казалось, будто он и пальцем о палец не ударил, а зелье переварилось само собой. Как-никак, он регулярно просвещал жаждущих знаний бедняков в Церкви Урожая, читая им лекции по траволечению и даже раскрывая парочку специфических алхимических рецептур. Ко всему прочему, помимо коллекционирования кукол, копания в пыльных архивах и рутинного волонтерства в храме, вампир питал искреннюю слабость к варке всевозможных снадобий, загодя готовя арсенал под разные боевые сценарии.

— … Ты стал виконтом⁈ — Оунес Бояр, резко выпрямившись, ошарашенно уставился на него. Лицо аристократа исказила маска полнейшего, непроницаемого ступора.

Внутри рода Крови, где каждый поголовно являлся долгожителем, общая популяция разрослась весьма прилично, тогда как количество Потусторонних характеристик оставалось жестко лимитированным. Выбить себе повышение в титуле было задачей поистине архисложной — порой приходилось десятилетиями гнить в бесконечных очередях в ожидании чуда. А ведь этот щегол Эмлин Уайт носил корону барона от силы полгода!

Оунес прекрасно помнил: его собственный путь от барона до виконта сожрал целых шестьдесят лет! И то, фортуна улыбнулась ему лишь потому, что отец пал жертвой искусственных кровососов и отправился к праотцам раньше срока, оставив после себя желанное «наследие».

— Само собой, — улыбка на лице Эмлина стала чуть шире, однако он виртуозно сохранял аристократическую сдержанность. — Мне посчастливилось разжиться Потусторонней характеристикой пятой Последовательности, вырванной прямо из искусственного вампира.

Оунес Бояр, не мигая сверля Эмлина взглядом, напрочь лишился дара речи. Казалось, этот удар по его гордости оказался куда более сокрушительным и унизительным, нежели сама повинность драить полы в Церкви Урожая в роли волонтера.

— Физиономия у тебя сейчас — просто загляденье, — издав едкое цоканье, протянул Эмлин. — Глядишь, неровен час, тебе придется бить челом и величать меня «Ваше Сиятельство граф».

— Какая вопиющая наглость! Самовлюбленный болван! — на чистых инстинктах выпалил Оунес.

«Да я вообще скромняга из скромняг! Даже словом не обмолвился про герцогский или княжеский престол… Не вскарабкавшись в ангельские эшелоны, как мне, скажи на милость, стать подлинным спасителем рода Крови? Ко всему прочему, в рядах нашего Клуба Таро господин „Мир“ уже давно щеголяет статусом полубога, леди „Отшельник“ вот-вот перешагнет этот рубеж… В обозримом будущем наша ложа превратится в закрытый синдикат полубожественного калибра…» Эмлин лишь снисходительно хмыкнул. Вопреки своим обычным повадкам, он не стал с пеной у рта препираться с Оунесом, всем своим видом демонстрируя, что этот жалкий лепет даже не заслуживает ответа.

Разумеется, он кристально ясно осознавал: преодолев рубеж «Багрового Ученого», все врожденные видовые привилегии рода Крови испарятся без следа. Прорубить окно в графский титул будет ничуть не легче, чем искусственному кровососу вознестись до «Короля-Шамана».

«Усвоение зелья „Багрового Ученого“ — задачка плевая. Достаточно лишь истово обожать луну, бить ей поклоны да скрупулезно её изучать. А ведь именно этим львиная доля наших сородичей и так мается от скуки… Загвоздка в другом: ключи от ритуалов намертво зажаты в кулаках наших полубогов. Не дай они зеленый свет, и раздобудь я хоть десять характеристик „Короля-Шамана“ через того же „Солнце“, титул графа мне всё равно не светит…» И пускай Эмлин источал ледяную надменность, свой грядущий тернистый путь он представлял во всех пугающих подробностях.

