Шрифт:
Интервал:
Закладка:
А далее, мои дорогие читатели, любопытным и взволнованным взглядам наших героев предстала ошеломительная картина. Мужчины задохнулись, пораженные красотой той юной девушки, чью жизнь забрала внезапная смерть. Лик Селены освещал изысканное кружево, закрывавшее ее худенькую фигурку. Дрожащей рукой Макар откинул покрывало. Пред ними лежала стройная красавица, одетая в парчу и шелк белого подвенечного платья. Тонкие черты лица уже давно заострились, тронутые смертью, но она все еще была прекрасна. Прекрасна, словно богиня. Казалось, что она спит, и уголок потухшего взгляда прикрывал шелк темных ресниц. Маленькие, почти восковые пальчики были унизаны двумя драгоценными перстнями.
– О, это бесценный подарок! – воскликнул Кюхлер. – Такой красавицы у меня не было никогда. Я благодарю вас, господа, – шептал Кюхлер, заикаясь.
«У тебя и не будет этой красавицы. Обойдешься лягухами…» – подумал Макар, но вслух ничего не сказал. В его голове зрел собственный план.
Да, Макар решил до времени не показывать виду. На Владимира и Травина мертвая девушка тоже произвела неизгладимое впечатление. Владимир смотрел на княжну широко раскрытыми глазами.
– Quem di diligunt, adolescens moritur[37] – тихо проговорил Владимир. – Как она юна и очаровательна.
– Очарование смерти… – прошептал Травин.
– Полно, полно, господа. Нам надо поторопиться, – суетился Кюхлер. Его голос дрожал от радости. – Заворачивайте ее в простынь. И надо быстро закопать могилу и ровненько разложить цветочки.
Дорогие читатели, мы не станем утомлять вас излишними подробностями пребывания нашей четверки на столь скорбном месте. Можем сказать лишь одно: спустя полчаса наши герои выходили из ворот Новодевичьего кладбища. Лопаты теперь тащил Травин, а на плече Макара лежала тоненькая и легкая княжна Крестовская, словно мумия, завернутая в огромную простынь. Макар шел молча, не говоря никому ни слова. Всю волю он собрал в кулак. Он знал, что не позволит Кюхлеру надругаться над мертвой, но невинной Лизонькой. Молчал он лишь потому, что без помощи старого немца ему был совсем неизвестен путь следования до Рязани. Вернее не сам путь, а правила пребывания в том мире, который еще недавно был единственным и родным, а ныне стал местом, куда можно было проникнуть лишь тайно.
– Ну, и как мы теперь пойдем, господин прозектор? – спросил Кюхлера Махнев. – С вашей аристократкой нас остановит любой городовой.
– Эх, Владимир Иванович, вот сейчас я научу вас одному важному трюку, который именно вам знаком уже очень давно-с. Встаньте, господа ровно и посмотрите на небо, а теперь толкайтесь ногами от грешной земли. Мы с вами не пойдем и не поедем в Рязань. Мы туда полетим.
Кюхлер загадочно улыбнулся, маленькие ножки согнулись в коленях, он оттолкнулся от земли и взлетел в темное небо. Сначала он повисел в кроне старого клена и помахал им сверху рукой:
– Ну же, господа! Владимир Иванович, мне говорили, что вы начали летать с первых же дней.
– Действительно, – подумал Владимир. – Как я мог забыть!
В одно мгновение он тоже довольно легко и плавно стрельнул в небо, едва успев задержаться за ветки дерева.
Вторым, с сосредоточенным выражением лица, взмыл в воздух Травин с лопатами. Причем, эти лопаты теперь не весили ровным счетом ничего.
Булкин, глядя снизу на своих товарищей, покраснел от натуги и подпрыгнул на высоту в несколько локтей.
– Вам хорошо, а я с княжной, – пробурчал он.
– Это не имеет никакого значение. Здесь важна ваша мысль. Только подумайте, и вы уже будете парить, а княжна не будет весить и фунта, – успокоил его Кюхлер.
И действительно, Булкин взмыл в воздух так высоко, что его фигура мгновенно затерялась в звездной вышине. С высоты ночного неба раздался жалобный крик.
– Макар Тимофеевич, – словно в трубу отозвался Кюхлер. – Не бойтесь высоты! Снижайтесь. Также, мысленно.
Через минуту довольная физиономия Макара была уже рядом со своими товарищами.
– Ух, ты! Как здорово! – Макар задохнулся от радости.
Травин тоже блаженно смеялся. Улыбался и Махнев. Старик Кюхлер взирал на молодежь снисходительно, словно старый ворон на желторотых птенцов.
Еще полчаса ушло на пробу полетов и кувыркание в струях воздуха.
– А мы теперь и до облаков можем? – смеялся Макар.
– Можете!
Мертвая дева на плече Макара действительно стала почти невесомой. Но это не решало ровным счетом ничего. Макар еще более укрепился в мысли о том, что обманет старого некрофила и не отдаст ему юную красавицу. Ему казалось, что она должна слышать его. Он прошептал негромко:
– Я верну вас, барышня, на место.
* * *
– У нас мало времени. Скоро рассвет, в этом нет ничего страшного, но при солнечном свете полеты даются нам чуть тяжелее, – разъяснил Кюхлер. – А потому, мы только на минутку залетим в Рязань, а потом также ненадолго в Орловскую губернию.
– Почему только на минуту? – зароптали Махнев и Булкин.
– Господа, вы еще новички. Это лишь ваша первая вылазка. Пробная. Потом вы будете летать здесь самостоятельно. А пока – лишь несколько минут.
– Летим в Рязань? – спросил, волнуясь, Булкин.
– Силой мысли. Силой мысли управляйте. Сосредоточьтесь на том месте, где вы жили. Четко вспомните улицу, дом. И вы окажетесь там. А мы с вами, так сказать, за компанию.
Через мгновение вся четверка повалилась на широкой мощеной дороге. Луна хорошо освещала высокий двухэтажный дом. У Булкина тряслись от волнения руки.
– Идите сквозь стены. Не бойтесь, вы невидимы, – шептал Кюхлер напутствия незадачливому купчишке, который никак не мог унять собственное волнение.
– Как это, сквозь стены? – также шепотом спрашивал Булкин.
Мертвую княжну он аккуратно положил на лавку возле собственного дома.
– Потренируйтесь сначала на заборе, – шептал Кюхлер. – Просто мысленно проходите сквозь и все дела.
– О, забор-то другой краской крашен. Кто же его в синий-то перекрасил? – озаботился Макар. – Наверное, моя Груня замуж вышла.
– Сие мне неведомо, однако, даже если так, то не советую вам недовольство хоть малейшее высказывать.
– Хорошо тебе советовать. У тебя кроме как к трупам других любовей-то не существует, – хмурился Булкин. – А что, ежели, я к ней в спальню наведаюсь, а она там с другим мужиком? А?
– Тогда убейте ее и его заодно, – захихикал Кюхлер.
Макар чуть не замахнулся сгоряча на немца.
– Простите, Макар Тимофеевич, я просто пытаюсь шутить в вашей же, простонародной манере. Спешу успокоить: для этого мира мы бестелесны. Почти. Наша сила в этом мире лучше всего проявляется лишь в одном месте – на кладбище. А здесь, в доме вашей супруги, вы вряд ли сможете взять в руки даже нож. Хотя… У некоторых сие выходит. Все зависит от опыта.
– А вдруг она с мужиком? –
