В его пронзительно-изумрудных глазах тотчас же проступили отражения двух слегка потускневших «Червей Времени», каждый из которых насчитывал ровно двенадцать полупрозрачных сегментов.

Эти два «Червя Времени» хищно вцепились друг другу в хвосты, вылепив два абсолютно идентичных, вертикальных кольца.

Кольца начали медленно, неотвратимо вращаться. Излучаемый ими свет соткал прямо за спиной Леонарда исполинский, дышащий седой древностью и испещренный трещинами призрачный силуэт.

Фантом до боли походил на циферблат монументальных, высеченных из цельного камня часов. Диск был строго разбит на двенадцать секторов, где серые и иссиня-черные сегменты педантично чередовались друг с другом. Границы между ними зияли кристальной резкостью, а каждый сектор венчала своя, уникальная сакральная руна. Клейну хватило лишь мимолетного, скользящего взгляда на эту махину, чтобы физически ощутить, как его собственная жизненная сила с пугающей скоростью утекает сквозь пальцы.

Бом!

Гулкий, раскатистый бой часов, словно пробившийся сквозь века и саму историю, разорвал тишину, могучим эхом прокатившись по «пустынным» просторам сокрытого измерения.

Всё, что представало перед взором Клейна, мгновенно увязло в густой смоле, катастрофически замедлив свой бег. Под этот эффект попал и призрачный силуэт Амона, всё еще парящий над макушкой «Победителя» Энъюни.

Вслед за боем часов вспучилась не поддающаяся описанию, незримая первобытная волна. Подхватив фантом Амона, этот сокрушительный поток поволок его прямиком к циклопическому, сотканному из иллюзий каменному циферблату.

Аватар Амона, щеголяющий моноклем — а на деле всё тот же «Червь Времени», — внезапно вытянул руку вниз. Растопырив ладонь, Он взял на мушку стоящего внизу Германа Воробья.

В ту же долю секунды Клейн с леденящим ужасом воочию узрел, как кожа на тыльной стороне его кистей стремительно иссыхает. Дюйм за дюймом она собиралась в дряблые морщины, щедро покрываясь россыпью блеклых старческих пятен.

Призрачную фигуру Амона начало затягивать чуть медленнее, однако разорвать путы этого фатального притяжения Ему так и не удалось. В финале Его силуэт вновь сжался до размеров кольчатого червяка, который пулей устремился за спину Леонарду и бесследно сгинул в недрах древних, иллюзорных каменных часов.

Бом!

Очередной гулкий раскат разорвал округу. На поверхности циферблата, где всё так же строго чередовались серые и иссиня-черные сектора, из ниоткуда выросла покрытая патиной стрелка.

Эта стрелка с сухим щелчком перескочила на пару делений вниз, отчего эхо колокольного звона зачастило с пугающей, маниакальной скоростью.

Из окон тридцать девятого и сто шестидесятого домов по улице Бёклунд одна за другой брызнули ослепительные, сверкающие искры света. Ведомые чудовищным притяжением, они сливались в единый поток и послушно втягивались в нутро древнего каменного хронометра.

Закон притяжения Потусторонних характеристик!

Виртуозно усиленный и выкрученный на максимум Закон притяжения, опирающийся на неразрывную связь между клонами и подавляющую, заоблачную массу более высокой ступени!

Бом!

Со всех уголков Баклунда, из самых разных его районов, навстречу часам ринулись целые рои пылающих метеоров.

Лишь когда этот световой шторм окончательно улегся, Клейн смог мысленно, с кристальной резкостью спроецировать свой собственный, нынешний облик:

Шевелюра наполовину выцвела до седины, наглухо вытеснив былой смоляной пигмент. Лоб, уголки глаз и губы избороздили глубокие, как траншеи, морщины. Кожа на щеках дрябло обвисла, пестря россыпью старческой пигментации. С первого же взгляда в нем безошибочно угадывался немощный джентльмен на склоне лет, готовый откинуть копыта в любую секунду.

И в этот самый миг округу вновь разорвал непрерывный, гулкий перезвон: бом-бом-бом!

На иллюзорном каменном циферблате та самая потертая серая стрелка резко сменила ход, начав вращаться вспять!

Одно деление, второе, третье… Клейн воочию наблюдал, как его кожа с пугающей скоростью наливается былой упругостью и блеском, а старческие пятна дюйм за дюймом бледнеют и растворяются в небытии.

За каких-то жалких пару секунд он благополучно вернул себе первозданный, цветущий вид, словно его жизненные силы никуда и не утекали.

«Мощь ангельских эшелонов воистину граничит с божественной… Меня лишь зацепило шальным рикошетом, а я едва не сыграл в ящик от старости… Интересно, сработала бы при таком раскладе моя способность к воскрешению?..» — Клейн, сноровисто просканировав собственное состояние, торопливо вскинул голову и крикнул парящему в небесах Леонарду Митчеллу:

— Как нам теперь вытащить с того света всех тех бедолаг, в которых успел угнездиться Амон?

В этот миг иллюзорные древние часы за спиной Леонарда стремительно растаяли. Рассыпавшись на мириады сияющих искр, они послушно втянулись обратно в его тело.

Поэт слегка склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то незримому. Выдержав короткую паузу, он наконец произнес:

— Потусторонние характеристики, сокрытые в телах этих «Червей Времени», уже вытянуты без остатка. Что же до самих личинок — часть из них тоже удалось извлечь, но кое-какие ошметки всё же остались внутри. Впрочем, особого вреда они не нанесут… Э-э, старик, правда, оговорился, что «особого вреда» — это, скорее всего, по меркам ангелов. Как бы там ни было, пусть эти бедолаги вознесут мольбы тем божествам, в которых искренне веруют. Глядишь, удостоятся полного очищения. Загвоздка лишь в том, что внятно объяснить случившееся они не смогут, а потому небеса вполне могут остаться глухи. Если же ты всерьез опасаешься пагубных последствий, можешь попытаться направить их молитвы к… гхм, к Тому Самому. И тогда всё, что из них вытрясут, по праву достанется тебе.

Должно быть, всё дело крылось в том, что Леонарду только что довелось лично «поучаствовать» в мясорубке ангельских эшелонов и воочию узреть фантом «Змея Судьбы». Бьющая через край дрожь и первобытный трепет всё еще не отпускали юношу, будоража кровь.

«Львиная доля обитателей этого квартала — истовые прихожане Богини. С какой стати я потащу их бить поклоны „Шуту“? У меня совершенно нет желания вновь загреметь в тот проклятый туманный городок… Хм, Владычица прекрасно осведомлена о случившемся. Если они вознесут мольбы Ей, шансы на божественный отклик весьма неиллюзорны. А уж затем… затем я просто попрошу мадам Арианну вернуть мне всех тех „Червей Времени“, что из них вытрясут… Ну, может, отстегну Ей крошечную долю в качестве комиссии…» — пока эти мысли молнией проносились в голове Клейна, юноша беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул.

И как бы невзначай бросил:

— Если провести тотальное, безупречное очищение, останутся ли какие-нибудь побочные эффекты?

Спору нет, в свое время он уже набрался опыта на примере малыша «Солнца», вот только этот паренек из Города Серебра отнюдь не был заурядным смертным.

Леонард вновь прислушался к незримому шепоту и лишь затем отозвался:

— Самая малость. Поскольку паразитирование пустило поистине глубокие корни, даже благополучно исцелившись, эти бедолаги сохранят на себе легкий, специфический отпечаток. Например, внезапно воспылают любовью