Я так счастлив, что вы приняли моё приглашение, господин граф! — улыбнулся он. — Мне хотелось познакомиться с героем, о котором я слышал так много, и боги дали мне предмет, которым я смог заинтересовать вас. В моём доме вам будет оказан лучший приём! Ваших рыцарей мы разместим с полагающимся им почётом. О, Абланкур! — рассмеялся он, увидев его среди рыцарей Марка. — И ты прибыл на мой зов! Что ж, в этот раз ты мой гость, а не слуга! А моим гостям здесь будет предоставлено всё самое лучшее!

Пока он рассыпался в любезностях, Марк осмотрел его свиту. Рядом с ним по правую руку стоял высокий молодой человек с длинными светлыми волосами. Он был чем-то похож на графа и немногим его старше, однако, куда более миловиден. К тому же он был высок и широк в плечах, на которых поблескивал доспех, отделанный выгравированным узором. Глядя на вновь прибывших, он высокомерно щурился, и Марк решил, что он — родственник графа. По другую сторону от него высилась могучая фигура ещё одного закованного в латы воина. Он был уже немолод, и в его чёрной гриве и густой бороде было немало седины. Рядом с ним, широко улыбаясь, стоял высокий мужчина, который даже в доспехах умудрялся выглядеть худым и долговязым. Это впечатление добавляла бледная от природы кожа и копна мелких рыжих кудрей, тоже кое-как разобранная на прямой пробор. Его закрученные рыжие усы и короткая острая бородка придавали ему щегольской вид. Остальные пока не вызвали у Марка интереса, поскольку были всего лишь слугами.

Заметив его интерес, граф Эмберлейн рассмеялся:

— Конечно, мне следовало начать с того, чтоб представить вам других гостей! — он повернулся к длинноволосому рыцарю и пояснил: — Это мой кузен Ролан де Валон. Он единственный сын моей тётки и раньше служил в войске Сен-Марко. Тот рыжий балагур — Вейрон Берен. Он тоже наш родич, но столь дальний, что я никак не могу определить степень нашего родства. Если вы знаете север, то вам наверно известно, что все тут чьи-то родичи, и, встретившись за кружкой эля в таверне с незнакомцем, к утру вы на полном основании сможете называть его братом или кузеном. Ещё один гость не вышел встретить вас, но вы увидитесь с ним за обедом. Это мой будущий тесть барон Меридок. С ним прибыла и его дочь, моя невеста Эланор.

— Я благодарен вашему сиятельству за тёплый приём, — учтиво кивнул Марк. — Позвольте представить вам моего друга, это господин Хуан.

Как всегда облик Джин Хо произвёл на всех неизгладимое впечатление. Они с каким-то недоверчивым любопытством смотрели на него, словно пытались понять, что не так с его лицом. Однако на сей раз никто не высказал по этому поводу своего мнения, и лис удостоился лишь сдержанных приветствий.

— А это мой капитан и друг Квентин де Ламбер, — Марк намеренно представил его хозяину замка, чтоб повысить его статус.

— Бравый воин! — как-то странно улыбнулся тот. — Что ж, тогда и мне стоит представить коменданта замка Ройвен, — он указал на рыцаря с сединой. — Это Герберт Аморис. Он служил ещё моему отцу, и продолжает защищать замок и меня.

— Достойно уважения, — кивнул Марк и поймал немного настороженный, суровый взгляд старого вояки.

На этом взаимные представления были закончены, и граф Эмберлейн пригласил гостей в свой дом. Марк шёл с ним рядом к эстакаде, ведущей на второй этаж огромного донжона, верхняя часть которого уже была почти не видна в подступивших сумерках. На стенах и галереях загорались факелы и фонари, и ощущение странного движения из-за продолжавших работу многочисленных обитателей хозяйственного двора было немного тревожным. Марк не привык к такому скоплению людей в замках, хоть и знал, что для гор это обычное дело. Посмотрев на вход наверху эстакады, он невольно вздрогнул, увидев там какую-то бесформенную фигуру с витыми рогами на голове. Это нечто начало спускаться навстречу, и по тому, что никто из гостей и хозяев замка не проявил по этому поводу беспокойства, можно было решить, что это призрак, явившийся лишь ему одному. Однако когда это нечто спустилось на плиты двора, Марк смог рассмотреть, что это не призрак, а человек, вернее, высокий старик в длинной волчьей шубе, с окладистой седой бородой. На его голову была надета странная шапка в виде головы волка, к которой вместо ушей были прилажены рога горного барана. На его груди матово поблескивал висевший на кожаном ремешке массивный кулон в виде кинжала, на широком поясе поблескивала круглая пряжка с какими-то странными символами, и вся шуба была увешана амулетами.

Приблизившись, он скупо кивнул Эмберлейну, бросив недобрый взгляд на его гостей.

— Это наш домашний жрец, его зовут Ройдерн, — как бы между прочим пояснил граф, проходя мимо, а старик меж тем двинулся по своим делам дальше, и Марк невольно обернулся, чтоб ещё раз взглянуть на его странный головной убор.

Как раз в это время старик поравнялся с Джин Хо и, пристально глядя на него, повернул голову, и Марк в ужасе замер. И виной тому был даже не этот странный и зловещий жрец, а выражение лица Джин Хо, едва скользнувшего взглядом по странному старику. Заметив это, Марк снова ощутил тот самый леденящий страх, который он испытал, когда в самом начале знакомства старый лис явился ему в своём истинном облике, потому что его лицо в этот миг снова стало чужим, нечеловеческим, слишком холодным, и в чертах проступила та самая звенящая магическая утончённость, которая делала его похожим на древнего духа. Зелёные глаза блеснули льдом горных ледников, а взгляд был острым, как жало стилета. Это длилось лишь мгновение, и они разошлись, лис опустил голову и когда снова поднял её, лицо его было обычным, хоть и не слишком дружелюбным.

Поднявшись вслед за хозяином замка по эстакаде, гости оказались в нижнем зале, пустом и холодном, едва освещённом факелами, укреплёнными на стенах. В полумраке виднелись запертые двери в каменных резных арках, а посредине располагалась лестница, ведущая на следующий этаж. Поднявшись туда, они попали в высокий зал, украшенный развешанными на стенах потемневшими знамёнами, трофейным оружием и большим гербом над камином, на котором был изображён чёрный орёл с золотыми когтями и клювом на красном поле, обрамлённый чёрной каймой с девятью золотыми «монетами». Пока Марк рассматривал