Саймат, пораженный, наэлектризованный, мог только смотреть на нее.

Порт-Сол исчезал в темноте. Саймат и Мела летели впереди ледяного спутника по его бесконечной циклической траектории между сферами Земли и Сатурна, но там, где Порт-Сол совершал один оборот за годы, флиттеру потребовались бы считанные дни.

И вот теперь во флиттере появился третий пассажир. На Кураторе была его старинная мантия с четырехгранным гербом, а на широком лице застыла привычная улыбка. Но когда Порт-Сол превратился в точку малинового света, Саймату показалось, что он увидел страх в его виртуальных глазах.

Это была идея Мелы привезти его сюда. — Возможно, вы смогли бы нам помочь, — сказала она ему. — Вы знаете эту Люру. Может быть, сможете во всем разобраться.

— Я Куратор, — запротестовал он. — Сохраняю жизнь этим музейным экспонатам. Я не создан для того, чтобы интерпретировать их безумный бред. — Но Мела продолжала настаивать, чтобы он пошел.

Саймат был очарован этим разговором. Он напомнил себе, что они оба являются выражением гораздо более обширного взаимосвязанного сознания. Когда Куратор и Мела спорили, ему казалось, что он прислушивается к внутреннему диалогу единого разума.

Они определенно не были людьми, даже Мела; Саймат был здесь единственным человеком. И по мере того, как корабль погружался в темноту, он чувствовал себя все более одиноким и далеким от дома.

У флиттера были внутренние перегородки, которые можно было сделать непрозрачными, и он заперся в маленькой квадратной каюте. Он не хотел иметь дело с Куратором и его недовольным ворчанием, и ему даже не очень хотелось быть с Мелой.

После целого дня таких занятий Мела попросила встретиться с ней. Он не впустил ее, поэтому она просто прошла сквозь стены, слыша предупреждения протокола. Она трясла руками и разминала пальцы, пока все ее неугомонные пиксели не встали на место. — Это было больно.

Саймат лежал на тюфяке. — Тогда не делай этого.

Она неуверенно села. — Что ты делаешь?

— Ничего. — Он читал, смотрел "глупые детские игры", которые нравились ему много лет назад. Теперь он почувствовал странную неловкость и закрыл все это.

Она спросила: — Хочешь поиграть в игру?

— Нет, я не хочу играть в глупую игру.

— Что с тобой такое? С тобой не очень-то весело.

— Мне что-то не хочется веселиться. Я чувствую себя…

— Как?

— Мне надоело, что мной помыкают. Мои родители хотели, чтобы я шел за ними в кабинку. Поэтому я сбежал. Но потом через тебя до меня добрался Конклав. Теперь я нахожу эту глупую старуху, Люру, которая говорит, что планировала меня для какой-то цели задолго до моего рождения. И в итоге я проделал весь этот путь сюда, в темноту.

— Добро пожаловать в мой мир, — огрызнулась Мела. — Я постоянно так себя чувствую. Куратор, наверное, тоже.

— Ты не человек.

— Но мы же разумные существа, — парировала она. — Так вот как ты обо мне думаешь, что я просто часть какой-то ловушки?

Он вздрогнул. — Прости. Я не это имел в виду.

Она немного смягчилась. — В любом случае, виртуальный он или человек, какая разница? Оглянись вокруг, Саймат. Все старо. Все во Вселенной было создано людьми или их врагами. Все важные решения были приняты давным-давно. Так что у нас очень ограниченный выбор. Моя мама когда-то чувствовала то же самое, — сказала она с легкой тоской.

Это был первый раз, когда она упомянула о своих родителях. — Правда?

— Она сказала, что сама всегда чувствовала себя ребенком, ребенком, который вырос в залах какого-то огромного и пыльного музея, где все было заморожено и выставлено на всеобщее обозрение, вне пределов ее досягаемости… Послушай, Саймат, если у тебя есть какая-то цель, это должно быть важно.

— Но если у меня нет выбора, что же мне остается?

Она задумалась над этим. — Достоинство? — Она встала. — Ну же. Пойдем, дунем ветром на Куратора. Я хочу знать, что за нижнее белье у него надето под этой дурацкой мантией.

Смеясь, они вышли из каюты. Из темноты вынырнул Сатурн.

Это было совсем не похоже на приближение к Порт-Солу. Тогда они в мгновение ока опустились на тот искусно спроектированный маленький мирок. Сатурн, самая большая из сохранившихся планет Солнечной системы, был величественным и статным, как туманный диск, окрашенный солнцем в красный цвет. Его размеры были очевидны и угнетали.

Корабль пронесся сквозь огромную тень Сатурна. Саймат увидел, как в облаках вспыхнули фиолетовые и белые молнии, когда разразились штормы, которые могли бы поглотить весь Марс. Это была сила природы, подумал он, даже сейчас затмевающая человечество и его мечты. Сердце Саймата забилось быстрее, когда он увидел это, и его охватила паника. Подумать только, он мог бы жить и умереть на Марсе или даже последовать за своими родителями в кабинку, но не увидеть таких чудес!

Флиттер устремился прочь от Сатурна, поднимаясь вверх и выходя из его глубокого гравитационного колодца, сбрасывая энергию своей траектории. И Куратор показал Саймату, как искать его спутники.

Человечество, стремящееся в космос, подобно урагану, пронеслось по Солнечной системе, разрушив за несколько тысячелетий терпеливое геологическое построение эпох. Ледяные спутники Сатурна, если и не были полностью истощены, то были в значительной степени разработаны. Однако один спутник был более интересным. Куратор назвал его "Титан". Когда-то этот маленький мир был покрыт слоями облаков, под которыми протекали сложные химические процессы; люди посылали корабли-разведчики и траулеры для добычи воздуха и углеводородов из морей. Но Титан, страдавший от недостатка тепла, так и не породил жизнь. Теперь, когда Солнце засияло ярче, Титан наконец пробудился от своего холодного сна. Это была чудесная перспектива — рождение нового мира прямо в середине Солнечной системы: даже в эти безрадостные последние дни вы все еще могли найти новую жизнь. Но ни один человеческий ученый не изучал чудеса, происходящие в облаках Титана. Это был не век науки.

Они оставили Титан позади. И по