в карты и увёл у нас с Малфоем бутылку превосходного эльфийского вина.

И дерзко взглянул на авроров.

— Да он издевается! — вспылил Уильямсон и, не сдержавшись, отвесил узнику оглушительную оплеуху.

Макнейр снова сплюнул, на этот раз кровью.

— Вам нужны доказательства против Рабастана. Обычно вы таким не заморачиваетесь, хватает Тёмной метки, чтобы обвинить во всех грехах и осудить пожизненно. Это значит, — глаза Уолдена насмешливо блеснули, — что Басти всё-таки вырвался. Сейчас он за границей и так просто вам его не выдадут, вот вы и роете землю носом. Он вас сделал, маленький Лестрейндж, он вас сделал!

Окровавленные, запёкшиеся губы пленника растянулись в довольной улыбке.

— Ах ты! — Сэвидж подскочил к Макнейру и несколько раз ударил его ногой.

Уолден скорчился на соломе, прикрыв живот и голову, и продолжал смеяться.

— Хватит! — остановил Робардс разошедшегося коллегу. — Пошли поговорим с остальными. Может, удастся из кого-то что-то выжать.

— Жаль, что Кингсли убрал дементоров из Азкабана, — прорычал Сэвидж, неохотно прекратив избиение.

От камеры к камере разочарование авроров усиливалось. Долохову и Веритассерум не помешал изрыгать проклятия, брат и сестра Кэрроу бормотали что-то невразумительное, Крэбб после смерти сына совсем спятил и лишь тупо таращился на авроров.

Последней на этаже была камера Торфинна Роули.

— Может, ну его? — спросил Уильямсон. — Я уже не в силах слушать этот бред. Такое впечатление, что Лестрейндж вообще не принадлежал к Пожирателям.

— Потерпишь, — жёстко оборвал его Гарри. — Мы опросим всех.

— Что-то же должно быть, — поддержал Сэвидж Мальчика-который-выжил. — Не зря же Рабастана прозвали Авадой.

— Разве что в насмешку, — буркнул про себя Уильямсон, но возражать не стал.

Торфинн Роули вздрогнул всем телом, когда дверь в его камеру распахнулась и с ужасом воззрился на авроров. Его ужас перешёл в панику когда он разглядел среди мракоборцев Гарри Поттера.

— Торфинн, у тебя есть шанс несколько улучшить своё положение, — обратился к нему Сэвидж. Пожиратель с готовностью кивнул. — Нам нужны сведения о преступлениях, совершённых Рабастаном Лестрейнджем после побега из Азкабана в январе 1996 года. Чем больше ты вспомнишь, тем лучше.

Глаза Роули загорелись.

— Да, конечно, — суетливо пробормотал он. — Я всё расскажу, всё, что вы хотите. Рабастан убивал маглов и волшебников, пытал, приносил в жертву, практиковал запрещённые ритуалы…

— Стоп! — оборвал разошедшегося Пожирателя Робардс. — Сведения о реальных преступлениях. Правда, не сказки. То, в чём ты уверен и что можно доказать.

Торфинн умолк и покачал головой.

— Лестрейнджи никогда не распространялись, как прошли акции, — пробормотал он, с отчаянием глядя на авроров.

— Почему Рабастана называли Авадой? — спросил Гарри.

— Это придумал Ивэн, Ивэн Розье. Сказал как-то, что они втроём как тройка Непростительных. Беллатрикс, понятно, Круциатус, Родольфусу подходили и Авада, и Империус, но Империус всё же ближе, Дольф не особо любил убивать, оставались только Рабастан и Авада.

Уильямсон выразительно взглянул на остальных и торжествующе фыркнул.

— У Лестрейнджей были враги среди Пожирателей? — спросил Робардс. — Иногда враги знают больше, чем друзья и уж точно охотно поделятся информацией, — пояснил он соратникам.

— Их не любили, но связываться боялись, — сообщил Роули. — Только Джагсон не боялся, но он мёртв. Проклятый мальчишка Лестрейнджей его убил.

— Какой мальчишка Лестрейнджей? — Не понял аврор. — Рабастан?

— Сын Родольфуса, — пояснил Торфинн.

