смертоносным шквалом ударили во все стороны. Волосы Катарины взметнулись ввысь, налившись неестественной толщиной и приобретя безжизненный, пепельно-серый оттенок.

Иллюзорное ростовое зеркало зашлось неистовой, судорожной дрожью, грозя вот-вот разлететься вдребезги.

А по ту сторону стекла, в недрах разгромленной комнаты, порубленные остатки кровати, стола и стульев начали стремительно сереть, утрачивая былые краски и превращаясь в мертвые, безжизненные камни.

Буро-желтый паркет у самых ног Трисси тоже пошел пепельной окаменелостью. Словно всепоглощающее цунами, эта скверна неумолимо рванула прямо к Ведьме.

Трисси благоразумно не стала лезть на рожон. Резко развернувшись, она выбросила руку назад и хищной пружиной метнулась к распахнутому окну.

В воздухе тут же проступили мириады ее собственных, незримых доселе паутинок. Впрочем, и они уже начали блекнуть, стремительно покрываясь всё той же каменной серостью.

Синхронно с этим по глади глубокого, непроницаемого ростового зеркала с оглушительным, призрачным хрустом побежала сеть трещин. Артефакт рассыпался на мириады осколков и бесследно растаял во мраке.

Вот только за жалкую долю секунды до того, как стекло окончательно испарилось, в недрах наглухо окаменевшей комнаты пепельная скверна вдруг потекла вспять, вылепив из себя человеческий силуэт.

Незнакомка была облачена в простую, дышащую непорочностью белую мантию. Роскошные, отливающие глянцем смоляные волосы обрамляли лицо, а в бездонно-лазурных глазах дико сплетались искушенная зрелость и первозданная, пугающая наивность. Это была не кто иная, как «Нестареющая Демонесса» Катарина, которая еще мгновение назад находилась в складе!

Последние осколки темного сияния окончательно угасли. Виконт Стратфорд напрочь лишился возможности лицезреть, что же творится по ту сторону зазеркалья.

Отведя взгляд, аристократ перевел тяжелый взор на сидящую подле него Шерманну. В его глазах мелькнула сложная, трудночитаемая гамма чувств, однако он молниеносно вернул лицу ледяную невозмутимость.

— А у Трисси, погляжу, выдержка железная. Надо же, убила несколько месяцев на то, чтобы вылепить новую Ведьму исключительно ради моей скромной персоны, — со смешком покачал головой виконт Стратфорд. — И что же она приказала тебе из меня выпотрошить?

В эту самую секунду, лишившись подпитки от Трисси, сковывающая Шерманну паутина заметно ослабла, напрочь утратив свою былую, несокрушимую хватку.

Ослепительно красивая дева, чье лицо застыло в мертвенной, безучастной маске, а взгляд зиял беспросветной пустотой, глухо отозвалась:

— Она велела мне выведать, кому именно ты присягнул на верность.

Не дав виконту Стратфорду и рта раскрыть, она робко, с вспыхнувшим в глазах отчаянным, невыразимым блеском поинтересовалась:

— Все те клятвы и слова, что ты шептал мне… в них была хоть капля правды?

Виконт Стратфорд на долю секунды опешил, а затем издал сухой, бархатистый смешок:

— Сдается мне, ты самая глупая и наивная Ведьма из всех, кого я когда-либо встречал…

Лицо Шерманны мгновенно заледенело, а с таким трудом возродившаяся в глазах искра надежды дюйм за дюймом угасла, сменившись свинцовой безысходностью.

…………

Тем временем снаружи склада, с совершенно иного фланга, Сио и Форс, надежно укрывшись в густой тени, неотрывно прочесывали взглядами погруженную в звенящую тишину округу.

Они виртуозно сели на хвост самому виконту Стратфорду!

— Их параноидальная засада наконец-то принесла плоды: под покровом глухой ночи начальник дворцовой стражи тайком выскользнул из резиденции, устремившись прямиком в район доков у Баклундского моста.

Опираясь на чутье «Шерифа», которым владела Сио, девушки безошибочно выследили мишень на безопасном отдалении и железобетонно удостоверились, что аристократ нырнул именно в этот самый склад.

Ко всему прочему, от их бдительного взора не укрылась одна весьма интригующая деталь: виконт Стратфорд пребывал далеко не в лучшей форме и, судя по всему, был изрядно ранен.

— По правде говоря, у нас ведь был отличный шанс нанести удар еще по пути… — едва слышно проронила Форс, не отрывая взгляда от массивных складских ворот.

Сио, даже не повернув головы, сухо отозвалась:

— Вот только ты сама же и твердила, что дело пахнет двойным дном, и предлагала немного обождать.

— Быть может, это говорила интуиция «Астролога», а может, банальная, въевшаяся в подкорку прокрастинация… — с горькой самоиронией усмехнулась писательница.

Девушки не стали больше сотрясать воздух. Вновь погрузившись в звенящую тишину, они вооружились терпением и продолжили свою негласную вахту.

Как вдруг прямо перед ними, на плотно утрамбованной земле, с внезапным треском вспыхнуло непроницаемо-черное пламя.

Диковинный огонь стремительно разделился на мириады змеящихся рукавов. Прижимаясь к самой почве, они хищно расползлись в разные стороны, выжигая кристально четкую строчку на лоэнском:

«Тот самый шанс, которого вы так жаждали, настал».

Зрачки Сио и Форс синхронно расширились от леденящего шока. Напарницы потрясенно переглянулись, впав в такой глубокий ступор, что напрочь лишились дара речи и не могли даже пошевелиться.

— И что будем делать? — спустя пару мучительных секунд Форс наконец-то не выдержала, разорвав тишину.

Глава 1021

Крест

Услышав вопрос Форс, Сио с легкой заминкой ответила:

— Нас засекли…

Эту фразу они уже бросали совсем недавно, однако сейчас она несла в себе совершенно иной подтекст. Если прежде речь шла о том, что их опознание Шерманны не укрылось от бдительных глаз незримых телохранителей или соглядатаев, то теперь суть крылась в другом: любой их выбор и малейший шаг уже были виртуозно просчитаны, а то и вовсе срежиссированы теневым кукловодом. Никаких тайн больше не существовало.

А значит, тот самый шанс, которого так истово жаждала охотница за головами, и впрямь мог представиться. Вот только что за леденящая угроза таилась за этой подачкой, оставалось лишь гадать.

— Если мы станем слепо плясать под дудку того, кто оставил это «послание», финал будет всецело зависеть от благосклонности кукловода. А на это мы повлиять не в силах, — с холодной рассудительностью добавила Сио.

Она неспроста использовала в мыслях именно женский род. В памяти всё еще свеж был тот момент, когда они упустили Шерманну: тогда в воздухе явственно витал тонкий, дурманяще-сладкий аромат.

Форс, молча выслушав напарницу, согласно кивнула:

— В точку. Во всей этой заварушке мы оказались загнаны в глухой угол. Самое благоразумное сейчас — унести ноги…

Едва эти слова слетели с её губ, как писательница бросила беглый взгляд на массивные створки склада. Она уже было приоткрыла рот, но так ничего и не добавила.

В голове молнией пронеслась мысль о незавидной участи Шерманны — девушка резонно подозревала, что та прямо сейчас барахтается в смертельной ловушке. Однако в итоге она титаническим усилием воли отмахнулась от этой тревоги, предпочтя промолчать.

В её картине мира Шерманна оставалась лишь призрачным образом из чужих рассказов, неким персонажем бульварного романа. Подвернись удачный случай и