Стержневой арсенал «Багрового Ученого» зиждился на двух китах. Во-первых, он даровал власть виртуозно лепить под себя поле боя: если враг откровенно плавал в домене духовности и призрачного мира, маг нагонял морок «полнолуния». Если же противник был в этой стихии как рыба в воде, луна с небосвода той зоны попросту стиралась. Во-вторых, в радиусе лунного света адепт обретал дар мгновенной телепортации и мог перетекать в состояние чистого лунного сияния. При таком раскладе, даже если его плоть разрывали в клочья, он играючи пересобирался заново прямо в потоках лунного света.

А уж убойная мощь этих фокусов целиком и полностью зависела от того, насколько глубоко «Багровый Ученый» препарировал и постиг саму суть домена «Луны».

Что же касалось многократного усиления заклинаний мрака, форсирования эффективности эликсиров и железобетонного иммунитета к чарам из ветви кошмаров — всё это шло лишь приятным, бонусным придатком.

Оунес, окончательно взбешенный столь наплевательским отношением, уже набрал в грудь воздуха для новой гневной тирады, как вдруг его взор выхватил монументальную, подобную скале фигуру полугиганта-епископа Утравски, неспешно вышагивающего из задних покоев храма.

Аристократ вмиг поджал хвост. Суетливо сгорбившись и понурив голову, он с удвоенным рвением продолжил надраивать алтарь.

Эмлин Уайт тоже не стал отставать: подхватив тряпку и канделябр, он принялся с привычной сноровкой наводить блеск на металл.

В повисшей тишине юношу внезапно кольнула одна занятная мысль: вздумай он прямо сейчас покинуть Церковь Урожая, не заставит ли верхушка рода Крови вернуть все те мистические артефакты и оккультные цацки, что он так изящно умыкнул у Оунеса?

«Дьявол… Выкати они такое требование, отпереться будет попросту немыслимо. Как-никак, львиная доля этого скарба Оунесу даже не принадлежала…» — Эмлин скрупулезно взвесил все риски. Решение созрело молниеносно: как только он вернется в свою комнату, первым делом обустроит ритуал и пожертвует все вожделенные трофеи прямиком господину «Шуту». А уж потом, в таинственных чертогах, благополучно распилит куш между «Звездой», «Справедливостью» и остальными участниками налета.

«Э-э, кольцо „Розы клятвы“ переправлять не стану. Это лишь половина пары, и стоит кому-то нацепить его на палец, как владелец второго перстня мигом запеленгует координаты… Оставлю-ка я эту дрянь себе в качестве законного трофея. А вечерком сбагрю её напрямую маркизу Нибайсу. Глядишь, выторгую себе щедрую премию… Ну а на оставшуюся долю награбленного претендовать не буду…» — в голове Эмлина молниеносно выстроился безупречный, прагматичный план.

Что же касалось возможного гнева и зубного скрежета со стороны вампирской верхушки, юноша совершенно не тревожился. Ведь передавая кольцо «Розы клятвы», он вознамерился как бы невзначай закинуть удочку о том самом предложении о партнерстве, поступившем от ключевых фигур фракции Умеренности Школы Розы.

Эта встреча состоялась еще на прошлой неделе, и Эмлин тогда спал и видел, как бы побыстрее слить инфу своим старейшинам. Вот только на последующей подпольной сходке «Повешенный» настоятельно присоветовал придержать коней и выложить козыри лишь после завершения карательной операции. Этот изящный маневр должен был не только подчеркнуть его незаменимость, но и наглухо вытравить из сердец сородичей любую скрытую злобу и обиду.

Огреть дубиной, а следом всучить сладкую морковку? Именно в этот момент Эмлин наконец-то постиг подлинную, леденящую глубину этого совета.

…………

Улица Бёклунд, дом номер сто шестьдесят, спальня Дуэйна Дантеса.

«А улов-то в этот раз поистине барский… Бриллиантовая булавка, подстегивающая духовность, дарующая ясный