с чувством юмора могут заставлять людей размышлять о злых демонах. Даже без подобных намеков кажется невозможным полностью исключить такую гипотезу. Но, если вы не можете быть уверенными, что вами не манипулирует злой демон, как вы можете быть уверены, что хоть что-то реально?

Аргумент о злом демоне ставит под сомнение все ваши знания о внешнем мире. В этом его сила. Как мы видели, обычные иллюзии и сны не угрожают моим знаниям о доме моего детства в Австралии или о том, что Эйнштейн – автор теории относительности. Злой демон обманывал нас всю нашу жизнь, поэтому он угрожает всему. Мои впечатления об Австралии могут быть вымыслом. Когда я читаю об открытиях Эйнштейна, они могут быть выдуманными. Таким образом, если мы не сможем исключить гипотезу о злом демоне, нам грозит глобальный скептицизм.

Как злой демон выполняет свою работу? Декарт не уточняет детали. Предположительно, демон должен держать в голове сложную модель вымышленного мира, чтобы убедиться, что субъект со временем получит необходимый опыт. Каждый раз, когда я возвращаюсь в Австралию или навещаю старого друга, мой опыт должен соответствовать предыдущим визитам. Демону также понадобятся модели мест, о которых я читал, и мест, которые я когда-нибудь могу посетить, а также всего, о чем я читаю в газетах или смотрю по телевизору. Модель придется постоянно обновлять. Это потребует большой работы, хотя, возможно, для всемогущего демона подобный труд – сущий пустяк.

Особенно коварная версия злого демона Декарта проникает в умы людей и напрямую вмешивается в мышление. В современной версии этот демон может быть злым нейробиологом. Такой демон способен, воздействуя на мозг, внушить вам, будто вы находитесь в Антарктиде. Декарт говорит, что обманщик может манипулировать даже его мыслями так, чтобы он «ошибался всякий раз, складывая два и три». Возможно, демон заставит вас поверить, что 2 + 3 = 6, и вы сочтете это совершенно убедительным.

Демон, который вмешивается в ваше сознание, угрожает привести вас к внутреннему скептицизму, при котором вы больше не сможете доверять даже собственной рациональности или рассуждениям. Этот вид злого демона весьма интересен, но останется за рамками моего обсуждения. Здесь меня интересуют сценарии, в которых манипулируют моим внешним миром, а не сценарии, в которых манипулируют непосредственно моим внутренним миром. К сценариям воздействия на сознание я вернусь в последней главе этой книги.

От злого демона к гипотезе симуляции

Если злой демон Декарта живет в компьютерную эпоху, его задача сильно упрощается. Он может просто переложить работу по моделированию на компьютер. Может запустить компьютерную симуляцию и подключить к ней субъектов, чтобы они воспринимали мир по мере его развития. Такова установка в «Матрице», где роль злого демона играют богоподобные машины, а компьютерная симуляция берет на себя всю сложную работу.

В XX веке американский философ Хилари Патнэм и другие дополнили идею Декарта представлениями современной науки. Злого демона сменил злой ученый, а обманутого злым демоном человека сменил мозг в колбе*. Подобно мозгам, которые плавают в банках в фильме Стива Мартина «Мозги набекрень», жизнь в нем поддерживается благодаря тщательно сбалансированному сочетанию питательных веществ. Патнэм говорит нам, что нервные окончания мозга «подключены к суперпродвинутому компьютеру». Компьютер посылает в мозг электронные импульсы, создавая у того иллюзию, что все в порядке. Мозг воспринимает детализированный и заселенный мир вокруг себя, хотя на самом деле находится один в лаборатории.

Сценарий «мозга в колбе» Патнэма очень похож на сценарий «Матрицы», за исключением того, что в фильме к компьютеру подключались целые тела в резервуарах. Патнэм мало говорит о том, что делает компьютер (как и в «Матрице»), но очевидно, что (как и в «Матрице») он запускает симуляцию мира, который воспринимает мозг.

В XXI веке фокус внимания философов постепенно сместился с мозга в колбе на гипотезу симуляции. В идее симуляции запечатлен элемент, лежащий в основе всех великих картезианских сценариев: злой демон должен выполнять работу по моделированию мира. Пожизненный сон можно рассматривать как своего рода симулированный мир. Мозг в колбе подключен к симуляции. И так далее. Если сделать акцент именно на компьютерной версии симуляции, это поможет нам конкретизировать сценарий, не потеряв при этом ничего существенного.

Идея мозга в колбе – это лишь одна из версий гипотезы симуляции. Это не-чистая симуляция, в которой мозг подключается к симуляции извне. Однако у гипотезы симуляции есть и другие версии, например чистая симуляция, – в этом случае мозг находится внутри симуляции. Оба этих сценария можно использовать для картезианского аргумента в защиту скептицизма.

Вы можете подумать, что переход от злых демонов к мозгам в колбах и симуляциям – это просто смена упаковки, но есть один аспект, в котором использование современных технологий делает аргумент более весомым. Поскольку гипотеза о злом демоне причудлива, Декарт не хотел заострять внимание именно на ней. Для него было важно, чтобы его скептические опасения были основаны на разумных сомнениях, к которым он, учитывая его убеждения, должен относиться серьезно. Декарт придавал большее значение гипотезе о Боге-обманщике, поскольку верил во всемогущего Бога и считал бесспорным то, что у Него должно хватить силы нас обмануть. Подобная ситуация казалась Декарту реалистичной и давала более весомую причину для сомнений.

Возможно, когда-то гипотеза симуляции и была фантастической, но сейчас она стремительно становится серьезной. Патнэм выдвинул свою идею о мозге в колбе как научно-фантастический образ. Но с тех пор технологии симуляции и виртуальной реальности развивались очень быстро, и уже нетрудно проследить путь к полномасштабным симулированным мирам, где некоторые люди могли бы провести всю жизнь.

В результате гипотеза симуляции более реалистична, чем гипотеза злого демона. Как выразился британский философ Барри Дейнтон*: «Угроза, исходящая от симуляционного скептицизма, гораздо реальнее той, которую представляли его предшественники». Именно по этой причине Декарт, несомненно, воспринял бы сегодняшнюю гипотезу симуляции серьезнее, чем свою гипотезу о демоне. Нам тоже следует отнестись к ней с вниманием.

Главный аргумент в защиту скептицизма

Философы любят аргументы. Это не значит, что нам нравится спорить друг с другом, хотя многих это увлекает. В философии аргумент – это цепочка рассуждений, подтверждающая вывод. Я могу доказывать, что Бог существует, перечисляя причины полагать Его существование и показывая, как они подтверждают мой вывод.

Иногда аргументы носят неформальный характер. Возможно, я попытаюсь убедить вас, что нам следует сходить в кино, и озвучу несколько доводов: у нас обоих есть свободное время, это отличный фильм, и идет он только сегодня вечером. Этот подход применим и в философии. Например, я попытаюсь убедить вас, что вы