я. — А его родители по-прежнему владеют там недвижимостью и бизнесом, за которыми неплохо бы присматривать время от времени?

— Разве Кэп с Гибсом не должны пойти на какое-то мероприятие? — озадачился Фили.

— Мероприятие? — Клэр резко села и выкатила глаза. — Какое еще мероприятие?

— Ежегодное вручение премий за успехи в регби среди юношей.

— А они здесь при чем?

— Кэп взял с полдесятка номинаций, — пояснил Фили. — И пригласил Гибса за компанию.

— Клэр, чувак — не твоя собственность, — напомнил я, — и может общаться с кем угодно. — Я пожал плечами. — Да и вообще, тебе полезно от него отдохнуть.

— Ты сейчас серьезно?! — Сестра опешила так, словно ей сказали, что земля плоская. — Зачем мне отдыхать от Джерарда?

— Как вариант, чтобы уделить время остальным друзьям, — закинул удочку Фили. — Например, Лиззи.

— Кстати, да. — Я поставил фильм на паузу. — Помнишь такую?

— Ты про мою подругу, которая постоянно лижется с моим братом?

— Шикарно она тебя подколола, Хью, — хохотнул Фили.

— Она по-прежнему твоя подруга, Клэр.

— Тебя она любит больше.

— Как и многие, — парировал я. — Но это не повод ставить на себе крест.

— Какашка, — захихикала Клэр, швырнув в меня подушку.

— Без шуток, позвони Лиз, — попросил я.

— Позвонила бы, но она толком со мной не разговаривает, — печально вздохнула сестра. — Ужасно грустит.

— Вот черт, — содрогнулся Фили. — Она еще не успокоилась?

— Нет, — покачала головой Клэр. — Ей все хуже и хуже.

— Успокоилась? — рявкнул я, мгновенно рассвирепев. — Чувак, года не прошло с тех пор, как на ее глазах из реки достали труп Кивы. Разве после такого можно успокоиться?

— Прости, чел, — смутился Фили. — Глупость сморозил.

— Она хочет общаться только с тобой, — вклинилась Клэр. — Серьезно, Хью. В школе Лиззи практически ни с кем не разговаривает, не отвечает на мои эсэмэски. — С горестным вздохом она снова упала на кровать. — Я безумно хочу ей помочь, но она так бесится из-за Джерарда, что мы постоянно ссоримся.

Понятно, к чему клонила Клэр: Гибс действовал на мою девушку как красная тряпка на быка. Но как же больно было слышать, что она теряет друзей.

— Ума не приложу, что делать, — со вздохом признался я. — И как ей помочь.

— Все ты знаешь. Ты единственный, с кем она проводит время, — ободряюще улыбнулась Клэр. — Из тебя выйдет великолепный врач, Хьюи, ведь с Лиззи ты сотворил чудеса.

Наоборот, я здорово напортачил, настояв, чтобы Лиз снова обратилась к властям. Последствия не просто нанесли ей чудовищную травму — они сломили ее. Сломили по-настоящему.

Полиция никак не отреагировала на то, что ей удалось вспомнить, и в результате у Лиз случился жуткий откат.

Она затворилась в своей раковине и наотрез отказалась обсуждать и то, что ей сказали в участке, и свои эмоции. Лиз резала себя все чаще, школу посещала все реже, ей неоднократно меняли препараты, и произошло это сугубо по моей вине.

Не открой я рот, она бы сейчас не катилась по наклонной.

Вот и тринадцать?

9 июня 2001 года

Лиззи

— Мне нравится, что ты его не снимаешь. — Хью перебирал подвески на моем браслете, пока мы валетом лежали у меня на кровати. — Как будто я тебя застолбил.

— Так и есть. — Моя вторая ступня скользнула ему под футболку. — Я всегда буду носить его.

— Всегда?

— Меня в нем еще и похоронят. — Я помотала ногой у него перед носом, и браслет звякнул. — Кстати, спасибо за новую подвеску. — Мой взгляд метнулся к шарму в форме знака бесконечности. — Она шикарная.

Привалившись к изголовью кровати, Хью улыбнулся:

— Пожалуйста.

Опустив ногу с браслетом ему на плечо, я удовлетворенно вздохнула:

— Вот и тринадцать.

— Ага, — отозвался Хью, рассеянно поглаживая мои икры. — Столько ожиданий, а по факту сплошное разочарование, согласись?

Жизнь вообще состояла из сплошных разочарований. Единственным исключением был Хью, и рядом с ним я испытывала настоящий душевный подъем.

— Эй, Хью?

— Да, Лиз?

— А целоваться нам можно?

Хью перестал поглаживать мою лодыжку и устремил на меня странный взгляд.

— Да, — хрипло отозвался он. — Конечно можно.

— Отлично. — Я перекатилась на спину, и его ноги оказались между моими. — А то ты давно меня не целовал.

— Но не потому что не хотел. — Встав на колени, Хью навис надо мной. — Я всегда хочу. — Пылающие карие глаза смотрели на меня в упор. — Просто в последнее время тебе пришлось несладко. — Оперевшись локтем на матрас, Хью наклонился и потерся носом о мой нос. — Зачем усложнять тебе жизнь.

— Ты единственный, кто ее облегчает. — Подавшись вперед, я взяла его за подбородок и притянула к себе.

Наши губы соприкоснулись. В теле росла почти болезненная пульсация, и, осторожный поначалу, поцелуй становился все смелее. Исступленно, с необъяснимым отчаянием целуя Хью, я впивалась пальцами в его кожу — теребила, сжимала везде, где могла дотянуться, изнемогая от желания большего.

Еще.

Еще.

Еще!

Его пальцы скользнули по моему плечу, и кожу приятно закололо.

Я пыталась переместить его ладонь ниже, однако Хью упорно направлял ее к талии.

Неужели он не понимает, чего я добиваюсь?

Неужели не понимает, какую острую потребность испытываю в его теле?

Когда я все же положила его ладонь себе на грудь, Хью глухо застонал, и это было райской музыкой для моих ушей.

— Лиз, — не отрываясь от моих губ, простонал Хью, а его рука перекочевала с груди на бедро. — Давай притормозим.

— Нет. — Ослепленная страстью, я прижимала его к себе, чтобы почувствовать целиком. Чтобы его прикосновения вытеснили другие, порочные. — Хочу тебя.

— Нет, Лиз. — Хью отстранился, тяжело дыша. — Нельзя.

— Почему?

— Мы еще не готовы.

На глаза навернулись слезы, с губ сорвалось приглушенное рыдание.

— Если бы ты только понял.

— Так объясни, Лиз. Я здесь и всегда готов тебя выслушать.

Хью не кривил душой, и от этого было еще больнее, ведь больше всего на свете я боялась, что он