изрезанному жесткими морщинами лицу виконта градом катился липкий пот, стекая прямо за воротник. А под самой кожей, словно живые черви, безостановочно струились мириады крошечных, непроницаемо-черных нитей.

Аристократ сгорбился, его лицевые мышцы свело мучительной судорогой, а во взгляде плескались откровенная агония и первобытная тревога.

Лихорадочно окинув помещение взглядом и выхватив в полумраке Шерманну, он сперва просиял от облегчения, но тут же его лицо исказилось в панике. Едва держась на ногах, мужчина со всех ног бросился к пленнице.

Едва Шерманна узрела, как он врывается в склад, её потухшее лицо вмиг ожило, словно озарившись изнутри теплым, спасительным светом.

Затем на ее лице отразилась дикая смесь тревоги и ужаса. Она словно безумная попыталась замотать головой, но шею намертво стягивала паутина, не давая даже шелохнуться.

Девушку захлестнула такая отчаянная паника, что из глаз брызнули слезы. Кристально-чистые, полные хрупкой безысходности капли одна за другой покатились по щекам.

В тот самый миг, когда виконт Стратфорд уже почти добежал до пленницы, между ними с оглушительным грохотом раздался удар.

Там, словно по волшебству, выросла незримая, непреодолимая стена, наглухо отрезав аристократа от Шерманны.

— Если желаешь снять проклятие и забрать её, отвечай на мои вопросы без малейшей утайки, — внезапно разорвал тишину голос из темного угла склада, где стремительно соткался человеческий силуэт.

Черты её лица таили в себе неповторимое очарование, а сливаясь воедино, создавали образ до одури миловидной девы. Она походила на первую любовь из юношеских грез любого мужчины — то была сама Демонесса Трисси.

Не дав Стратфорду и рта раскрыть, Ведьма властным жестом вскинула правую руку, исторгнув из пустоты бутон непроницаемо-черного пламени.

В ту же секунду вся открытая кожа виконта — на лице, руках и шее — приобрела пугающую прозрачность, обнажив вздувшуюся, пульсирующую вязь кровеносных сосудов.

И по венам этим текли не алые реки, а безмолвно и яростно полыхал черный огонь.

Мука во взгляде аристократа взлетела до пиковых, невыносимых высот, однако уже в следующее мгновение испарилась без остатка.

Лицо мужчины мгновенно заледенело. В глазах промелькнула явная, едкая насмешка, словно жертвой смертоносного проклятия пал вовсе не он сам, а застывшая поодаль Трисси.

Вокруг Демонессы тем временем тоже стеной взметнулось инфернальное пламя. Свет огня выхватил из мрака мириады густо сплетенных невидимых нитей паутины, вот только спалить их черному огню было совершенно не по зубам.

В мгновение ока Трисси, в точности как и Шерманна, оказалась наглухо запечатана в прозрачный кокон, напрочь лишившись возможности даже пошевелиться, не говоря уже о побеге.

Высоко под сводами склада, аккурат у вентиляционного люка, из пустоты вырисовалась еще одна фигура. То была женщина неопределенных лет, облаченная в простую, но источающую первозданную непорочность белую мантию. Черные как смоль волосы, бездонно-лазурные глаза и ослепительная, утонченная красота наделяли её поистине неописуемым, гипнотическим шармом.

— Катарина Пеле… — титаническим усилием воли выдавила из себя Трисси, хрипло прошептав это имя.

В этот самый миг виконт Стратфорд резким движением рванул что-то прямо с собственной груди. В его руке оказался призрачный тряпичный болванчик, густо спеленанный нитями черного пламени.

Вскользь мазнув взглядом по сидящей рядом Шерманне, мужчина повернулся к Трисси и расплылся в усмешке:

— Когда на кону стоит собственная шкура, я не имею привычки давать слабину. Едва Сайкс сыграл в ящик, я кристально ясно осознал: рано или поздно придут и по мою душу.

— Хе-хе, ты вознамерилась открыть на меня охоту, вот только и на тебя саму нашлись ловцы. Мы проявили чудеса выдержки, до смерти боясь спугнуть дичь. Сидели тише воды, ниже травы, выжидая этого самого дня.

— Ах да, и гостинец твой оказался весьма недурен.

Внимая этим издевательским речам Стратфорда, Шерманна, до этого рефлекторно бившаяся в путах, замерла как вкопанная. Её лицо исказилось в непередаваемо-безучастной, мертвой гримасе.

Широко распахнутые глаза девушки напрочь лишились фокуса, а сама она казалась утопленницей, дюйм за дюймом погружающейся в ледяную, беспросветную пучину.

— Любовь… — Трисси внезапно издала тихий смешок, в котором дико сплелись ядовитый сарказм и горькая самоирония.

В её голосе не сквозило ни капли паники или тревоги.

…………

Поместье Мэйго. Ночь вступила в свои глухие, беспросветные права.

Клейн, благополучно расселив более двух десятков гостей и утряся все хлопоты к грядущей утренней охоте, только-только провалился в сон, как вдруг резко распахнул глаза.

Обостренная духовная интуиция резанула тревожным звоночком, вылепив перед его мысленным взором кристально четкую картину:

Облаченный в рубашку и строгие брюки генерал-майор Кьюнас Кольг тайком выскользнул из окна гостевой спальни. Напрочь попирая законы гравитации, мужчина бесшумно поплыл по воздуху прочь от особняка.

«Вот так номер… Я же еще даже не начал свою партию… Выходит, он притащился сюда преследуя собственные, скрытые цели…» — молниеносно смекнул Клейн. Перехватив контроль над прошмыгнувшим снаружи тараканом и обратив насекомое в марионетку, сыщик принялся сканировать округу чужими глазами.

Практически в ту же секунду в поле зрения возник Кьюнас Кольг.

Покинув пределы поместья Мэйго, этот полубог немедля пустил в ход искажение «дистанции». В мгновение ока преодолев пространство, он оказался у берегов реки Тассок, изготовившись к переправе.

Таракан лишь безмолвно созерцал этот маневр, благоразумно не подавая признаков жизни.

«Он намылился на южный берег Тассока… Какого дьявола он там забыл?.. Эта его страсть к загородной охоте — не более чем изящная ширма для подобных ночных вылазок? Неужто и то, что он так любезно сосватал мне поместье Мэйго, было частью этого плана?» Лежа в постели, Клейн принялся лихорадочно, с параноидальной дотошностью препарировать мотивы Кьюнаса.

Дождавшись, пока полубог из МИ-9 окончательно ступит на земли южного берега, юноша внезапно воскресил в памяти одну леденящую деталь:

В те дни, когда он чудом вырвался из подземных руин, где ошивался Инс Зангвилл вкупе со своими приспешниками, его выбросило аккурат к северо-западу от Баклунда. И это был именно южный берег реки Тассок — пугающе близко к самому поместью Мэйго!

Глава 1020

Уловки Демонессы

Пока мысли молниеносным вихрем проносились в голове, Клейн внезапно поменялся местами со своим личным камердинером Энъюни, находившимся в соседней комнате.

Тем временем под виноградными лозами, метрах в ста пятидесяти от главного здания поместья, медленно ползущая многоножка внезапно окоченела, но тут же расслабилась.

Практически в ту же долю секунды насекомое бесследно испарилось, а на его месте соткался облаченный в сине-белую клетчатую пижаму Дуэйн Дантес.

Клейн вновь совершил рокировку с марионеткой!

Сыщик твердо решил пустить в ход именно этот метод для негласной слежки за Кьюнасом Кольгом, дабы