из прежней школы — и началось. Они сравнивали, обсуждали и пускали слюни на девчонок, как некастрированные кобели.

Понемногу успокаиваясь, я вытащил мобильный. Чертов Пирс. Ни одна местная красотка не годилась Лиз в подметки, и даже найдись тут мисс совершенство, плевать. Лиз зацепила меня не внешностью, а своей личностью, харизмой.

Роясь в телефоне, я наткнулся на одно непрочитанное сообщение и вывел его на экран. Сердце учащенно забилось — эсэмэска оказалась от Лиз, время отправки — 08:39.

Смотреть можно, трогать нельзя. х

Опустив голову, чтобы скрыть улыбку, я быстро набрал ответ.

Я смотрю только на свою девушку и только ее собираюсь трогать. х

Помня, что Лиз сможет ответить только после уроков, я спрятал телефон обратно в карман и снова сосредоточился на безумно унылом разговоре, который вращался вокруг девушек, девушек и еще раз девушек.

Блондинки.

Брюнетки.

Рыжие.

Высокие.

Низенькие.

Плоскогрудые.

Грудастые.

Девушки со зрелыми формами.

Девушки-недотроги.

Господи, уши вяли от болтовни приятелей.

— Но, будь у тебя возможность, ты бы воспользовался? — обратился ко мне Люки.

Я очнулся от размышлений, тряхнул головой.

— Воспользовался чем?

— Поцеловал бы другую девушку?

— Нет.

— Не ври, Биггси.

— Не вру, — отрезал я. — Ответ по-прежнему «нет».

— Ты на ирландском болтал с какой-то девчонкой. Я видел.

— Да, я тоже видел.

— Шикарная, между прочим, цыпочка.

— Чуть ли не в рот ему заглядывала.

— Она всего лишь попросила ручку.

— И номер телефона. Я слышал.

— И ты дал?

— Ответ снова «нет».

— Биггси, да хорош! — хором заголосили парни. — Она весь урок к тебе липла.

— Чувак, девчонка просто потрясная.

— Не то слово.

— Пусть возьмет мой номерок, мне не жалко.

— Народ, отстаньте от Биггси. Чувак на местном ассортименте поставил крест, — заржал Пирс. — Он ведь влюблен.

— А сам почему к ней не подкатишь? — накинулся я на этого барана. — Яиц не хватает подойти?

— Меня объедки с чужого стола не интересуют, — расхохотался Пирс. — Хотя для твоей подружки готов сделать исключение. — Он похабно поиграл бровями. — Надоест — приму ее с распростертыми объятиями.

— Чувак, зря ты это сказал. — Фили со стоном обхватил голову руками.

— Очень зря, — мрачно поддакнул Робби Мак. — Это некрасиво.

— Да. — Резко отодвинув стул, я вскочил и двинулся на Пирса. — Зря ты это сказал, урод.

Ночные звонки

30 августа 2000 года

Лиззи

Меня по жизни расстраивало многое, но конкретно сегодня на первый план выдвинулся прискорбный факт, что по-хорошему я должна идти в среднюю школу со своим парнем, а иду в пятый класс с его сестрой.

В детстве я постоянно чувствовала себя неполноценной: пока все нормальные дети учились со сверстниками, меня отправляли в коррекционные заведения к малышам. После смерти сестры ощущение неполноценности усилилось и сейчас цвело буйным цветом.

Потому что Хью двигался дальше, а я плелась в хвосте.

Самое обидное — большинство шестиклашек, выпустившихся из «Святого сердца», были даже младше меня. Но они отправились в среднюю школу, а мне предстояло еще два года киснуть в началке.

Хотелось сквозь землю провалиться: мало того что шестой класс я окончу в четырнадцать, так еще и первый год — в пятнадцать, наверняка единственная среди всей параллели.

В двенадцать с половиной идти в пятый класс!..

Гребаное издевательство.

Даже для шестого класса я казалась слишком взрослой: в основном там учились ребята одиннадцати лет, максимум кому-то только-только исполнилось двенадцать. В пятом классе дело обстояло еще хуже, а контраст был еще разительнее.

Одиннадцатилетних кот наплакал — Клэр, Шаннон, ну и пара-тройка ребят, — а основной массе едва стукнуло десять.

Что, черт возьми, общего между мной и десятилетками?

В отличие от них, мне постоянно приходилось брить ноги и подмышки. Я успела обзавестись грудью, бойфрендом и месячными, пока они играли в Барби и болтали с мальчиками по игрушечному телефону.

Да, у меня были Шан и Клэр, но я смутно представляла, как общаться с другими девочками, потому что никогда не чувствовала себя таковой. У меня не сохранилось никаких воспоминаний о младенчестве, а начиная с трех лет моя жизнь состояла из бесконечных походов по врачам, больниц, слез, таблеток, приступов и душевных потрясений.

Если честно, у меня даже никогда не было куклы. Нет, мне дарили их пачками на день рождения, Рождество, однако я либо передаривала их подругам, либо использовала в качестве мишени, когда Хью с ребятами учили меня стрелять из травмата.

В отличие от других девчонок, я никогда не любила наряжаться, а от рюшечек и бантиков меня выворачивало наизнанку. Иногда я могла надеть платье, однако мой стиль кардинально отличался от стиля подруг и от того, что магазины предлагали ровесницам.

В дополнение к моему возрасту, женственным формам и неумению наладить контакт с одноклассницами, учебная нагрузка в младшей школе оставляла желать лучшего. С каждым днем я все больше впадала в уныние, потому что не знала, чем себя занять. Чтобы не расклеиться, мне требовался стимул. Возможность отвлечься от бури, которая ни на секунду не утихала внутри.

Когда Хью наконец позвонил после первого учебного дня в Томмене, меня моментально бросило в жар.

— Привет, Лиз. — Знакомый голос в трубке обволакивал теплом. — Извини, что так поздно. После уроков выдернули на тренировку.

— Ничего страшного. — Я с удовлетворенным вздохом откинулась на подушку. Весь день я была сама не своя, размышляя о его приключениях в средней школе. — Ну, как впечатления?

— Жуть, — со смехом ответил мой парень. — Не школа, а настоящий зоопарк.

— Серьезно?

— Ага, могут и покусать, но я справился, — беззаботно откликнулся Хью. — После уроков тренер устроил отборочные соревнования, и нас с ребятами взяли в школьную команду по регби.

— С какими ребятами?

— Кав, Фили... ну и Гибс.

Словами не описать, какой болезненный удар в грудь я ощутила, когда Хью произнес это имя. Дыхание сперло, но в итоге мне удалось выдавить «поздравляю», хотя сердце обливалось кровью.

— Лиз... — В трубке воцарилось долгое молчание, потом Хью продолжил: — Прости, малышка, но ты ведь знаешь, он мой друг.

Хотелось завопить: «Так не дружи с ним!» — но я сдержалась из страха оттолкнуть единственного человека, который всегда был на моей стороне.

— Расскажи про Томмен, — попросила