знать? Никос всего лишь распределяет собранное нами время. Он видит людей, только когда мы ходим в «Никс». В противном случае он вряд ли покинет башню. Знает ли он, как они живут, какие жертвы приносят? Только Уиллоу, Джуна и Роуэн были со мной на вилле, но мы почти не говорили о том, каково там растить и защищать детей. – Я должна вернуть ему это время. Я не верю, что это дорога в один конец. Тем более если человек сам открывает дверь.

– Твои линии выглядят очень мощно. Ты должна сдать его в архив. Хотя бы какую-то часть. Тогда ты официально сдашь экзамен.

Неужели он не слышал меня? Я не хочу это время.

– Пока оставлю его у себя. Завтра принесу.

Никос с сомнением смотрит на меня.

– Поверь мне, ты не сможешь его вернуть. Я знаю, что ты этого хочешь, но это невозможно.

Это мы еще посмотрим. Я позволяю ему обнять себя, а затем ухожу из архива. Я найду способ, даже если все остальные сочтут меня сумасшедшей.

Следующие несколько часов я провожу в библиотеке, просматривая полки одну за другой. Но все безрезультатно. Стиснув зубы, я продолжаю поиски, даже когда рана снова начинает болеть, линии времени жечь, а я чувствую жажду и голод. Мне нужно найти зацепку. В какой-то момент хлопает дверь. Я сижу на полу между двумя рядами полок, окруженная кипами книг. Их я уже пролистала. Ноги онемели, а глаза наверняка горят красным от пыли, покрывающей все вокруг.

– Эйвери? – зовет меня Джуна. Она взволнована – я слышу это по тому, как она выкрикивает мое имя. Уиллоу что-то отвечает ей, но я не разбираю слов. – Прячешься тут, да? – На этот раз ее крик звучит еще громче. – Вылезай, трусиха!

Я со вздохом поднимаюсь, перешагиваю через книги и прохожу к началу ряда.

При виде меня Уиллоу ахает. Наверно, я выгляжу ужасно. Сегодня не самый лучший день.

– Что ты натворила? – спрашивает Джуна, подбегая ко мне. Ее глаза скрыты за темными стеклами очков, но покрасневшие щеки и кончик носа выдают ее. Она… она что, плачет? Невозможно…

Она злится из-за того, что я потеряла Калипсо?

– Оставь ее в покое, – требует Уиллоу, берет мою правую руку и осматривает ее. Свитер я давно сняла, оставшись в одной только майке. Теперь каждая моя линия времени у всех на виду, но они изменились. Все еще темно-красные, но с множеством тонких разветвлений, похожих на сеть тончайших вен. – Никогда такого не видела, – говорит Уиллоу, осторожно касаясь повязки на ране. – Болит?

– Да.

– Странно. Столько времени должно было исцелить тебя.

– Это не мое время, – отвечаю я и выдергиваю руку.

– Что значит «не твое»? Ты же его собрала. Значит, оно твое, пока не сдашь в архив.

– Я не буду его сдавать. Оно принадлежит Тристану.

– С ума сошла? – резко спрашивает Джуна. – Почему он больше не пускает нас на виллу?

– Он знает, кто мы такие. Думает, что мы были там только для того, чтобы украсть их время.

– Мы не крадем время.

– Вы – нет. А я – да. Он просил отдать это время Финоле, а я не знаю, как это сделать.

Это лишает их дара речи.

– Ты поэтому здесь? – интересуется Уиллоу, и в ее голосе я слышу сочувствие. – Ты должна лежать в постели и отдыхать.

Я сглатываю:

– Позже.

– Уиллоу помогала Финоле, я никого из них даже пальцем не тронула. Почему Тристан наказывает и нас тоже? – Джуна упрямо вскидывает подбородок.

Поверить не могу, что она задает этот вопрос.

– Ты тратишь время, которое мы собираем. Получаешь больше нас. – Я не могу подавить горечь в голосе. – Ты всегда получала выгоду из того, что я делаю.

Джуна прикусывает губу.

– Ты понимаешь, о чем я, – упрямо говорит она.

– Нет, не понимаю. Прости, если помешала тебе с Сэйнтом. Уверена, ты быстро найдешь ему замену.

Она снимает очки. Глаза у нее действительно красные, и теперь она прищуривается. В них вспыхивает ярость:

– Я не из тех, кто утешается в постели. Я не такая потаскуха, как Роуэн.

– Спасибо за комплимент, – раздается голос у двери. – А я просто решил проверить своих любимых девчонок. – Роуэн подходит к нам, даже не взглянув в сторону Джуны.

– Я же права. Ты спишь с Клио прямо на глазах у Уиллоу, хотя прекрасно знаешь, что она в тебя влюблена.

– Джуна! – возмущается Уиллоу. – Он волен поступать как захочет.

– И поступает! Он даже не потрудился отпраздновать с тобой сдачу экзамена. И это после трех лет дружбы.

– Он хотел наладить отношения с новой когортой. Я это понимаю, – твердо говорит Уиллоу.

– Чушь!

– Джуна, хватит, – прошу я. – Просто замолчи.

– Почему? Он налаживал отношения вовсе не с когортой. Раскрой глаза. Все это время он кувыркался в постели с Клио. Они даже в город ни разу не выходили.

Щеки Роуэна краснеют, когда Уиллоу поднимает на него взгляд:

– Это правда?

Он засовывает руки в карманы брюк.

– Да. – Потом он быстро поворачивается ко мне: – Как ты?

Нижняя губа Уиллоу дрожит.

– Мне нужно кое-что закончить, – выдавливает она. – Увидимся позже. – С этими словами она быстро уходит, но я вижу, как трясутся ее плечи.

– Может, я и потаскуха, – рычит Роуэн, глядя Уиллоу вслед, – но ты – эгоистичная ведьма. Я никогда не хотел причинять ей боль, а ты только что это сделала.

– Отвали, – огрызается Джуна и уходит, гордо подняв голову.

Не верится, что все это происходит на самом деле. Как мы теперь восстановим отношения? Неужели все разваливается?

– Тоже хочешь прочитать мне лекцию? – раздраженно спрашивает Роуэн у меня. – Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь.

Ну хоть кто-то.

– Прекрасно. Все отлично, – лгу я.

Он фыркает:

– Ну и отлично. Сплошной бардак. Сразу после Бала я улетаю в Бакту. Я собирался танцевать с вами всю ночь напролет, но, похоже, только что потерял двух партнерш.

Я похлопываю его по руке:

– Как только ступишь в зал, у тебя не останется и свободной строчки в бальной книжке[6]. Еще и королем Бала станешь.

– Раз у тебя хватает сил язвить, значит, все не так плохо. Даже смерть твоей кобылы этому не помеха.

Я застываю на месте. Он правда сказал это вслух?

– Прости. Прозвучало ужасно. Мне очень жаль Калипсо. – Он шагает ко мне, но я отступаю.

– Лучше уходи, пока не наговорил еще больше глупостей. Я хочу вспоминать эти три года с теплом. Но сейчас это сложно. – Я разворачиваюсь и возвращаюсь к рядам полок, где недавно сидела.

– Эйв! – кричит