— Не могу здесь больше оставаться. — Не переставая содрогаться всем телом, она подавила истеричное рыдание и вытерла слезы. — Хочу уйти.

Судя по затравленному взгляду, Лиз была на грани нервного срыва.

— Идем. — Я привлек ее к себе и быстро повел в дом. — Все хорошо, я с тобой.

— О-он это с-сделал, — захлебываясь слезами, Лиз едва могла дышать. — О-он и-изнасиловал м-мою сестру.

— Все хорошо, — твердил я, увлекая ее через кухню в коридор. — Я с тобой.

Приводить ее сюда было ошибкой.

Издевательством.

— Я п-помню звуки, Хью. Е-его запах. Я т-там была! — Ее пальцы вцепились мне в футболку. — Я з-знаю правду, а мне никто не верит!

— Я верю, Лиз. — Не выпуская ее из объятий, я торопливо взбирался по лестнице, понимая, что взрыв может произойти в любой момент. — Я тебе верю.

— К-клянусь, я н-не вру. — Всю дорогу до моей комнаты Лиз продолжала цепляться за меня. — Н-но не могу д-доказать.

— Где твой рюкзак, Лиз? — Усадив ее на кровать, я опустился на корточки и ласково разжал сведенные судорогой пальцы. Убрал ей за ухо белокурую прядь и смахнул со щеки слезинку. — Где, малыш?

— Т-там. — Тяжело и прерывисто дыша, она кивнула на дверь. — Хью, я н-не чокнутая.

— Знаю. — Я поднялся и направился за рюкзаком. — Тебе прекрасно известно, что я так не думаю. — Расстегнув молнию, я порылся внутри и нащупал знакомую бутылочку с наклейкой «Клоназепам». — И никогда не подумаю.

Я отвинтил крышку и вытряхнул на ладонь единственную таблетку. Лиз никогда не носила при себе больше одной, потому что ее мать была мудрой женщиной.

— Малышка, открой ротик.

— Нет, нет, нет! — При виде таблетки Лиз окончательно сломалась и, обхватив голову руками, зарыдала еще громче. — М-меня уже т-тошнит от лекарств!

— Меня тоже, — ответил я, не покривив душой.

Я ненавидел пичкать ее таблетками. Терпеть не мог. Однако прекрасно знал, что будет, если вовремя не купировать приступ. Насмотрелся прошлым летом.

После очередного раза Кэтрин подробно объяснила, что нужно делать. В первую очередь — успокоить Лиз.

— Пожалуйста, малышка, — уговаривал я, проклиная себя в душе. — Пожалуйста, ради меня.

Облегчение, которое я испытывал от ее согласия, меркло по сравнению с опустошением от боли в ее глазах.

— Люблю тебя. — Снова опустившись на корточки, я взял ее лицо в ладони и попытался оправдаться. — Слышишь? Люблю безумно, и у меня сердце кровью обливается, когда вижу, как ты страдаешь. — Я сглотнул тугой комок, ни на секунду не отводя от нее взгляд. — У меня в мыслях нет причинять тебе страдания. — Лучше умереть. — Я лишь хочу помочь.

Лиз зажмурилась, отрешилась.

Однако я упрямо гнул свою линию.

— Знаю, ты ненавидишь принимать лекарства. — (Слезинка с ее ресниц упала мне на большой палец.) — И ненавидишь походы к врачам. — (На руку приземлилась новая капля.) — А еще я знаю, что ты не чокнутая.

У нее перехватило дыхание, она подалась вперед, с губ сорвался страдальческий всхлип, шедший, казалось, из глубины души.

— Ты справишься. — Я плечом вытер свою мокрую щеку, голос дрожал от избытка эмоций. — И я пройду с тобой весь путь до конца.

Лиз всхлипнула и взяла мою ладонь в свои.

— Я тебя не брошу, — хрипло заверил я. — И всегда буду рядом.

Прерывисто вздохнув, она наклонилась и уперлась лбом в мой лоб.

— Ч-что бы ни с-случилось?

— Да, Лиз. — Я зажмурился и судорожно перевел дух. — Что бы ни случилось.

Вот умница

7 августа 2002 года

Лиззи

— Знаю, родная, тебе тяжело, — говорила Шинейд, пока везла меня с вечеринки домой. — Если бы я только могла тебе помочь, сделала бы это не раздумывая.

У меня даже не было сил ответить.

Привалившись к окну, я безучастно смотрела куда-то.

Куда — не знаю сама.

Мысли путались, таблетки начинали действовать, тело пылало, а голова кружилась.

— Главное, помни, ты всегда желанная гостья в нашем доме. — Шинейд потянулась через приборную панель и взяла меня за руку. — Я люблю тебя как дочь и не перестану любить. — Она сжала мою ладонь. — Ты прочно обосновалась в моем сердце, и это навсегда, поверь.

Из глаз у меня хлынули слезы.

Я всхлипнула и стиснула ее руку.

— Вот умница.

Воинственные бойфренды

7 августа 2002 года

Хью

Час спустя, усадив свою девушку в мамину машину и помахав им вслед, я в бешенстве ринулся обратно в дом.

— Кто тебя за язык тянул? — зашипел я, отыскав понурого Гибса с Клэр у нее в комнате. — Обязательно было до такого доводить?

— Я не хотел ее расстроить! — примирительно всплеснул руками он. — Клянусь, чел.

— Не ты. — Мой негодующий взгляд уперся в сестру. — Ты! — Я злобно сощурился. — Ты не представляешь, чего ей стоило прийти сегодня. Не представляешь, сколько это для меня значит. А ты все испортила.

— Полегче, Хью, — вступился Гибси, обнимая Клэр. — Она же извинилась. Мы оба извинились.

— Да ну? — огрызнулся я, тяжело дыша. — Иногда, блин, извинений маловато!

— Прости, Хью! — выпалила Клэр, пряча лицо в ладонях. — Ты целовался с моей лучшей подругой, и меня перемкнуло.

— Так привыкай, черт возьми! — рявкнул я. — Потому что твоя лучшая подруга — моя девушка, и она может целовать меня когда угодно, не спрашивая разрешения у моей младшей сестры.

— Знаю, знаю, прости, — виновато бормотала Клэр. — Как только слова вылетели изо рта, я уже поняла, что не права. Просто... просто... я не подумала.

— Так начинай думать! — прошипел я, вне себя от ярости. — Чтобы впредь такого не повторялось. Ей и так тяжело, Клэр. Девушка, которую ты называешь подругой, висит на гребаном волоске!

— Что с ней, Хью? — Гибс странно покосился на меня.

— Ничего! — Я обескураженно провел рукой по волосам. — Она оплакивает сестру, вот и все.

— Я тоже терял родных, Хью, — медленно протянул он, хмуря брови. — Тут дело в