дома простых людей, многоквартирные пятиэтажки в центре и частные дома ближе к окраинам. На южной окраине несколько усадеб. Всего в Алексеевске проживало около тридцати тысяч человек — небольшой городок по современным меркам.

За городом возвышались горы. Красиво. Но красота эта тревожная. Не для простого обывателя, нет. Я ощущал мощную энергетику этого места. Недалеко отсюда находился один из вулканов. Он не извергался ни разу за все время, что тут жили люди, и по прогнозам не собирался этого делать еще очень долго. И все же именно от него исходила сила. Интересно. Почему же именно тут поставили город и пропускной пункт между Россией и Канадой? Видимо, тогда, сто лет назад, чем-то руководствовались, но сейчас уже или забыли, или настолько само собой разумеющееся, что и не говорят вслух. Но место и я в нем должны бы заинтересовать Скарлетт.

Я взял такси и отправился к месту новой службы.

Машина остановилась ближе к центру города возле самого обычного административного здания из красного кирпича в два этажа. Никаких колонн, никакой лепнины и прочих украшательств — просто коробка с окнами и дверью. Ну что же, мне главное, чтобы начинка была хорошей, а вот это внешнее как-то без разницы. Я забрал чемодан из багажника, заплатил и отпустил машину. Еще раз осмотрелся.

Рядом стояли две машины с государственными номерами. Именно машины. Но где манакары? По пути сюда у меня хватило времени ознакомиться с документацией. По ней к местному отделению приписаны два манакара и три легковые машины. Интересно. По Польше я помнил, что работы у Канцелярии хватало. Но тогда был кризис. Неужели здесь тоже он? Но для кризиса мало людей. И мне так и не сказали, куда делся предыдущий глава конторы. Что-то тут не так. С такими мыслями я вошел в контору.

Меня встретил просторный холл со стульями и скамейками и дежурный офицер за конторкой у дальней стены. Офицер, мужчина лет тридцати в не глаженом костюме с ослабленным галстуком, поднял на меня красные глаза от газеты и с досадой опустил ее на стол.

— Тебе чего, парень? Гостиница через две улицы, — заявил он.

Я лишь мрачно усмехнулся и подошел ближе. Ну и порядки здесь. На Мясницкой в столице он бы уже вылетел. Его тут оставили зачем? Приходить в себя после бурной ночи? Да, аромат от него — хоть сейчас закусывай. Рожа помятая, волосы всклокочены.

— Вы бы хоть причесались, офицер. А то как-то престиж конторы падает, — с насмешкой сказал я и достал удостоверение.

— Слышь, пацан, ты сначала молоко с губ… — начал он, но тут его взгляд сфокусировался на моем удостоверении. Мужик шумно сглотнул и медленно поднялся. — Простите, ваше сиятельство. Не признал. Думал вы… ну это…

— Постарше, я понял. Нет, придется вам иметь дело с пацаном, — с иронией ответил я. — Где граф Перов? Почему меня не встретили? Я сообщал, когда и каким бортом прибуду. И представьтесь уже.

— Корнет Свиридов, Иван Сергеевич. Поручик в городе. А про ваше прибытие я ничего не знаю. Нам только сказали, что скоро прибудет начальник.

— Перов сказал?

— Так точно.

— Вольно, корнет, — вздохнул я.

Список личного состава я тоже просмотрел. Служили тут десять человек, я одиннадцатым буду, из них чародеев только четверо. И Свиридов — не один из них. А он немного расслабился, но садиться в присутствии начальства не стал. Уже хорошо.

— Кто из личного состава сейчас здесь?

— Только я и ефрейтор Болдырев. Остальные… в городе где-то. Работают.

Сказал он последние слова так, что стало ясно, как именно «работают» остальные. Нет, я допускал, что два-три человека действительно работают. А вот остальные наверняка сидят дома. Куда я попал…

— Ладно. Позвоните самым «трудолюбивым» и скажите, чтобы прибыли знакомиться. Но сначала скажите, где мой кабинет, — попросил я. Начинать работу со скандала я не собирался.

— Но у вас нет…

— Кабинет начальника управления, — пояснил я.

— Так это кабинет Перова, а его сейчас нет. И ключи… Я понял, — быстро поправился Свиридов под моим тяжелым взглядом и суетливо начал рыться в ящике стола. Там что-то гремело, но он выудил, что искал. — Вот, запасной ключ. Идемте. Нам наверх.

— И вы так запросто оставите пост? — совершенно спокойно уточнил я.

— Ну да. А что? Да никому чужому сюда не надо.

— Просто скажите номер кабинета, — сказал я и протянул руку за ключом.

— Так нет номера. Там его фамилия написана.

— Спасибо, корнет.

Я забрал ключ и пошел наверх. За спиной услышал облегченный вздох, а за ним звук снимаемой с телефона трубки. Вот и молодец, мрачно улыбнулся я.

Тишину коридора второго этажа нарушало лишь шуршание колес чемодана по линолеуму — я шагал бесшумно и читал таблички на дверях, запоминая, кто где сидит. Удручающее зрелище — в здании, где могли бы работать человек тридцать, работали всего десять. И то номинально, судя по всему. Неправильно это. Придется менять.

Кабинет Перова, а теперь уже мой, оказался самым дальним по левой стороне. Я снял с двери табличку с его именем и зашел, осмотрелся и нервно дернул плечом. Идеальный порядок. В последний раз видел такой у одного маньяка. Конечно, маньяки не наш профиль, но у нас он проходил по линии шпионажа — перевозил секретные документы в дипломатической почте. А ужасами занимался так, для души. Конечно, не все любители идеального порядка маньяки и социопаты, но у большинства маньяков склонность к такой вот точности во всем. Вряд ли граф Перов такой, зато его аккуратность поможем мне быстрее разобраться в документах. Он их даже не убирал в сейф, что положено по уставу, они ровными стопками лежали на столе. Здесь действительно так тихо или это разгильдяйство?

Я скинул пальто на диван, рядом поставил чемодан, а сам сел за стол. По бумагам тут тишь да гладь — ни контрабанды, ни перебежчиков, ни каких конфликтов с соседями. Но вот все документы написаны одной рукой, только подписи разные. Компьютеры сюда еще не дошли, конечно же, потому писали от руки. Снова страдать. Но важно не это, а то, что такое положение дел оправдывает столь маленький штат. Я подумал, подошел к шкафу, поискал и нашел документы годичной давности. Они подтвердили мои подозрения.

— Что-то ты мутишь не то, господин Перов, — сказал я себе под нос и вернулся к столу.

Снял с телефона трубку и набрал знакомый номер. Пока слушал гудки, нашел среди бумаг, уже разбросанных по столу, и приказ о моем назначении, и мою телеграмму с датой и временем