— Ты издеваешься или спятил? — взорвался Сэвидж. — Мальчишке не больше года, как он мог убить взрослого Пожирателя? Хочешь неприятностей? Макнейр их уже получил, думаешь, на твою долю не хватит?

— Тихо! — рявкнул Робардс и повернулся к сжавшемуся в страхе Роули. — Торфинн, объясни толком.

— Первого мая Лорд приказал нам с Джагсоном сопровождать его в Лестрейндж-холл. Он был в бешенстве, но тогда мы не знали, почему. Оказалось, из-за мальчишки.

— А чем ему мальчишка не угодил? — удивился Уильямсон.

— Лестрейнджи были не с вами в Малфой-мэноре? — одновременно с ним спросил Робардс.

— Нет, Лорд их выгнал ещё в начале сентября. Дольф только очухался после июльского ранения, пришёл на собрание, а Повелитель был зол из-за того, что Поттера… мистера Гарри Поттера, — поправился Роули, — не оказалось в Хогвартс-экспрессе, вот и сорвался сначала на Родольфусе, а потом и на остальных Лестрейнджах. Сказал, что ему не нужны калеки, что видеть их всех не желает, пусть убираются в Лестрейндж-холл и сидят там. Они и убрались и сидели.

— Не сходится, — мотнул головой Сэвидж. — Если до сентября Лестрейнджи жили в Малфой-мэноре, Волдеморт не мог не знать о ребёнке.

— Никто не знал, не только Повелитель, — возразил Роули. — Лестрейнджи его прятали.

— Что, и от своих? — не поверил Сэвидж.

— От своих в первую очередь. Лорд, хоть и охладел к Беллатрикс после того, как она вернулась из Азкабана, но всё равно считал своей собственностью. Она не могла принадлежать никому, кроме него, а тут получается, что они с Родольфусом…

— И как же он узнал в мае, если Лестрейнджи с сентября сидели в Лестрейндж-холле? — указал на очередную несостыковку Уильямсон.

— Нарцисса рассказала. Она знала. Лорд, когда узнал об ограблении хранилища Лестрейнджей в Гринготтсе, совсем озверел. Грязнокров… Мисс Грейнджер провернула это в облике Нарциссы, видать, взяла волос, когда они… вы… — Торфинн нашёл глазами Гарри Поттера, — бежали из Мэнора. Повелитель был готов убить Малфоев, и смерть их была бы долгой и мучительной, но Нарцисса рассказала ему о Беллатрикс и ребёнке. А что раньше не сообщила, то из-за того, что Родольфус её запугал, обещал прикончить Драко и Люциуса, и её тоже.

— Выдала значит, родную сестру и племянника, — протянул Сэвидж. — Хороша сестрица.

— Так на что не пойдёшь ради собственной жизни, — заметил Роули.

— Мораль Пожирателя, — брезгливо поморщился Гарри Поттер. — Моя мама пожертвовала жизнью ради моего спасения.

— Да, Беллатрикс про это говорила, — оживился Роули.

— Кому? — удивился Робардс.

— Лорду. Он когда сказал им, что заставит Родольфуса наблюдать, как будут умирать остальные, Белла и выдала, что однажды, мол, Повелитель уже пытался убить ребёнка на глазах у матери и должен помнить, чем это закончилось, а сейчас их тут трое готовых отдать за мальчишку жизнь, так что если Лорд хочет повторить, то пусть попробует.

— Что, так и сказала? — недоверчиво переспросил Робардс.

Торфинн кивнул.

Почувствовав, что разговор будет долгим и интересным, авроры трансфигурировали скамью и уселись напротив Роули.

— И что Волдеморт?

— Приказал Джагсону забрать у Дольфа мальчишку. Тут мальчишка его и прикончил. Потолочная балка подломилась и угодила прямёхонько по затылку. Умер на месте.

— Спонтанный выброс, — наконец, понял Робардс. — Похоже, мальчик обладает недюжинной магической силой.

— Вот и Лорд так сказал. А потом приказал мне убить.

— Кого?

— Сказал, убивай кого хочешь, хоть Дольфа, хоть ребёнка.

— И ты?..

— А у меня был выбор? — Торфинн в отчаянии вскинул руки. — Я даже