не можете быть уверены в окружающем мире, и представлю доводы: у вас и раньше были сенсорные иллюзии, так откуда вы знаете, что сейчас их нет? Если я как следует постараюсь, то, возможно, докажу свою правоту или, по крайней мере, призову вас отнестись к моим суждениям серьезно.

Иногда аргументы формальны. Это может звучать пугающе, но формальные аргументы часто просты. Вы излагаете ряд утверждений, которые являются предпосылками, а затем формулируете вывод, который из них следует. Обычно предпосылки достаточно правдоподобны, чтобы склонить людей их принять, а вывод достаточно смел, чтобы показаться интересным.

Вот формальный аргумент в защиту скептицизма в отношении внешнего мира:

1. Вы не можете знать, что не находитесь в симуляции.

2. Если вы не можете знать, что не находитесь в симуляции*, то вы ничего не можете знать о внешнем мире.

3. Вывод: вы ничего не можете знать о внешнем мире.

Здесь первые два утверждения являются предпосылками, а третье – выводом. Вывод логически вытекает из предпосылок: если они истинны, то вывод должен быть истинным. Когда вывод следует из предпосылок, философы говорят, что аргумент валидный. Когда, кроме того, предпосылки истинны, аргумент является обоснованным. Если аргумент валидный, это еще не означает, что вывод истинный. В конце концов, одна или обе предпосылки могут быть ложными. Но когда аргумент обоснован, вывод должен быть истинным. В приведенном выше аргументе, если вы принимаете две предпосылки, вам в значительной степени придется принять вывод.

Бертран Рассел однажды сказал: «Смысл философии в том, чтобы начать с чего-то настолько простого, что кажется не стоящим изложения, и закончить чем-то настолько парадоксальным, что никто в это не поверит»*. Приведенный выше аргумент хотя бы потенциально соответствует идеалу Рассела. Обе предпосылки выглядят правдоподобными, по крайней мере, при минутном размышлении, а вывод ощущается удивительным. Это одна из причин, делающих этот аргумент интересным.

На самом деле, разбираемый аргумент настолько интересен, что он или что-то подобное ему часто рассматривается в современной философии как главный аргумент в защиту скептицизма. Детали могут немного разниться. Например, мы могли бы заменить симуляции злыми демонами или мозгами в колбах, но основная идея осталась бы неизменной.

Почему стоит верить первой предпосылке? Я привел исходный пример во второй главе. В достаточно хорошей симуляции мир выглядел бы и ощущался бы точно так же, как выглядит и ощущается сегодняшний мир. В таких условиях нам было бы трудно удостовериться в том, что мы находимся не в реальности, а в симуляции.

Почему стоит верить второй предпосылке? Выберите все, что, по вашему мнению, вы знаете о внешнем мире. Что Париж – столица Франции, или что перед вами находится ложка. Но если вы в симуляции, то ваши представления о Париже и ложке пришли из симуляции, а не из реальности. Париж и ложка симулированы. Мир за пределами симуляции может быть совершенно другим. В реальности за пределами симуляции вполне может не быть ни Парижа, ни ложки. Итак, чтобы знать, что Париж – столица Франции или что перед вами действительно ложка, вы должны исключить возможность того, что существуете в симуляции.

Рассуждение здесь примерно такое: если ваш телефон – подделка, то iPhone на самом деле у вас нет. Так что, если вы не можете знать, что ваш телефон – не подделка, то вы не можете знать, что у вас есть iPhone. В данном случае мы исходим из правдоподобного утверждения: если вы находитесь в симуляции, перед вами нет ложки. Рассуждая так же, как и с iPhone, мы приходим к следующему выводу: если вы не можете знать, что не находитесь в симуляции, то не можете знать, есть ли перед вами ложка. То же самое относится ко всему во внешнем мире.

Наш Вопрос Реальности по поводу виртуальной реальности звучал так: «Реальна ли виртуальная реальность или она – иллюзия?» Если вы ответите: «Виртуальная реальность – это иллюзия», то, вероятно, примете вторую предпосылку. И вот почему. Учитывая этот ответ, вы также согласитесь с высказыванием: «Симуляции – это иллюзии», поскольку симуляции – это виртуальная реальность в широком смысле. Фактически, вы, вероятно, согласитесь с фразой: «Если вы находитесь в симуляции, то все ваши ощущения из внешнего мира иллюзорны». Итак, если вы не можете исключить гипотезу симуляции, то не можете исключить и того, что все во внешнем мире иллюзорно. Из этого, по-видимому, следует, что вы вообще ничего не можете знать о внешнем мире.

Вывод поразительный. Если вы похожи на большинство людей, то считаете, что знаете многое. Например, что Париж находится во Франции и что именно физически расположено перед вами. Но оказывается, это не так! При этом данный аргумент применим не только к объектам или городам. Он применим и к воспоминаниям о вашем детстве. Если вы находитесь в симуляции, то, согласно аргументу, ваши воспоминания о школе ненастоящие, следовательно, вы на самом деле не знаете, ходили ли вы в школу. То же самое касается практически всего, что, как вам казалось, вы знали о внешнем мире и своей жизни в нем.

Строго говоря, этот аргумент не мешает вам знать что-то о внешнем мире. Некоторые вещи верны с точки зрения логики или математики. Например, вы можете знать, что все собаки – это собаки. Или вы можете знать, что если здесь есть один стол, а там другой, то всего есть два стола. Но все это мелочи. Чтобы быть совершенно корректными, мы могли бы изменить вывод на «Мы не можем знать ничего существенного о внешнем мире».

Если мы принимаем эти предпосылки, аргумент приводит нас к глобальному скептицизму в отношении внешнего мира, то есть к позиции, в которой мы не знаем ничего существенного о внешнем мире. Возможно, мы по-прежнему знаем, что два плюс два равно четырем, но это не слишком утешает.

Что мы можем сделать, чтобы избежать такого шокирующего вывода?

Я мыслю, следовательно, я существую

Сам Декарт не желал быть скептиком. На самом деле, он хотел заложить фундамент для знания обо всем. Поэтому, поставив под сомнение все наши суждения, он попытался воссоздать их, деталь за деталью.

Декарту нужно было начать с факта, в котором он не мог сомневаться. Ему нужно было найти в реальности что-то такое, что оставалось бы истинным, даже если бы он испытывал сенсорные иллюзии, даже если бы ему снился сон, даже если бы его дурачил злой демон. Декарт нашел вариант – собственное существование.

Знаменитый аргумент Декарта в пользу его собственного существования,