подпрыгивала на месте в розовом кожаном платье, прикрывающем ее тело ровно настолько, чтобы у Хью не случился сердечный приступ. — Мне так не терпится!

— Заметно.

— Интересно, ребята скоро придут?

— Кто знает, — пожала я плечами. — Они весь вечер пьянствовали. Не удивлюсь, если вырубились где-нибудь в кустах.

— Джерард точно придет, — уверенно заявила Клэр. — Он обещал мне первый танец.

Чтобы не испортить ей настроение, я проглотила ехидный ответ вместе со своей болью и скупо улыбнулась:

— Тебе виднее.

К нам на высоченных каблуках в черной юбке с воланами и розовом топе с открытой спиной продефилировала Шелли из параллельного класса.

— Сегодня мы с Дэнни Кэллаханом точно поцелуемся, — сообщила Шелли. — Написывал мне вчера весь вечер. — Улыбаясь, точно кошка, объевшаяся сливок, она добавила: — Он такой классный!

— Фу, — тихонько буркнула себе под нос Клэр и поморщилась, а я, не стесняясь, изобразила рвотный позыв.

— А меня, кажется, хочет поцеловать Робби Мак, — подключилась Хелен, подружка и одноклассница Шелли. — Он час назад прислал мне эсэмэску.

— Не связывайтесь с ними, — посоветовала Клэр. — Они с Хьюи в одной команде и, по слухам, жуткие бабники.

— Мы в курсе, — хором ответили обе подруги.

— Фу.

— О господи, они идут! — взвизгнула Шелли и, ткнув Хелен локтем, кивнула на группу парней, шагающих по территории клуба.

Обернувшись, я окинула взглядом пару десятков здоровенных ребят и быстро отыскала в толпе того, кто принадлежит мне. При виде смеющегося Хью меня окатило жаром. В джинсах и облегающей футболке, с сексуально взъерошенными волосами мой бойфренд смотрелся настоящим лакомым кусочком.

Хелен словно прочла мои мысли.

— Везет же парням. Надели джинсы, футболку, уложили гелем волосы — и все, красавцы, — простонала она. — Спрашивается, где справедливость?!

— Ой, теперь мне страшно, — занервничала Шелли.

— Не обязательно с кем-то целоваться, — напомнила Клэр. — Лично я пришла танцевать, — улыбнулась она.

— Ну вот! — посетовала перед нами в очереди одна из третьегодок. — Джонни Каваны нет.

— Чему ты удивляешься? — откликнулась ее соседка. — Он никогда не ходит на такие тусовки.

— Не знаю насчет капитана фантастика, но его сексуальный приятель достанется сегодня мне, — расхохоталась их третья подружка.

— Ты про Гибси? — воскликнула первая.

— Да, про него, — кивнула брюнетка. — Видели его с голым торсом? Парень просто огонь.

Судя по страдальческой гримасе Клэр, она прекрасно слышала весь разговор.

— Фу, — шепнула она.

Невинные карие глаза взывали о помощи.

— Не обращай внимания, — сказала я нарочито громко. — Единственное, что ей светит сегодня, — собственная ладошка.

— О господи, — хором застонали Шелли с Хелен, прячась за Клэр.

Девицы перестали смеяться, одна из них злобно повернулась ко мне.

Едва наши взгляды встретились, в голубых глазах мелькнуло узнавание.

О да, она меня вспомнила.

Наша стычка в школе, когда она пыталась сесть на колени к моему парню во время урока ирландского, надолго врезалась ей в память.

— Ты, — процедила брюнетка. — Кто бы сомневался.

— Привет, — ухмыльнулась я.

— Ну и каково быть главной стервой в школе?

— Стерву во мне ты еще не видела, — парировала я. — Но только тронь этого парня, сразу познакомишься.

— Они, на секундочку, не ваша собственность.

— Ошибаешься, — возразила я в надежде, что девица сделает какую-нибудь глупость, например толкнет меня. Мне всего лишь нужен повод. Малейший повод. — Кто первым встал, того и тапки, а Клэр застолбила этого парня давным-давно. Мой тебе совет — найди себе другого несчастного оленя и развлекайся с ним.

— Да пошла ты, стерва!

— Лучше быть стервой, чем шлюхой. Давай, шалава, топай отсюда.

— Да, — подхватила Клэр, осмелев. — Топай. Скатертью дорожка.

Мы успели обменяться еще парой-тройкой взаимных оскорблений, прежде чем к нам присоединились ребята.

— Салют, дамы, — поздоровался Робби Мак.

Вся компания бесцеремонно миновала очередь и встала рядом с нами у входа. Разумеется, никто даже не пикнул. Регбистов в Томмене носили чуть ли не на руках. Чем только эти придурки заслужили...

— Медвежонок Клэр! — Тор обнял мою подругу и привлек к тебе. — Господи, да ты услада для моих бедных глаз.

Вопреки обыкновению сегодня его физиономия меня не раздражала. Я испытала глубокое злорадство, когда наши недавние противницы позеленели от зависти.

Ха!

— А вот и моя малышка, — шепнул на ухо знакомый голос.

Его грудь коснулась моей спины, и по телу прокатилась крупная запретная дрожь. Запрокинув голову, я глянула на своего бойфренда и удовлетворенно вздохнула:

— Привет.

Господи, какой же он высокий! В детстве мы были практически одного роста. Хью опережал меня буквально на дюйм-полтора, но я думала, что рано или поздно его догоню. Раньше думала. Однако половое созревание взялось за моего парня всерьез, и сейчас он возвышался надо мной.

Его рука обхватила меня за талию, ладонь легла мне на живот, и я, не утерпев, прильнула к нему, наслаждаясь теплом его тела. Моя рука на автомате накрыла его пальцы, словно организм был запрограммирован отвечать на его прикосновения.

Такие упоительные.

Надежные.

Такие, черт возьми, правильные.

Рядом с ним внутри наконец все успокаивалось. Рядом с ним мир возвращался на круги своя. Я нащупывала привычную колею и верила, что справлюсь. На этот вечер сил у меня хватит, но только если со мной будет он.

Хью весело болтал с друзьями, однако я совершенно выпала из реальности и, переполняемая эмоциями, не понимала ни единого слова. Время от времени он целовал мое голое плечо, чем лишь подливал масла в огонь.

Ведь я изголодалась по этому парню.

Унеси меня к облакам[28]

19 июня 2003 года

Лиззи

Свет стробоскопов пронизывал плотный горячий воздух клуба, диджей божественно управлялся с вертушками. Народ отрывался по полной. Казалось, сюда пришел весь Томмен с первого по четвертый год обучения. На танцполе яблоку было негде упасть. Третьегодки праздновали окончание экзаменов, а остальные — начало летних каникул.

Когда заиграла «Fly on the Wings of Love» Аннины, диджея Чаки и XTM, кого-то окружила целая толпа. Увидев, кто оказался в центре внимания, я закатила глаза.

В расстегнутой рубашке Тор отплясывал как бог и подпевал песне, соблазняя Клэр лихими движениями бедер. В танцах