что в словах Нарциссы есть доля правды — если бы Родольфусу, да и Беллатрикс пришлось выбирать между ней и мальчиком, ясно, кого бы они выбрали. Я не оправдываю их, Гарри, — предостерегающе поднял руку Кингсли. — Но иного исхода ждать не приходилось. Они мастера слишком высокого класса, и у них была цель. Ты по-прежнему считаешь, что Рабастана Лестрейнджа следует подвергнуть Поцелую дементора? — резко сменил тему Шеклболт, испытующе глядя на Поттера.

Гарри вздохнул.

— Я хотел, чтобы он ответил за смерть Тонкс и Ремуса, — не поднимая глаз, прошептал он.

— За их смерть уже ответили Родольфус и Беллатрикс.

— Ладно, — пробормотал подросток. — Чёрт с ним.

— Теперь осталось решить, что нам делать с мальчишкой, — продолжил Кингсли.

— А что с мальчишкой? — не понял Робардс. — Мы выяснили, что его отцом является Родольфус Лестрейндж, а не Волдеморт.

— В ребёнке сочетается магическая сила Родольфуса и Беллатрикс. Он вырастет и наверняка захочет отомстить. Конечно, размаха Волдеморта ему не достичь, но, боюсь, снова прольётся кровь, и один Мерлин ведает, сколько её будет.

— Ты хочешь убить его? — прерывающимся голосом спросил Гарри. — Тогда чем мы лучше Волдеморта? Он тоже хотел убить меня…

— Никто не говорит об убийстве, — перебил его Кингсли. — Мальчика нужно правильно воспитать, чтобы он знал, что его мать и отец были преступниками, и ему не нужно выбирать их путь. Но для этого он должен быть у нас. Никто не причинит ему зла, ему просто вложат в голову правильные мысли Так будет безопасно для всех, и в первую очередь для него самого.

— Вряд ли Корвус его выдаст, — засомневался Робардс.

— Попробуем обойтись без разрешения Корвуса, — усмехнулся Кингсли. — Но всё это имеет смысл, пока мальчику не исполнится 8 лет. Когда он начнёт учиться в Шарбатоне, тихо изъять его не получится, а огласка не нужна ни нам, ни Министерству. Так что отбери людей, которые хорошо знают французский.

* * *

Рабастан потерял счёт дням. Выходить из гостевого крыла ему запрещалось. Корвус больше не хотел его видеть. Кори тоже не баловал вниманием. Общество Басти составляли лишь Рэндальф и эльфийка, но бедная домовушка была запугана, как и все домочадцы Корвуса, никогда не поднимала глаз, и лишь тихим голосом односложно отвечала на вопросы.

Рэндальф за свою недолгую жизнь привык находиться в закрытом помещении, и его это совсем не беспокоило. Он играл, рассматривал книжки, строил башни из кубиков, бегал и прыгал, благо, размер комнаты позволял. Один из телохранителей Кори принёс и смонтировал детский спортивный уголок, от которого Рэнди пришёл в восторг. Малыш карабкался по лесенкам, съезжал с горки, прыгал на сетке, как на батуте, качался на кольцах, пробовал взбираться по канату. С ним всё было хорошо, единственное, что беспокоило Рабастана — иногда Рэнди начинал разговаривать с родителями так, словно они находились рядом.

— Мама, смати! — кричал он, раскачиваясь на кольцах.

— Папа, воть, — хвалился, собрав пирамидку, распределив предметы в сортере или правильно подобрав мелодию на игрушечном пианино.

Но Басти не знал, что с этим делать и как объяснить мальчику, что родителей больше нет. Он не хотел ни напугать ребёнка, ни разрушить хрупкое детское счастье.

