план терапии. Она сноровисто «загипнотизировала» Хейзел, заставив девушку наглухо вымарать из памяти не только сегодняшний леденящий кошмар, но и само существование того подлого наставника. Отныне в её голове останутся лишь смутные, обрывочные крохи знаний о собственной Потусторонней природе да базовые оккультные азы.

Хейзел дюйм за дюймом расслаблялась, пока наконец не провалилась в спасительный, безмятежный сон.

«Когда вы распахнете глаза, эти леденящие кровь кошмары испарятся без следа. Равно как и я сама — меня здесь отродясь не бывало», — Одри, чей бархатистый голос лился словно мед, виртуозно поставила финальную точку в сеансе «гипноза».

Вслед за этим девушка плавно поднялась на ноги, несколько томительных секунд не отрывая глубокого взгляда от спящей Хейзел.

Слегка прикусив губу и даже не повернув головы к спутнику, аристократка тихо, с расстановкой произнесла:

— Я заставила её вычеркнуть из памяти этот кошмар, однако сами воспоминания никуда не делись, они лишь надежно заперты в подсознании. Впредь, на наших тайных сходках, я продолжу её терапию, шаг за шагом направляя рассудок, дабы она смогла вспомнить и переварить пережитое. Лишь так можно вырвать этот душевный недуг с корнем. В противном случае любая мелочь — до боли знакомый жест или вскользь брошенная фраза — неминуемо сорвет эти печати. Бедняжка «очнется», и её психика рухнет окончательно, а там и до тотальной потери контроля рукой подать.

«А мисс „Справедливость“ матереет не по дням, а по часам, воистину профессионал…» — Клейн, разрываясь между искренним восхищением и железобетонной паранойей, глухим баритоном отозвался:

— В таком случае вам надлежит пустить в ход «гипноз» на каждом, кто угодил под удар «паразитирования». Внушите этим бедолагам, чтобы у них отродясь не возникало тяги к чуждым, диковинным привычкам. Скажем, к ношению монокля.

— И еще кое-что. Вбейте им в головы установку: ровно через четверть часа все они, как один, обязаны вознести мольбы Богине Вечной Ночи, истово испрашивая тотального, абсолютного очищения.

Одри с предельной, кристальной серьезностью кивнула:

— Будет исполнено.

Клейн благоразумно отступил в сторону, молчаливо созерцая, как эта юная аристократка, чье сердце переполняло безграничное милосердие, виртуозно раздает «внушения» каждому обитателю особняка, чьей плоти коснулась мерзкая зараза.

Глава 1008

Распределение

Спустя несколько минут Клейн, принявший облик Германа Воробья, и мисс «Справедливость» Одри покинули особняк номер тридцать девять по улице Бёклунд, направившись к жилищам остальных жертв паразитирования.

Пройдя в глухом молчании пару шагов, сыщик внезапно устремил взор вперед и произнес:

— Подобные трагедии среди вольных Потусторонних — отнюдь не редкость. Лишенные грамотного наставничества, они вынуждены вечно балансировать на самом краю обрыва, рискуя в любую секунду сорваться в бездну.

Одри едва заметно, понимающе угукнула и, выдержав короткую паузу, тихо отозвалась:

— Я понимаю. Ныне я уже далеко не так… не так…

Девушка на мгновение замялась, подбирая слова. Уголки ее губ слегка дрогнули, и она, словно с горькой самоиронией, наконец-то нащупала верное определение:

— Наивна.

— Хух… — не таясь, с шумом выдохнула аристократка. Тоже устремив взгляд перед собой, она добавила: — Вернись я сейчас в июнь прошлого года, ведая, насколько этот паранормальный мир жесток и леденяще страшен… я бы, наверное, ни за что не осмелилась просить о приобщении к Потусторонним.

Клейн слегка повернул голову, скользнув взглядом по лицу юной леди, и как бы невзначай, с показной небрежностью поинтересовался:

— А если бы прямо сейчас тебе выпал шанс раз и навсегда вырваться из этих мистических дебрей, ты бы за него ухватилась?

Одри на долю секунды опешила. Медленно, в задумчивости прикусив губу, она ответила:

— Нет…

Обронив это, девушка словно сбросила с плеч свинцовый груз. На ее губах расцвела легкая улыбка, и она продолжила, рассуждая скорее для самой себя:

— Осознавая всю эту первобытную жуть и жестокость, та прежняя я, до июня прошлого года, несомненно бы отступилась и сдалась. Но нынешняя я — ни за что.

— И в этом, пожалуй, и кроется истинная цена взросления.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты, — Клейн, не сбавляя и не ускоряя размеренного шага, виртуозно перевел тему. — Едва те бедолаги пройдут тотальное, абсолютное очищение, кое-кто из них непременно исторгнет из себя «Червей Времени». Эти твари — безупречный материал для ковки амулетов «Похитителя судеб». Вещица полубожественного калибра, способная на краткий миг поменять местами твою участь и рок противника. Как только артефакты будут готовы, я передам тебе один в качестве гонорара за сегодняшний целительский сеанс.

Одри уже было приоткрыла рот, вознамерившись отказаться от столь щедрого дара, но внезапно осеклась и, погрузившись в звенящее молчание, лишь кротко кивнула:

— Хорошо.

Едва это слово слетело с ее губ, аристократка резко замерла на месте. Искоса мазнув взглядом по Герману Воробью, она со сложной, многозначительной улыбкой проронила:

— Теперь я кристально ясно вижу, к чему был тот ваш недавний вопрос.

Клейн лишь издал тихий, бархатистый смешок, благоразумно оставив этот выпад без прямого ответа.

Одри отвела взор. Её душевное состояние заметно прояснилось, налившись легкостью, и она щебечущим, непринужденным тоном заметила:

— В полдень мы вершили карательную миссию, а теперь вот расхлебываем эту смертоносную кашу с Амоном. Воистину, сегодняшний день по праву можно величать «Днем Таро»…

В этой изящной, завуалированной фразе крылся весьма прозрачный двойной подтекст.

В её картине мира полуденная операция сплотила сразу пятерых резидентов Клуба — «Луну», «Звезду», «Справедливость», «Суд» и «Фокусника», — ударивших единым фронтом. А во второй половине дня за дело взялись уже «Мир» вкупе со «Справедливостью», виртуозно препарируя проблему с разных углов и зачищая клонов Амона. Столь насыщенные событиями сутки определенно заслуживали войти в историю ложи как знаменательный, памятный «День Таро».

Клейн едва заметно кивнул, полностью разделяя сентиментальный порыв мисс «Справедливости». Разумеется, он благоразумно утаил от нее тот факт, что в дневной мясорубке против Амона принимал самое непосредственное участие и «Звезда» Леонард, причем отыгрывая одну из ведущих, стержневых ролей.

— Клоны Амона… Справиться с ними, должно быть, дьявольски тяжело? — Одри наконец-то улучила идеальный момент, дабы задать грызущий ее вопрос.

Девушка немигающим взглядом уставилась на Германа Воробья, а в ее изумрудных глазах плескалось искреннее, бьющее через край любопытство.

Клейн ответил ей мягкой усмешкой:

— Действуй я в одиночку — и тот Герман Воробей, что сейчас стоит перед тобой, почти стопроцентно был бы уже самим Амоном.

— Украл бы судьбу и натянул на себя вашу личину? — Одри на долю секунды опешила, но тут же поймала кристально