наиболее четко представленный в его «Рассуждении о методе» 1637 года, звучит так: «Cogito ergo sum»*. Я мыслю, следовательно, я существую.

Философы интерпретировали лозунг Декарта по-разному*. Но, по крайней мере на первый взгляд, он выглядит как аргумент. Предпосылка аргумента (чтобы немного его распаковать) – «Я мыслю». Вывод – «Я существую». Как и в большинстве аргументов, реальную работу делает предпосылка. Как только вы соглашаетесь с нею, «Я существую» выглядит логичным следствием.

Рисунок 9. Даже если вы – мозг в колбе, ощущениями которого управляет злой демон, вы все равно можете рассуждать так: «Я мыслю, следовательно, я существую»

Откуда Декарт знает, что мыслит? Начнем с того, что это знание, похоже, не опровергается скептическими аргументами. Даже если вы находитесь во власти сенсорной иллюзии, вы все равно мыслите. Даже если спите, вы все равно мыслите. Даже если вас дурачит злой демон, вы все равно мыслите. Даже если ваш мозг в колбе, вы все равно мыслите. Даже если вы в симуляции, вы все равно мыслите.

Далее, Декарт утверждал, что не мог бы усомниться в том, что мыслит. Даже если бы он сомневался в своем мышлении, то его сомнение уже было бы своего рода мышлением. Сомнение в том, что человек мыслит, внутренне противоречиво: само наличие сомнения уже показывает его ошибочность.

Как только Декарт понял, что мыслит, то сделал маленький шаг к осознанию своего собственного существования. Там, где есть мышление, должен быть и мыслитель. Итак, Декарт заключает: «Sum! Я существую!»

Множество философов пытались пробить бреши в «Cogito ergo sum» Декарта. Некоторые подвергают сомнению часть «cogito». Как Декарт может быть настолько уверенным, что ему удается сомневаться? То есть откуда он знает, что не является безмозглым автоматом? Другие подвергают сомнению шаг к подведению итога. Так ли очевидно, что для мышления нужен мыслитель? Согласно мнению немецкого философа XVIII века Георга Лихтенберга, Декарту следовало бы сказать: «Существует мышление, следовательно, существует мысль». Таким образом, он мог бы знать о существовании мысли, но ему не следовало быть настолько же уверенным в существовании самого себя.

Тем не менее многие принимают «Cogito ergo sum» Декарта. Трудно сомневаться в том, что я мыслю. Сценарий со злым демоном не подвергает сомнению наличие моего собственного разума, и нелегко придумать сценарии, которые вызвали бы подобные сомнения. В результате даже некоторые философы-скептики готовы согласиться с тем, что мы действительно знаем, что мыслим, и, следовательно, действительно знаем, что существуем.

Говоря от себя, я не думаю, что в мышлении как таковом есть что-то особенное. Декарт мог бы сказать: «Я чувствую, следовательно, существую», или «Я вижу, следовательно, существую», или «Я тревожусь, следовательно, существую». Все это утверждения о его разуме, в которых он может быть уверен и которым не угрожает злой демон. По крайней мере, если понимать их как состояния сознания или субъективный опыт. Если понимать «видеть» просто как субъективный опыт видения, тогда Декарт может быть уверен, что видит.

На мой взгляд, лучшее утверждение cogito – «Я осознаю, следовательно, я существую». Наверное, неудивительно, что я так считаю, ведь размышлять о сознании – моя повседневная работа (писатель мог бы сказать: «Я пишу, следовательно, я существую»). Но можно утверждать, что именно это имел в виду Декарт. Он прямо определяет*, что мышление включает в себя все, что мы осознаем, а следовательно, и чувства с воображением, а также интеллект и волю.

Некоторые теоретики пытались применить скептицизм не только к внешнему миру, но и к самому сознанию, предполагая, что сознание может быть иллюзией*. В пятнадцатой главе мы вернемся к этой точке зрения. Обычно ее считают радикальной, но она указывает на то, что в философии все подвергается сомнению.

Если мы признаем «Cogito ergo sum», это дает основание словам Декарта. Однако дальше нас ждет самое сложное. Как перейти от знаний о себе и о собственном разуме к знанию о внешнем мире?

Глава 4

Можем ли мы доказать, что внешний мир существует?

На протяжении долгих лет многие философы пытались решить проблему Декарта и показать, что мы все-таки обладаем знаниями о внешнем мире. В этой главе я рассмотрю некоторые из их ответов, но сначала хочу рассказать вам анекдот. Он из книги Рэймонда Смаллиана «5000 лет до Р. Х. и другие философские фантазии».

Одному философу как-то приснился сон.

Сначала ему явился Аристотель, которому философ сказал:

– Сможете за пятнадцать минут изложить мне суть всей вашей философии?

К его удивлению, Аристотель превосходно уложил огромное количество материала всего в пятнадцать минут. Но затем философ выдвинул некое возражение, на которое Аристотель не смог ответить и, сбитый с толку, исчез.

Затем появился Платон. Повторилось то же самое, и возражение философа Платону было тем же, что и Аристотелю. Платон тоже не смог ответить и исчез.

Затем один за другим появились все знаменитые философы, и наш герой сокрушил их одним и тем же возражением.

После того как исчез последний гость, наш философ сказал себе: «Я знаю, что сплю, и все это мне снится. Пусть так, но я нашел универсальное опровержение для всех философских систем! Завтра, когда я проснусь, то, вероятно, уже забуду его, и мир потеряет нечто действительно важное!» Усилием воли философ заставил себя проснуться, бросился к письменному столу и записал свое универсальное опровержение. Затем со вздохом облегчения прыгнул обратно в постель.

Проснувшись утром, он подошел к столу, чтобы посмотреть, что же записал. Там было: «Это ты так говоришь».

Когда думаешь о великих философах, на протяжении веков пытавшихся разгадать загадку внешнего мира, на ум приходит находчивый ответ из книги Смаллиана. Каждый хочет, чтобы скептицизм оказался ошибочным. В нашем опросе профессиональных философов, проведенном в 2020 году, только 5 % респондентов заявили, что принимают скептицизм или склоняются к нему, что делает его одной из наименее популярных позиций. В то же время трудно найти убедительный ответ скептицизму, и ни один из них не приводит к консенсусу.

Может ли существовать некое универсальное философское опровержение, которое способно опровергнуть все ответы скептицизму? Надеюсь, что нет, поскольку в этой книге я разрабатываю стратегию реакций на скептицизм. Но существует ход рассуждений, который потенциально способен подавить многие антискептические реакции. Этот ход рассуждений берет начало в замечательном и давно не публиковавшемся рассказе под названием «Кошмар философа»*, который написал в 1967 году британский философ Джонатан Харрисон. Действие происходит в 2167 году, когда «физиология,