Дмитрий Танин, весело переглянувшись, с грохотом и гиканьем пришпорили коней и проскочили вперёд всех, возглавляя эту сумасшедшую кавалькаду.

А из окон кареты доносились лишь тяжёлые, измученные вздохи родителей.

— Василиса… скажи мне, что мы воспитали принцесс, а не предводителей бандитских группировок, — страдальчески прикрыла глаза Фотония Гец, обмахиваясь веером.

— Ой, Фотония, помолчи, — со смехом и вздохом отозвалась Василиса, качая head. — Джемма вся в меня в молодости. Но вот то, что Ингрид теперь зажимает её собственный секретарь прямо на глазах у всей гвардии… Бывший Король нам этого точно не простит.

— Главное, чтобы до Дамрии доехали живыми, — проворчал из соседней кареты Бывший Король, но в его голосе слышалось лишь старческое смирение перед этой неукротимой молодёжью.

Глава 13

Кортеж медленно продвигался по серпантину, петляя между величественными, поросшими густой зеленью дамрийскими холмами.

Бывший Король перегнулся через борт своей открытой повозки и, грозно сведя густые брови, зычным, но приглушенным басом скомандовал гвардейцам:

— А ну, тише идти! Спесь поубавьте, коней не подгонять. И без того шуму на весь перевал устроили.

Гвардейцы Пылающего Разлома и рыцари Дамрии послушно осадили скакунов. Разбойники из банды Ашен, пристроившиеся в хвост колонны, быстро смешались с королевской стражей. По рядам пополз перешептывание.

— Слыхал, — хмыкнул один из парней Ашен, поправляя лук за спиной, — наша атаманша с этой их принцессой Джеммой как-то в портовом кабаке три бочки эля на спор выдули? А потом еще местному вышибале зубы пересчитали.

— Да ладно! — округлил глаза молодой дамрийский гвардеец. — Наша принцесса? Она, конечно, с характером, но чтоб в таверне…

— Истинный крест! Она из лука бьет — белке в глаз со ста шагов, не глядя. Настоящая дикарка, хоть и в платье.

Василиса, чья карета ехала неподалеку, уловила этот приглушенный гул голосов. Прислушавшись к обрывкам фраз, она удивленно приподняла бровь и повернулась к Фотонии:

— Послушай, Фотония… А откуда вообще эти разбойники так хорошо знают Джемму? О каких кабаках и закрытых турнирах они там шепчутся?

Фотония лишь тяжело, измученно выдохнула, прикрывая глаза веером. Сидевший напротив король Дамрии, муж Фотонии, криво усмехнулся и ответил вместо супруги:

— О, Василиса, наша Джемма никогда не могла усидеть на одном месте. Если в округе происходило что-то из ряда вон выходящее — будь уверена, она приложила к этому руку. Всё ей нужно было куда-то сбежать, что-то доказать, ввязаться в авантюру.

Король поправил золотое тиснение на камзоле, и в его глазах промелькнула теплая, родительская нежность:

— В детстве она была совершенно неугомонной. Постоянно ползала по самым высоким деревьям в дворцовом саду. Как-то раз забралась на самую верхушку старого дуба и чуть не сорвалась вниз. Если бы Саша не успел поймать её в самый последний момент, всё закончилось бы как минимум тяжелым переломом.

Фотония, приоткрыв глаза, согласно и печально закивала, а король продолжил, тихо рассмеявшись:

— А уж её спуски из собственной комнаты по парадной лестнице — это был отдельный квест для всей прислуги. Выйти как подобает принцессе, чинно и благородно, она просто физически не могла. Джемма садилась на резные перила и с весёлым визгом каталась по ним до самого низа. А когда чуть повзрослела, и вовсе начала съезжать по этим перилам стоя на ногах, балансируя, будто это какие-то крутые горы, на которые можно взбираться и спускаться на бешеной скорости. Стража бледнела каждый раз, когда это видела.

Слушая этот рассказ, Василиса не выдержала. На её глаза навернулись крупные слёзы, и одна из них медленно покатилась по щеке. Рыцарь-бунтарь внутри неё отступил перед материнской болью. Она тихо, с дрожью в звуке произнесла:

— О боги… Если бы тогда, восемнадцать лет назад, не произошло этого проклятого бунта… Если бы я не оставила их тогда на берегу у реки, пытаясь спасти замок… Может, я бы видела её детство? Видела бы, как она растет, как капризничает, как катается по этим перилам… Я пропустила всё.

Солярис, сидевший рядом, бережно и крепко сжал её ладонь. Его мудрый, глубокий взгляд дракона был полон бесконечного понимания и спокойствия.

— Не кори себя, Василиса, — мягко произнес он, слегка приобнимая жену за плечи. — Главное, что они живы. Судьба вернула их нам. Мы не можем изменить прошлое, но мы можем быть рядом с ними сейчас. Посмотри на неё — она выросла сильной и счастливой. Это и твоя заслуга тоже. Рыцарская кровь не померкла.

В этот момент в их разговор бесцеремонно вмешался Бывший Король. Дедушка, ехавший впереди, обернулся и веско, с хитрой ухмылкой бросил в сторону Фотонии и Василисы:

— Да чего уж там сопли распускать! Сразу видно — Джемма вся в Василису в своей молодости! Такая же взрывная, бунтарская, законов не признает и мечом машет быстрее, чем думает. А вот Ингрид — та вся в отца пошла: строгая, расчетливая, огненная, но с холодной головой.

Старый монарх весело хмыкнул, качнув головой, и добавил, глядя на скачущих впереди сестер:

— Но вот если эти двое неугомонных собираются вместе… всё, пиши пропало! Держитесь оба королевства, камня на камне не оставят! Помяните мое слово, эта коронация в Дамрии запомнится на века!

Впереди колонны, взрывая копытами коней дорожную пыль, мчалась сумасшедшая кавалькада. Ветер свистел в ушах, а Радан с крёстным Дмитрием, азартно гикая, то и дело вырывались вперед, соревнуясь, чей конь резвее. Чуть позади, наперекор всем запретам лекарей, уверенно держалась в седле Ашен, перед которой устроилась сияющая Джемма.

Наемница уверенно правила лошадью и вовсю болтала, перекрикивая стук копыт:

— Слушай, королева Джем, а у меня тут мысль возникла! Нам-то с девчонками из банды в чём на твою коронацию являться? Мы ж, кроме походных штанов да засаленных кожанок, отродясь ничего не носили. Не пустят нас твои напыщенные лорды в таком виде!

Джемма наигранно, оскорбленно надула губы и заносчиво откинула волосы назад:

— Ашен, ты меня обижаешь! Неужели ты думаешь, что наши королевские портные не смогут сшить тебе и твоим девчонкам по приличному платью? Да они за пару дней из тебя такую леди сделают — сама себя в зеркале не узнаешь!

Тем временем вороной жеребец Вольги шел чуть поодаль размеренным, уверенным шагом. Ингрид сидела в его крепких объятиях, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не выдавать бешеного стука сердца. Вдруг парень слегка наклонился вперед, и его мягкий, уважительный голос раздался прямо над ухом Владычицы:

— Ваше Высочество… Простите мою дерзость, но я хотел спросить: а