Эдем – это гипотетический мир, где явный образ полностью соответствует действительности. Эдемский цвет или Цвет – это цвет, каким он предстает в явном образе. Эдемское пространство или Пространство – это пространство, каким оно предстает в явном образе. Эдемская свобода воли или Свобода Воли – это свобода воли, какой она предстает в явном образе.

Мы живем не в Эдеме. В нашем мире нет Цвета и Пространства в том виде, в каком они предстают в явном образе. Но мы не исключаем цвет и пространство из нашей картины мира. Цвет и пространство ему свойственны. В свете науки мы переделали концепции Цвета и Пространства в концепции цвета и пространства и нашли им применение.

Реконструкция явного образа

Как реконструировать явный образ в свете науки? Как выявить твердость тел в научном мире? Как переопределить цвет и пространство? Такая реконструкция часто предполагает переход от эдемского примитивизма к научному функционализму.

На что похожа Твердость в явном образе? Это, по-видимому, неотъемлемая черта объектов. В явном образе стол Твердый, поскольку содержит материю по всему объему, без пустот, и он жесткий. Когда мы вкушаем с Древа науки, то узнаем, что никакие обычные объекты не являются такими Твердыми. Столы состоят из частиц, рассеянных в пустом пространстве.

Мы могли бы категорично отреагировать на открывшиеся научные факты, заявив, что нет ничего твердого. Твердость – всего лишь иллюзия. Но мало кто разделяет подобные взгляды, ведь различие между твердыми и нетвердыми объектами – слишком удобная концепция, чтобы от нее полностью отказываться. Существует важное различие между льдом и водой, которое можно обозначить, сказав, что лед – твердый, а вода – нет.

По этой причине мы воспринимаем «изгнание из Эдема» не столь однозначно и допускаем, что, пусть ничто не является Твердым в эдемском смысле, многие вещи все равно обладают твердостью. Мы переосмыслили это понятие: быть твердым означает, грубо говоря, сопротивляться проникновению и иметь жесткую форму. В этом смысле твердость говорит нам не о том, каков объект сам по себе, а о том, как он взаимодействует с другими объектами.

По сути, мы перешли к функционализму в отношении твердости. Функционализм в философии – это теория, согласно которой явления определяются с точки зрения роли, которую они играют. Ключевая роль твердости – это сопротивление проникновению. Если объект играет эту роль, то он твердый. Используя распространенное функционалистское выражение, твердость – это то, что твердость делает.

Функционализм зародился как точка зрения в философии сознания: сознание – это то, что сознание делает. Однако функционализм применим во многих областях. Например, мы все функционалисты в отношении учителей: быть учителем – значит учить учеников. Преподавание – это то, что преподавание делает. Мы все функционалисты в отношении ядов: быть ядом – значит отравлять. Яд – это то, что яд делает.

Функционализм можно рассматривать как версию структурализма, где акцент делается на каузальных ролях и каузальных свойствах. Когда мы переходим от примитивизма к функционализму, то переосмысливаем твердость, чтобы она могла существовать в научном образе. Вы можете подумать, что это просто переключение внимания на другое свойство, если мы меняем то, что подразумеваем под «твердостью». Но важно отметить, что жесткость и сопротивление проникновению всегда были частью явного образа Твердости. Переделывая нашу концепцию твердости, мы просто подчеркиваем эти аспекты явного образа и преуменьшаем значение прочих аспектов, обеспечивая некоторую преемственность между Твердостью в явном образе и твердостью в научном образе.

Почти то же относится и к цвету. В явном образе цвета кажутся примитивными Цветовыми свойствами, которыми насыщены поверхности объектов. Яблоко красное, трава зеленая, а небо голубое. В явном образе эти Цвета не являются сложными физическими свойствами, и нам не кажется, что они зависят от нас. В Эдеме Цвета – это простые, собственные качества предметов внешнего мира.

Фридрих Ницше однажды заметил*: «Нет прекрасной поверхности без ужасной глубины». После «грехопадения» ученые исследовали объекты окружающего мира и обнаружили, что они сами по себе не обладают простыми внутренними качествами цвета. Вместо этого они обладают сложными физическими свойствами, которые позволяют им отражать свет, видимый наблюдателем. Существует длинная цепочка оптических и электрических явлений, связывающих яблоко и глаз, глаз и мозг, которые происходят прежде, чем человек воспринимает яблоко красным.

Галилей и некоторые другие ученые заявили на это, что яблоко на самом деле вовсе не красное – что цвета существуют лишь в сознании*, а не во внешней реальности. Эта точка зрения интеллектуально последовательна, но она по-настоящему так и не прижилась, за исключением случаев, когда исследователи пребывают в философском настроении. Одна из причин в том, что данное представление отбрасывает ключевой инструмент, который есть у нас для классификации объектов в мире. Существует важное различие между яблоками и бананами, которое можно обозначить, сказав, что яблоки красные, а бананы желтые. Исключить цвет из нашей картины внешнего мира – значит лишиться этого инструмента.

Большинство придерживается утверждения, что, хотя мы и не живем в Эдеме, предметы по-прежнему имеют цвет. Яблоки не первозданно Красные, но они все равно красные. Трава не Зеленая, но она зеленая. Важнейший инструмент для осмысления этой реакции предложил великий британский эмпирик Джон Локк: мы должны воспринимать цвета не как простые сенсорные качества, а как каузальные свойства. Краснота – это не первозданное качество, а способность вызывать определенный сенсорный опыт у людей с нормальным зрением. В первом приближении: яблоко красное, потому что оно обладает способностью выглядеть красным.

По сути, мы перешли от цветового примитивизма, который понимает цвета как первозданные сенсорные качества, к цветовому функционализму, который понимает цвета с точки зрения функциональной роли, которую они играют. Цвет – это то, что цвет делает. Краснота – это то, что краснота делает. Здесь главная роль цвета в том, чтобы вызывать специфические ощущения у воспринимающих его людей.

Пространство в явном и научном образах

Что такое явный образ Пространства? В обыденном восприятии пространство – трехмерное вместилище для совокупности объектов. Оно в основном Евклидово. Оно абсолютно: нечто квадратное абсолютно квадратно, а не относительно чего-то еще. Пространство фундаментально: это арена, на которой происходят все процессы, и ничто не лежит в основе пространства. И точно так же, как Цвета по своей природе Цветные, Пространство по своей природе Пространственно – оно обладает особым пространственным качеством, которое трудно передать словами.

Когда мы впервые испробовали плод Древа науки, физика Ньютона обратилась к трехмерному Евклидову пространству, которое было достаточно близко к эдемской картине, и поэтому наше мировоззрение лишь пошатнулось. Физика Эйнштейна привела