Самому же Рабастану день ото дня становилось всё невыносимее. Он чувствовал себя в клетке, не знал, чем заняться. Когда Рэндальф засыпал, Басти метался по комнате, натыкаясь на углы. Попробовал попросить бумагу и краски, но эльфийка не поняла его и принесла обычную бумагу для письма и детский набр акварелей. Басти не стал объяснять ей разницу, но почувствовал себя ещё хуже.

Поэтому когда в один из дней к ним ввалился Кори и скомандовал собираться, Рабастан почувствовал облегчение, но вместе с тем и тревогу за малыша.

— Куда мы, Кори? — спросил он.

— На новое местожительство, — пояснил тот. — Извини, но в доме отец тебя терпеть не будет. Он и меня-то с трудом терпит. Да и небезопасно это. Дом, конечно, хорошо охраняется, но проникнуть можно даже в Азкабан.

Он глумливо подмигнул Рабастану. Басти поморщился. Выходки Кори и бесцеремонные манеры кузена его раздражали, но выбирать не приходилось.

Басти уложил вещи и хотел уменьшить багаж, но Кори его остановил.

— Никакой магии, кузен.

Рабастан не стал спорить. Хозяевам виднее. Он взял на руки Рэндальфа, телохранитель подхватил рюкзак и все вместе они направились к выходу.

У подъезда стоял уже знакомый им лимузин. Рэнди, которому очевидно нравилось кататься в машинах, обрадовался. Басти не разделял его восторгов, но ему ничего не оставалось, как сесть рядом. Кори плюхнулся на сидение напротив, телохранитель положил рюкзак рядом с ним и, к удивлению Басти, захлопнул дверь.

— Поехали, — скомандовал Кори. Машина тронулась.

Ехали молча. Рабастан смотрел на проплывающие за окном парижские улочки и с тоской думал, что вряд ли его мечта спокойно ходить по улицам и рисовать — пейзажи, людей, кошек и собак, что угодно, — когда-нибудь осуществится.

— Приготовься, — нарушил тишину Кори, оторвав Рабастана от размышлений.

Лимузин проскочил перекрёсток прямо под носом у огромного грузовика, который у них за спиной перегородил пол-улицы. Тут же возмущённо заревели сигналы автомобилей, оказавшихся в ловушке. Водитель лимузина свернул во двор, ворота которого распахнулись перед машиной, и остановился у непримечательного подъезда.

— Выходим. Быстро.

Кори схватил рюкзак и выскользнул из машины. Ничего не понимающий Рабастан схватил на руки Рэндальфа и последовал за ним.

Войдя в подъезд, Кори прошёл по длинному коридору, спустился в подвал, долго кружил среди нагромождений труб, сломанной мебели и какого-то неопознаваемого хлама, затем они оказались в другом подъезде, где Корвус вызвал лифт, они поднялись на четыре этажа и снова шли по бесконечным коридорам, пересекали ряды комнат, спускались и поднимались на несколько уровней. Уставший Рэндальф начал сопеть и похныкивать. Рабастан с трудом удерживал его на руках.

Наконец Кори толкнул последнюю дверь и они оказались в тихом переулке, где стоял куда более скромный автомобиль неприметного серого цвета с затемнёнными стёклами.

— Прошу, — ухмыльнулся Корвус, распахивая заднюю дверь.

Рабастан отметил, что в этот раз автокресло для малыша было подготовлено заранее.

— Держи, племянник, — дождавшись, пока Басти усадил Рэндальфа и пристегнул ремни, Кори протянул мальчику игрушечный руль со множеством кнопок, рычагов, переключателей и даже зеркальцем, как на настоящей машине.

Рэнди ухнул от восторга и вцепился в игрушку, тут же принявшись нажимать кнопки и крутить рычаги, от чего на руле, к его восторгу, вспыхивали и гасли разноцветные огоньки.

Корвус повернул ключ (Рэндальф тут же скопировал его движение) и машина помчалась вперёд. Когда они покинули город и выехали на пустой участок трассы, Рабастан ожидал перемещения через портал, вроде