Глава 5

На столе совещаний лежали какие-то бумаги, несколько папок и стояли большой поднос c графином воды и четырьмя гранеными стаканами, и массивная пепельница темного стекла. Глава государства сидел в своем рабочем кресле во главе стола, чуть откинувшись назад. Казалось, он о чем-то напряженно размышляет.

Но вот товарищ Сталин вдруг подался вперед, аккуратно положил в пепельницу свою потухшую трубку и взял в руки лежащие перед ним листы с каким-то текстом. В этот самый момент меня словно током ударило: я узнал эти страницы. Это были мои предложения о добыче газа и нефти в Прикаспии. Внутри к меня всё сжалось: значит, дошло и он читал.

В тексте было несколько отметок, сделанных красным карандашом. Что это означает я отлично знал. Это были пометки самого хозяина кабинета.

— Вы, товарищ Хабаров, очень уверенно пишите, что на Мангышлаке есть нефть и газ, — голос товарища Сталина голос звучал спокойно и даже почти добродушно.—Почему вы так верите своему главному геологу товарищу Сироте?

Я больше всего боялся этого вопроса, тяжелого и острого, так как на самом деле у меня не было убедительному ответа на него. Вернее он был, но не для этого кабинета.

Как можно объяснять кому-либо, что моя уверенность основана на знании будущего? На том, что я уже видел эти карты, эти скважины и фонтаны в другой жизни?

Я быстро собирался с мыслями, собирая отвечать, но внутренняя дрожь пробежала по позвоночнику.

Владимир Николаевич Сирота в своих прогнозах по поводу нефтегазовых перспектив полуострова Мангышлак опирался на исторические данные о полуострове, вполне уже научные предположения и анализ данных по месторождениям Северного Кавказа, Бакинского и Эмбинского нефтяных районов и предварительные данные геологоразведки этого района, проведенные перед войной.

Всё это конечно было в папках, лежащих на столе и легко можно проверить. Но только этого очень мало для такой уверенности, с какой я написал в своих предложениях.

Я на все сто уверен в поразительной точности его прогнозов просто потому что точно знал, что где есть газ и нефть на Мангышлаке и вообще во всем Прикаспийском регионе. Потому что видел это своими глазами в той жизни, которая осталась где-то там, за спиной, в памяти Сергея Михайловича.

Но я же не могу сказать правду товарищу Сталину, выложив перед ним доказательства из будущего. Вот и придется выкручиваться, изображая из себя какого-то суперзнатока, который на пустом месте пророчит чуть ли не сказочные богатства.

— Товарищ Сирота, работая на Арчединском месторождении, продемонстрировал свой высочайший профессиональный уровень. Он почти безошибочно определял места разведочного бурения и почти семьдесят процентов пробуренных скважин оказались пригодными для добычи газа и нефти. Проведенный анализ геологического строения Бакинского бассейна и Восточнокаспийского, района дельты Волги и Эмбинского районов позволяет сделать вывод что это один крупный осадочный бассейн, который без сомнения уходит далеко на восток в пустыни Средней Азии и степи Казахстана. С юга он ограничен горами, а на север открыт в просторы Сибири и Приуралья. Подтверждением этого является и то, что бакинские нефтяные и газовые пласты уходят в Каспий. И они очень мощные. Но глубина залегания нефтегазовых пластов на Мангышлаке и Северном Прикаспии должна быть больше, чем в Баку.

— С этим вашим предположением, товарищ Хабаров, согласны все наши специалисты, в том числе и в Академии Наук, — товарищ Сталин показал мне на лежащую отдельно толстую папку.

Она лежала на другом конце стола и мне была понятна сделанная от руки надпись на её обложке. И она была впечатляюще толстой.

— Но объясните на основании чего, — голос товарища Сталина стал твёрже и требовательнее, — вы так точно указываете первоочередные места перспективного бурения?

То, на чем основано моя уверенность сейчас самое главное и я долго думал, как мне подать своё знание.

У Владимира Николаевича Сироты есть удивительное профессиональное чутьё. Помимо того, что потрясающе точно, а его семьдесят процентов показанные на Арчедине просто какой-то сверхвысший геологоразведочный пилотаж, он еще и быстро уже в процессе бурения определял будет ли результат именно на этой скважине. И здесь вообще было девять из десяти.

Но мне надо дать ответ на вопрос почему я назвал два конкретных места. На почти сто семьдесяти тысячах квадратных километров пустыни где, Георгий Васильевич Хабаров никогда не был.

Еще первые путешественники чуть ли не с доисторических времен описывали как в этих местах использовали густую, маслянистую, чаще всего очень темную, жидкость, которая хорошо горит. Русские исследователи в 18 и 19 веках отметили многочисленные выходы нефти на поверхность и несколько раз зачерпывали её со дна на каспийских мелководьях. Первые, уже общегеологическими исследованиями Мангышлака начались еще в девятнадцатом веке. А до войны началось конкретное изучения его нефтегазоносности, но это были скажем так оценочные экспедиции.

В двух Владимир Николаевич участвовал лично, сначала будучи студентом проработал там сезон в качестве разнорабочего, а потом однократно в 1937 году уже будучи дипломированным специалистом, участвовал в начале работы комплексной геологической экспедиции института геологоразведки под руководством Владимира Владимирович Мокринского.

По результатом её работы было четко зафиксировано что Узенское поднятие является структурой перспективной на нефть. Была разработана рабочая схема разрезов и проведено первое разведочное бурение, но очень неглубокое.

Это всё было конечно известно и без меня и наверняка изложено в толстой папке лежащей на столе товарища Сталина.

Но осенью сорок первого Сирота еще раз был на Мангышлаке. Зная о выводах экспедиции Мокринского, он все осмотрел своими глазами и по своей инициативе и район Жетыбая, где уже сам решил, что это место тоже перспективно.

Но кроме этого я опирался еще на один источник информации, ссылки на которой той папке нет и быть не может.

Когда товарищ Сирота излагал мне свою точку зрения о перспективности Мангышлака я сразу же почувствовал, что он что-то недоговаривает. И в один из моментов нашей беседы прямым тестом потребовал рассказать всё, что он знает.

Владимир Николаевич случайно встретил одного старика кочевника, который рассказал ему удивительную историю. Оказывается во время Гражданской войны в этих краях побывали англичане и они не просто посмотрели на «красоты» местной природы, а провели разведочное бурение и вероятно достаточно глубокое, так как на одной из скважин был получен мощный фонтан нефти.

Но вскорости англичанам пришлось от Красной Армии бежать, теряя тапки и бросая своё оборудование. Товарищу геологу старик показал не только его ржавые остатки, но и места бурения, и Владимир Николаевич