к падению. Согласно общей теории относительности не существует абсолютного Евклидова трехмерного пространства. Вместо этого пространство оказывается зависимым от системы отсчета и является частью неевклидова четырехмерного пространства-времени. Абсолютных квадратов не существует. Квадраты существуют лишь относительно определенных систем отсчета.

В теории относительности пространственно-временной континуум, по крайней мере, остается фундаментальным, но более поздние теории поставили и это под сомнение. В некоторых интерпретациях квантовой механики фундаментальным является многомерное пространство, в котором существует квантовая волновая функция, а наше трехмерное пространство – это всего лишь вершина айсберга. В теории струн и других теориях, которые пытаются примирить квантовую механику и теорию относительности, все чаще высказываются предположения о том, что пространство является не фундаментальным явлением, а эмерджентным[24]. Фундаментальные законы многих теорий вообще не постулируют пространство. В этих теориях пространство выводится.

Это еще один фактор нашего изгнания из Эдема. Нет Пространства в том виде, в каком оно существует в явном образе. Одна из возможных реакций – сказать, что подлинного пространства вообще не существует. Но, опять же, это лишает нас ключевого инструмента для осмысления мира. Объем, расстояние, угол и другие пространственные характеристики жизненно важны для нашего мировосприятия. Разумнее сказать, что, хотя мы и не живем в Эдеме, пространство все равно существует. Ничто не является первозданно и абсолютно Квадратным, но квадратные объекты все же возможны. Пространство не является фундаментальным вместилищем для всего, но объекты по-прежнему имеют положение в пространстве.

Пространственный функционализм* понимает пространство с точки зрения ролей, которые оно играет. Пространство – это то, что пространство делает. Чтобы поддерживать неразрывность с явным образом, нам нужны те роли, которые пространство играет в явном образе. Что же это за роли? Выше было сказано, что основная роль твердости заключается во взаимодействии с другими объектами, а основная роль цвета – в восприятии. А пространство, в свою очередь, играет, по крайней мере, три основные роли.

Во-первых, благодаря пространству возможно движение. В Эдеме предметы непрерывно перемещаются в пространстве. Во-вторых, благодаря пространству возможна интеракция. В Эдеме физические предметы взаимодействуют, когда находятся в пространственном контакте друг с другом или, по крайней мере, расположены близко друг к другу. На расстоянии нет действия. В-третьих, пространство определяет наше пространственное восприятие. В Эдеме квадратные предметы выглядят квадратными, по крайней мере, в нормальных условиях.

Пространственный функционализм определяет пространство как все, что играет эти роли. То есть пространство – это то, что делает возможным движение, взаимодействие и пространственное восприятие.

Здесь уместна формулировка канадского философа Брайана Кантуэлла Смита. Смит берет старое выражение «На расстоянии нет действия» и переворачивает его, чтобы сказать: «Расстояние – это то, на чем нет действия». А поскольку наука, похоже, все-таки подразумевает взаимодействие на расстоянии, пусть и более слабое, чем при соприкосновении объектов, будет еще лучше сказать так: «Расстояние – это то, на чем меньше действия».

Мы также можем уловить эдемскую идею о том, что движение непрерывно, сказав: «На расстоянии движения нет». Затем мы можем перевернуть это выражение, как в предыдущем случае: «Расстояние – это то, на чем нет движения»; или лучше так: «Расстояние – это то, на чем меньше движения». Таким образом, мы определяем расстояние как то, что играет роль расстояния, где ключевая роль расстояния – опосредование движения и взаимодействия (интеракции).

Таким образом, хотя в научном образе Пространства нет, пространство все же в нем есть. Релятивистское пространство по-прежнему опосредует движение и взаимодействие, и оно по-прежнему порождает пространственный опыт. В теориях, где пространство не является фундаментальным, мы можем локализовать пространство на производном уровне, находя величины, которые (1) поддерживают пространственное восприятие и (2) могут опосредовать движение и взаимодействие, особенно в случае макроскопических объектов. Это помогает нам объяснить, как возникает пространство.

Твердость, цвет и пространство в виртуальной реальности

Этот функционалистский анализ показывает нам, как объекты могут быть твердыми, цветными и пространственными даже в виртуальной реальности или в симуляции. Виртуальные объекты не являются твердыми, цветными или пространственными в эдемском смысле. Но они по-прежнему могут быть твердыми, цветными и пространственными в функциональном смысле.

Как виртуальный объект может быть твердым? Как и физический объект, виртуальный является твердым (виртуально), когда он жесткий и сопротивляется проникновению. Один виртуальный объект пропускает сквозь себя прочие виртуальные объекты, соответственно, не являясь твердым. Другой препятствует проникновению в себя иных виртуальных объектов, поэтому является твердым. В современной VR вы можете провести рукой сквозь многие виртуальные объекты, хотя они способны сопротивляться проникновению других виртуальных объектов. Таким образом, они в лучшем случае частично твердые. В будущем, возможно, будет изобретено некое сопротивление, которое сделает виртуальные объекты твердыми в более полном смысле.

Как может быть окрашен виртуальный объект? Как и физический объект, виртуальный объект является (виртуально) красным, если он вызывает верное ощущение красного в нормальных для восприятия условиях. Например, виртуальное яблоко может вызывать ощущение красного в нормальных для виртуального восприятия условиях (через гарнитуру). Если так, то мы будем считать его виртуально красным.

Как виртуальный объект может быть пространственным? Как и физическое пространство, виртуальное пространство – это то, что вызывает ощущение пространства и опосредует движение и взаимодействие. В VR это, как правило, цифровое свойство, включающее в себя закодированное местоположение. Объекты в VR часто перемещаются прерывисто – например, с помощью телепортации. Объекты могут взаимодействовать на расстоянии, например, когда чей-то аватар поднимает мяч, лишь указав на него. Однако на расстоянии все же меньше движения и взаимодействия – по крайней мере, существуют стандартные режимы движения и взаимодействия, которые лучше всего работают на небольших расстояниях.

В десятой главе мы видели, что пространственность необходима для виртуального мира. Теперь мы можем понять почему. Пространство, по сути, является мерой движения и взаимодействия. Без пространства объекты не могут непрерывно перемещаться по вселенной. Без пространства любые два произвольно взятых объекта могли бы взаимодействовать одинаково легко. Для того чтобы во вселенной существовало некоторое различие между локальным и глобальным, нам нужны структурированное движение и взаимодействие, чтобы мы взаимодействовали с локальной средой особым образом. Как только у нас все это появляется, появляется и пространство.

Виртуальное пространство – не то же самое, что физическое, по крайней мере, если гипотеза симуляции ложна. Это же самое касается виртуальных цветов и виртуальной твердости. Здесь мы имеем аналоги физического пространства, физического цвета и физической твердости. В то время как физическое пространство играет пространственную роль в физическом мире, виртуальное пространство играет пространственную роль в виртуальном мире.

С другой стороны, если гипотеза симуляции верна, то твердость – это своего рода виртуальная твердость, а виртуальная