Вне всякого сомнения, со стороны Германии это была авантюра, в любом случае сил разгромить англо-американские войска у немцев даже теоретически возможности уже не было, и вопрос времени, когда союзники сначала остановят, а потом и навешают вермахту.

Но ситуация была, конечно, неприятная, особенно для Черчилля. Через полгода выборы в парламент, и такие инциденты не прибавляют популярности его партии.

Мысль начать Висло-Одерскую операцию на неделю раньше товарищ Сталин почти сразу отверг. И советские войска пошли в наступление, только когда полностью была выполнена подготовка к нему.

В итоге союзники хорошо получили от немцев, но в долгу не остались и Арденнский кризис на Западном фронте купировали преимущественно сами. Вермахт понес существенные потери, особенно в танках, которые могли бы оказаться против Красной Армии, когда началась переброска гитлеровских войск с Западного на Восточный фронт в тщетной попытке остановить наступающую советскую лавину.

Почти сразу же после немецкого провала в Арденнах генерал Антонов доложил, что по данным советской стратегической военной разведки союзники все равно начали корректировку своих планов наступления непосредственно на территорию Германии.

Войне скоро конец, и надо на первое место в своей деятельности начинать ставить проблемы послевоенной жизни, если опоздать, то она быстро опять превратится в предвоенную.

В Ялте были было принято принципиальное решение о будущем разделе Германии на зоны оккупации. В планах союзников, разрабатываемых до Арденн, было продвижение на восток дальше намечаемой линии разграничения. И они намечали из этих районов вывоз ценного оборудования, технической документации и немецких специалистов, максимально возможный перед передачей их Советскому Союзу. И заранее начали создавать трофейные команды для этого.

Но Арденны эти планы расстроили. Союзники в итоге долго топтались на месте, потратили кучу времени на форсирование Рейна и к моменту начала решающего советского наступления были еще далеко от предварительно намеченной линии разграничения.

Шестнадцатого апреля началась Берлинская наступательная операция, и уже двадцатого советской дальнобойной артиллерией был нанесен первый удар по Берлину, своеобразный подарок Гитлеру ко дню рождения. А на следующий день первые советские части ворвались на окраины Берлина и завязали там бои.

Когда 21 апреля стало окончательно ясно, что советские войска наступают столь успешно и стремительно, что встреча союзников везде произойдет западнее намеченной линии разграничения, Генеральный штаб РККА своей директивой потребовал максимального продвижения в глубь Германии до установления реального контакта с наступающими союзниками.

В будущей советской зоне оккупации находились крупные немецкие химические заводы, и уже было принято принципиальное решение не только о вывозе будущей трофейной документации с них, но и максимально возможном демонтаже их оборудования.

На их основе в Советском Союзе должны будут модернизированы многие уже существующие химические заводы и построены новые. Все это пойдет в зачет будущих советских репарации с побежденной Германии. При необходимости временно будут вывозиться и кадры с этих заводов.

Одним из таких советских заводов был намечен Сталинградский химический комбинат. Уже существующая ресурсная база Эмбинского нефтяного бассейна была достаточной для обеспечения его работы, необходимо только построить трубопроводы для подачи сырья на него.

Инициатива проведения совещания на эту тему в самом узком кругу принадлежала товарищу Сталину и Вознесенский с Маленков конечно взяли под козырек. И в Сталинград ушла телефонограмма о вызове первого секретаря обкома в Москву.

* * *

О начале непосредственно штурма Берлина я узнал на Центральном аэродроме имени М. В. Фрунзе, когда вечером двадцать первого апреля прилетел по вызову из Сталинграда.

Вызов в ГКО СССР был для меня полнейшей неожиданностью. Я полагал, что сейчас у руководства нет времени заниматься чем-нибудь другим, кроме военных дел. И вдруг неожиданный вызов в Москву, и даже повод для этого был озвучен: мои предложения по развитию нефтедобычи в Советском Союзе.

Сергею Михайловичу довелось строить в западном Казахстане, и мне не составило труда предложить реальный план начала освоения этих богатейших месторождений уже сейчас, в середине сороковых годов. Тем более что на Эмбе вовсю шла её добыча и даже разведка, несмотря на военное время. Но южнее, на полуострове Мангышлак, были два богатейших месторождения, которые вполне можно разведать даже нынешними методами, а тем более с привлечением американских технологий.

За восемь месяцев моего руководства областью мы почти закончили восстановление разрушенного. Полностью завершено разминирование области, убрана с её просторов вся разбитая техника. Конечно, не всё еще пущено в дело, и в области еще есть несколько кладбищ разбитой преимущественно немецкой техники, которые мы планируем ликвидировать к концу года. Отстроены все разрушенные города, поселки, села и станицы области.

Безусловно в Сталинграде еще не один год будет идти масштабное восстановление центра города, но это надо скорее называть уже реконструкцией, потому что от довоенного Сталинграда восстановленный отличается очень сильно.

Первый этап жилищной проблемы мы решили: у нас люди не живут в землянках, блиндажах и палатках. Бараки еще есть, в них живут те, кто только приезжает к нам, но недолго. На первое апреля максимальный срок проживания в них составлял полгода.

С марта сорок пятого мы начали уже строить новые дома для расселения семей из общежитий и коммунальных квартир. И это не только наши стандартные пятиподъездные пятиэтажки. В Верхнем поселке, на его окраине, идет экспериментальное строительство трех девятиэтажных домов.

Это фактически те же пятиэтажки плюс четыре этажа сверху. Лифтов в них пока не будет. Пока. Они сейчас в стране практически не производятся. До войны, конечно, что-то было, но сейчас нет.

Ремонтный завод Дмитрия Петровича прекращает свое существование. Его площади вернутся на «Красный Октябрь», а вот большая часть оборудования и коллектив переедут на другое место. Севернее Спартановки начинается строительство новой промышленной площадки. Её основой как раз будет Кошелевский завод. Он получил название Сталинградского машиностроительного.

Строится он, конечно, ударными военными темпами. Уже построены два цеха и большой инженерный корпус, где разместилось заводоуправление и все инженерные службы. Первое, что завод должен начать выпускать, это асфальтоукладчики конструкции самого Дмитрия Петровича, газовые турбины, насосное оборудование и лифты.

С лифтами проще всего. Москва предоставила нам всю техническую документацию на то, что уже производилось в стране до войны. Наши инженеры пошли по тому же пути, что и в известной мне эпохе Хрущева.

Конструкция лифта максимально упростилась: никакой роскоши и парадности: окрашенный металл, простые панели, полное отсутствие декора, упрощенные, но более надежные двери, частично уже полуавтоматические, и максимум надежности. Производство должно быть технологичным, с минимальными объемами ручного труда и насколько только возможно дешевым.

Первые экспериментальные лифты будут установлены в одном еще строящемся доме к первому мая, и сразу