Строго говоря, картезианский скептицизм не является глобальным скептицизмом, поскольку согласуется с нашими знаниями о нескольких вещах – о логике или о нашем собственном разуме, например. Но он настолько всеобъемлющ, что я буду рассматривать его здесь как форму глобального скептицизма.

Опровержение картезианского скептицизма в отношении внешнего мира – одна из сложнейших проблем современной философии. Многие философы брались за эту задачу, но научное сообщество не пришло к консенсусу. В этой книге (особенно в 6, 9, 22 и 24 главах) я изложу, на мой взгляд, лучший ответ картезианскому скептику. Возможно, я тоже потерплю неудачу, но надеюсь в этой попытке обрести немного мудрости.

Мои амбиции имеют пределы. Я собираюсь доказать, что некоторые картезианские аргументы в защиту глобального скептицизма в отношении внешнего мира несостоятельны. При этом я не буду пытаться опровергнуть локальные формы скептицизма, такие как скептицизм в отношении средств массовой информации (хотя я вернусь к этому вопросу в 13 главе). Моя цель – классический картезианский скептик, который использует радикальную гипотезу, чтобы поставить под сомнение сразу все наши убеждения касательно внешнего мира.

Откуда вы знаете, что ваши чувства вас не обманывают?

В 1641 году Декарт опубликовал свои «Размышления о первой философии». Он пытался заложить фундамент для человеческого знания. Для этого Декарту сначала пришлось все разрушить. Его инструментами по сносу стали три классических аргумента – об иллюзиях, снах и демонах, – которые ставят под сомнение наши знания о внешнем мире. Эти аргументы не были абсолютно новыми. Иллюзии и мечты – типичная пища для умов скептиков древних времен, таких как Секст Эмпирик и римский оратор Цицерон, а также для средневековых мыслителей вроде североафриканского богослова V века Аврелия Августина и персидского философа аль-Газали. Мы увидим, что демонов использовали и современники Декарта. Тем не менее Декарт дал этим аргументам наиболее убедительные формулировки.

Первый его аргумент касался иллюзий: «Чувства и раньше обманывали нас. Откуда мы можем знать, что сейчас они не обманывают?»

Большинство из нас сталкивалось с оптическими иллюзиями, при которых видимое отличается от реального. Дым и зеркала служили причиной заблуждений. Если органы чувств подводили нас в прошлом, им нельзя доверять и сейчас. Таким образом, мы не можем быть уверены, что наблюдаемый внешний мир таков, каким кажется.

Декарт признавал, что у сенсорных иллюзий есть пределы. Никакая сенсорная иллюзия не могла дать людям ощущение, будто у них совершенно другое тело или они находятся в совершенно иной обстановке. Он писал: «…хотя чувства иногда и обманывают нас в отношении чего-то незначительного и далеко отстоящего, всё же существует гораздо больше других вещей, не вызывающих ни малейшего сомнения, несмотря на то что вещи эти воспринимаются нами с помощью тех же чувств? К примеру, я нахожусь здесь, в этом месте, сижу перед камином, закутанный в теплый халат, разглаживаю руками эту рукопись и так далее»[10].

Читатель XXI века ответит: «Погоди-ка!» VR-исследователи постоянно говорят об «иллюзиях полного погружения» – вещах, которые Декарт считал невозможными. Я могу видеть и контролировать тело, которое не является моим биологическим телом, и буду ощущать его как свое. В виртуальной реальности у Декарта могло даже возникнуть ощущение, что он сидит у камина в халате, держа лист бумаги. Таким образом, виртуальная реальность усиливает первоначальный аргумент Декарта, основанный на иллюзиях. Технологии затрудняют понимание того, что мы не переживаем иллюзию прямо сейчас.

Рисунок 8. Внутри VR у Декарта возникает ощущение, что он сидит у камина в халате, держа в руках лист бумаги

Мы даже можем привести версию аргумента декартовской иллюзии XXI века – аргумент о виртуальной реальности. «Устройства виртуальной реальности и раньше обманывали людей. Откуда вы знаете, что такое устройство не обманывает вас прямо сейчас?» В принципе, все, что вы видите и слышите, может продуцироваться VR-системой. Можно ли действительно быть уверенным, что сейчас на вас не влияет подобная технология?

Следует признать, что для убедительного погружения сегодняшние технологии придется совершенствовать, но со временем у нас появятся VR-контактные линзы и другое незаметное оборудование, способное работать со всеми органами чувств. В принципе, кто-нибудь мог бы поместить вас в такое продвинутое VR-устройство, пока вы спите. Утром вы просыпаетесь в виртуальной постели и начинаете свой виртуальный день. Если бы вы попали в новую виртуальную среду, например в виртуальную версию Марса, то, вероятно, поняли бы, что что-то не так, – если только ваши воспоминания также не оказались бы изменены; впрочем, это допущение сейчас излишне. Итак, предположим, что виртуальная среда похожа на ваш обычный дом или на то место, где вы сейчас находитесь. Таким образом, вы не заметите ничего особенно странного.

Вы действительно уверены, что прямо сейчас не находитесь в таком VR-устройстве? Если вы в этом уверены – что позволяет вам исключить гипотезу виртуальной реальности? Если же вы не уверены в этом – тогда откуда у вас предствление об окружающих предметах? Можете ли вы удостовериться, что читаете настоящую книгу и сидите на настоящем стуле? Можете ли на самом деле знать, где находитесь, или убедиться в том, что увиденное вами действительно существует?

Этот VR-аргумент ставит под сомнение знания о том, что вы сейчас видите и слышите, а возможно, и ваши знания о недавнем прошлом. Но он не может поставить под сомнение многие другие сведения. Виртуальная реальность сама по себе не повлияет на память, поэтому ваши воспоминания о детстве в родном городе останутся нетронутыми. Аргумент также не опровергает общие научные или культурные знания, поэтому, заявляя, что Париж находится во Франции, вы по-прежнему будете правы.

Вам нужно попытаться дополнить VR-аргумент, чтобы эти области оказались под вопросом. Допустим, некое устройство сумело проникнуть в ваш мозг для манипуляции памятью. Допустим, система постоянной виртуальной реальности передала вам все ваши воспоминания и научные знания. Эти дополнения выводят нас за рамки стандартной VR и ведут в область гипотезы симуляции, к которой я скоро вернусь.

Откуда вы знаете, что вам это не снится?

Второй аргумент Декарта касался сновидений: «Сны подобны реальности. Откуда мы знаем, что не спим?»

Когда мы видим сны, то обычно не понимаем, что спим. Во снах мы считаем, что мир реален. Иногда бывают осознанные сновидения, но это исключение. Большинство снов страннее и нестабильнее реальности, но, в принципе, могут существовать и неотличимые от нее сны. Откуда вы знаете, что вам прямо сейчас не снится подобный сон? Возможно, вы могли бы ущипнуть себя или провести несколько