Были здесь и хорошие немецкие вина, и серебристые бутылки французского шампанского. И осетры, и белуга, и поросенок с хреном. Фрукты и мороженое им доставили из лучшего городского ресторана.

И вновь звучали крики «Горько». Но в этот раз Глаша охотно подставляла лицо и губы для смелых поцелуев Сергея. Татьяна тоже им кричала «Горько», а после свадьбы, ушла в свою комнату и долго молилась, а после плакала и снова молилась возле образов.

Их первая близость не разочаровала Глафиру. Молодой супруг был с ней нежен и одновременно страстен. А после он быстро заснул, а Глаше не спалось. Она освободилась от горячей руки Сергея, накинула шаль и спустилась вниз. Холодный ночной воздух пах первым заморозкам, дождем, рябиной, ароматом пожелтевшей листвы и горечью костра. Из-за облака выскользнула большая луна. Глаше было хорошо и одновременно грустно. Так грустно, что она сама не заметила, как щеки намокли от слез. Она стояла и вдыхала ночной воздух. А грудь была полна сладкой тоски.

«И в этом имении пройдет вся моя жизнь? Здесь я когда-нибудь состарюсь и умру. Сережа любит меня, да. И я должна быть счастлива. Но, почему так сильно ноет сердце? Отчего ему нет покоя? Что я ищу? Кого жду? Он ведь уже никогда не придет».

Послышался легкий шорох, она присмотрелась к кустам сирени, на краю поляны. Листья сирени еще были в зеленой листве. И ей показалось, что на темном фоне мелькнуло что-то светлое. Светлая тень. А ухо услышало едва заметный шепот. Казалось, ее кто-то зовет: «Глаша»…

«Это Володя, я знаю, что это он», – сердце затрепетало от восторга.

Она сбежала вниз со ступеней крыльца и помчалась навстречу тихому шепоту. Теперь она четко видела, что на противоположном конце поляны стоит мужской силуэт. Это был ОН. Ноги скользили по желтой листве, припорошенной кругами легкой изморози. Шаль упала, длинные волосы рассыпались по плечам, глаза с жадностью вбирали в себя темноту. Светлый призрак трепетал меж деревьев. Она ясно увидела ЕГО лицо.

– Глаша! – тревожный голос Сергея заставил ее остановиться.

Она оглянулась на дом. Сергей стоял на крыльце и всматривался в темноту сада:

– Глаша, ты где?!

– Я тут. Я вышла воздухом подышать, – ответила Глафира и снова посмотрела туда, где минутой ранее трепетал призрак Владимира. Но кроме деревьев и старой беседки она ничего более не увидела. Призрак растаял. А Глаша вернулась к дому.

– Ты что меня так пугаешь? – он обнял ее за плечи. – Какие прогулки среди ночи? Боже, ты вся дрожишь! Ты же простудишься.

Он наклонился и поцеловал Глафиру долгим поцелуем. Они вернулись в дом.

* * *

К концу весны Глафира поняла, что беременна. Ее стало тошнить и тянуть на соленое. Сергей был счастлив. Из города был приглашен доктор, который подтвердил предположение супругов. Сергей окружил Глафиру заботой, лаской и вниманием. Он покупал ей сладости, фрукты и… детские игрушки.

– Таня, он перестал со мной спать, – жаловалась Татьяне Глафира. – Доктор ему сказал, что это опасно. А я… Я изнемогаю от желания.

– Раз доктор сказал, значит так и надо.

– Ну, что ты такое говоришь? Потрогай! – Глаша брала в руки худую Танину ладошку и тянула ее к горячей налитой груди. – И тут все болит. Танечка, я хочу безумно.

Глафира легла на кровать и стала расстегивать просторный халат.

– Он уехал. Я прошу тебя…

– Нет, раз доктор не разрешил, значит, и не будем, – Татьяна резко одернула руку и отошла к окну.

– Ну, что ты, глупая? Это же совсем другое…

– Глаша, уходи…

– Таня, ну, что ты!

– Уходи я тебя прошу, от греха.

Глаша вспыхнула от обиды и убежала в слезах.

Татьяна стала молчалива и редко выходила в гостиную. Отказывалась она и от общих обедов. А однажды утром Глаша зашла в ее комнату, но Тани в ней не оказалось. На столе лежал тугой кожаный кошель, полный золотых монет и банковских билетов. В этом кошельке было целое состояние. Рядом с кошельком лежала записка, написанная корявым печатным почерком (Танюша научилась грамоте и письму в салоне мадам Бонне):

«Дорогая моя Глашенька, не поминайте меня лихом. Танюша твоя уехала в монастырь. Не ищи меня, так надо. Буду по гроб жизни молиться за тебя, Сергея Юрьевича и ваших деток. Здесь лежат все твои деньги. Они вам пригодятся. Я взяла только на дорогу. Прощай».

* * *

В конце мая, в имении Мельниковых все зеленело. Свежая трава тянулась к солнцу, а в рощах цвели первоцветы, и заливались трелями соловьи. Яблони в саду гнулись от кипельно белых и чуть розоватых цветочных гирлянд, а свежий ветер гнал волны дурманящего аромата. Сергей почти постоянно находился рядом. И оставлял ее лишь в редкие часы, когда отлучался по хозяйственным делам. Он все также был ласков с ней и предупредителен. Глафира чувствовала себя любимой, она и была таковой.

Иногда она прогуливалась в одиночестве по саду. Там, вдали от пешеходных аллей, она облюбовала себе старую скамейку. Напротив скамейки росла старая раскидистая яблоня. Порой она засиживалась на скамейке до самых сумерек, пока муж или горничная не звали ее на ужин.

Она вспоминала всю свою прежнюю жизнь, скучала по Татьяне – ей так не хватало верной подруги.

– Эх, Таня – Таня, зачем ты оставила меня? Именно сейчас… – Глаша разговаривала сама с собой. – Ты помнишь, Танюша, как я приехала впервые к Махневым? Тогда стоял такой же теплый май. Ты помнишь, как цвели яблони в махневском саду? Целое море белых цветов и… Володя. Он очень любил свой сад. А я любила его. Таня, я и сейчас его люблю…

Вдруг ветер пробежал по верхушкам деревьев. Пахнуло ароматом табака и запахом Фарины. Рядом с яблоней стоял Владимир, словно живой, и улыбался ей. Она не поверила своим глазам.

– Володя, ты?

– Да, любимая, это я. Я пришел попрощаться.

– Нет, не уходи.

– Глашенька, ты проживешь долгую и счастливую жизнь. Испей ее до дна. Ты должна, обязана стать счастливой. Ради меня. Я люблю тебя, милая. И всегда буду любить. Мы обязательно встретимся. До встречи, любовь моя! – он с грустью помахал ей рукой и растворился в белых ветках.

Глаша долго сидела на лавке, пытаясь на веки запомнить его родное лицо.

ПРОДОЛЖЕНИЕ (ОКОНЧАНИЕ) СЕРИИ СЛЕДУЕТ.

Примечания

1

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно. Как и случаен выбор географических мест и исторических памятников архитектуры.