экспериментов. Однако получилось бы не слишком убедительно, поскольку любые результаты могут быть получены и во сне. А если сейчас вы не можете знать, что это вам не снится, то, похоже, не можете и знать, что все вокруг вас реально.

В фильме 2010 года «Начало» (внимание, спойлер!) персонажи засыпают и попадают в мир грез, а затем проникают в миры грез, находящиеся внутри других миров грез. На протяжении большей части фильма главный герой, Доминик Кобб (которого играет Леонардо Ди Каприо), знает, что находится в мире грез, а в обычной реальности спит. Но другие персонажи, включая Роберта Фишера (которого играет Киллиан Мерфи), этого не знают. Фишер – это тот, кто видит сны, и он относится к ним как к реальности. В конце фильма, когда Кобб и другие персонажи будто бы возвращаются в обычный мир, возникает вопрос: откуда они знают, что это не очередной мир грез? Выглядит так, будто знать наверняка невозможно.

Декарт считал, что аргумент сновидений сильнее аргумента иллюзии. В отличие от оптической иллюзии, сон с легкостью убедил бы философа, что тот сидит в халате у камина, когда на самом деле это не так. Возможно, сон мог даже дать философу другое тело. Но для Декарта этот аргумент тоже имел пределы. Сны никогда не дают вам чего-то абсолютно нового. Если вам снится голова или тело, их образ основывается на том, как вы воспринимали головы и тела в реальном мире. Или, по крайней мере, формы и цвета во сне должны быть основаны на формах и цветах реального мира.

Мы не развивали технологию сновидений так старательно, как технологию виртуальной реальности, поэтому аргумент сновидений Декарта меньше подвержен влиянию технологических изменений, чем аргумент иллюзии. Однако наука о сновидениях нашла несколько довольно эффективных способов узнать, что вы спите. Дважды взгляните на какую-нибудь надпись на странице: во сне она обычно меняется, вне сна – нет. Еще один актуальный научный факт: мы на самом деле можем воспринимать цвета, которых никогда не видели в реальности. Например, остаточные изображения после увиденного нами определенного цвета могут дать нам оттенок «темно-желтого»*, который обычным зрением не уловить.

Подобно аргументам об иллюзии и виртуальной реальности, аргумент о сновидениях ставит под сомнение наши текущие и недавние знания об окружающем мире: откуда я знаю, что то, что вижу сейчас, или то, что видел мгновение назад, реально? С ранее сформированными знаниями сложнее. Сны иногда могут изменять наши воспоминания (во сне я могу помнить другое детство) и наши культурные представления (мне может присниться, что «Битлз» по-прежнему выступают вместе), но обычно они не меняют нашу память полностью. Можно было бы допустить предположение о пожизненном сне, из которого и проистекает каждый элемент реальности, но тогда мы снова оказываемся на научно-фантастической территории симуляций и тому подобного.

Аргументы Декарта об иллюзии и о сновидениях эффективнее всего работают в поддержку локального скептицизма, ставя под сомнение лишь некоторые наши знания о внешнем мире, но не все сразу. Декарт этим не удовлетворялся. Его интересовал глобальный скептицизм, то есть ставящий под сомнение наши знания сразу обо всем внешнем мире. Для этого философу нужен был более веский аргумент.

Злой демон Декарта

Третий и самый известный аргумент Декарта – это аргумент об обмане. Всемогущее существо могло бы обмануть меня, заставив воспринимать мир, которого не существует. Откуда мне знать, что подобное не происходит со мной?

Первоначальным и главным обманщиком в рассуждениях Декарта был всемогущий и всеобманчивый Бог. Если Бог может все, то, несомненно, у Него хватит сил полностью ввести нас в заблуждение. Обманщик, которого все помнят, – это злой демон Декарта. В оригинале на латыни Декарт говорил о «genium malignum», что традиционно переводится как «злой гений» (французские философы обычно говорят о «malin génie»), но в английском языке лучше звучит «злой демон». Если великодушный Бог мог бы отказаться обманывать нас, злой демон не испытывал бы угрызений совести по этому поводу. Декарт представляет демона таким образом:

«Итак, я сделаю допущение, что не всеблагой Бог, источник истины, а какой-то злокозненный гений, очень могущественный и склонный к обману, приложил всю свою изобретательность к тому, чтобы ввести меня в заблуждение: я буду мнить небо, воздух, землю, цвета, очертания, звуки и все вообще внешние вещи всего лишь пригрезившимися мне ловушками, расставленными моей доверчивости усилиями этого гения»[11].

Злой демон посвятил себя обману. Он всю вашу жизнь кормит вас ощущениями и представлениями о внешнем мире. Я помню, как рос в Австралии, а теперь думаю, что неплохо живу в Нью-Йорке и являюсь профессором философии. Но если гипотеза Декарта о злом демоне верна, то все это было основано на ощущениях и представлениях, которые скормил мне демон. На самом же деле я всю жизнь обитаю в его логове, где он манипулирует моими чувствами.

Мысленный эксперимент со злым демоном не был чем-то совершенно новым. Историк философии Колумбийского университета Кристия Мерсер недавно подметила*, что испанская женщина-теолог XVI века Тереза Авильская тоже записывала размышления, в которых центральную роль играли демоны-обманщики. Для Терезы проблемой была вера в Бога, а демоны пытались обмануть ее и заставить отречься. Книга Терезы «Внутренний замок» имела огромный успех во времена Декарта, и он почти наверняка ее прочитал. Читатели Декарта также могли бы столкнуться с аргументами в пользу иллюзий и снов в широко известных трудах французского эссеиста XVI века Мишеля де Монтеня*. Таким образом, размышления Декарта, хоть и были, безусловно, шагом вперед, опирались на работы окружавших его женщин и мужчин.

Некоторые черты истории о злом демоне показаны в фильме 1998 года «Шоу Трумана». По сюжету Труман Бербанк (которого играет Джим Керри) живет в информационном пузыре, в городе, населенном актерами. Телепродюсер Кристоф (его играет Эд Харрис) контролирует этот пузырь, чтобы главный герой не разуверился в своей нормальной жизни. Кристоф играет роль злого демона. Тем не менее часть мира Трумана реальна. У него действительно есть тело, он действительно живет на Земле, и он действительно взаимодействует с людьми. На этот счет Кристоф его не обманывает. Жертва злого демона – это та версия Трумана, у которой нет тела и которая не взаимодействует с людьми. Абсолютно все, что переживает жертва, создано злым демоном.

Откуда вы знаете, что прямо сейчас вами не манипулирует злой демон? Кажется, будто вы не можете этого знать. Вероятно, есть какой-то намек на его деяния – например, тот факт, что сейчас вы читаете о злых демонах: злые демоны