Даже если совершенное существо есть, это не исключает возможности глобального обмана.

Декарт мог бы возразить, что на самом деле мы еще не создали подобную симуляцию! Возможно, когда мы попытаемся ее создать, у нас ничего не получится, поскольку совершенное существо нам этого не позволит. Но VR-технология, похоже, движется к внедрению людей в симулированные миры. У нас уже есть основания полагать, что это возможно.

Если мы действительно создадим подобные симуляции, аргумент Декарта (истолкованный как аргумент о том, что мы не находимся в сценарии злого демона или сценарии симуляции) будет окончательно подорван. Как только мы увидим, что какие-то существа живут в симуляциях, любые доводы в пользу того, что наше существование в симуляции невозможно, будут опровергнуты. Даже нынешнее состояние науки ставит рассуждения Декарта под сомнение. Как видите, современные технологии опять помогают нам по-новому взглянуть на старые философские аргументы.

Совпадает ли видимость с реальностью?

Пожалуй, самым древним ответом на скептицизм является утверждение, что видимое – это реальное. В «Матрице» лидер повстанцев Морфеус (которого играет Лоренс Фишберн) высказывает эту точку зрения:

«Что реально? Как ты определяешь реальное? Если ты говоришь о том, что можешь потрогать, почуять, попробовать на вкус и увидеть, то „реальное“ – это просто электрические сигналы, которые интерпретирует твой мозг».

Рисунок 11. Идеализм в буддийской философии. Васубандху размышляет о словах Будды «всё есть сознание»

Идея заключается в том, что реальность целиком присутствует в сознании. Если что-то выглядит реальным и ощущается реальным (а также звучит, пахнет и имеет вкус реального), то это реальность. Если что-то кажется реальным, и нет никаких признаков обратного, это реальность.

Видимое, по словам Морфеуса, – реально; это высказывание перекликается с центральным тезисом идеализма‡ – реальность создается умами. Идеализм* в философии связан не столько с идеалами, сколько с идеями или представлениями. Идеализм часто утверждает, что реальность состоит из представлений: об ощущениях, мыслях, чувствах и других компонентах сознания. В индийской философии идеализм был распространенным взглядом как в буддийской, так и в индуистской традициях. В своих защищающих идеализм «Двадцати строфах» йогачарский философ IV века н. э. Васубандху начинает с того, что приписывает Будде идеализм: «Все в трех мирах есть не что иное, как мысль». Или, как говорит Васубандху: «Реальность – это лишь сознание». С точки зрения Васубандху, когда я вижу дерево, в реальности есть только идея дерева, или видимость дерева, или осознание дерева. Вне сознания дерева нет.

В западной философии идеализм наиболее тесно связан с англо-ирландским философом XVIII века Джорджем Беркли. В книге 1710 года «Трактат о принципах человеческого знания» Беркли выдвинул знаменитый лозунг «esse est percipi». Существовать – значит быть воспринимаемым. Ложка существует, если ее воспринимают. То есть, если перед вами находится ложка, то эта ложка реальна. Другими словами, видимое – реально.

Тезис Беркли устраняет разрыв между разумом и миром вокруг. Мир всегда находился в нашем сознании. Как только мы поймем, как вещи появляются в нашем сознании, то узнаем, как все устроено в мире.

Беркли и Васубандху утверждают, что реальность создается сознаниями. На нижнем уровне есть восприятие, мысль и чувство. Эти элементы служат строительными блоками для мира в целом. Стол создается из множества видимых образов стола, под разными углами и в разных положениях. Обычно мы считаем, что сначала появился стол, а после – его видимый образ. Но если идеалисты правы, то видимый образ стола фундаментален, а из образа уже возникает стол.

Такого рода идеализм допускает некоторые локальные разрывы между видимым и реальным. Вам по-прежнему может привидеться розовый слон, и вы решите, будто он есть, хотя на самом деле розового слона нет. Однако иллюзии и галлюцинации могут возникнуть только тогда, когда имеется и потенциальное доказательство того, что никакого слона нет. Если вы протянете руку, то не дотронетесь до слона, а если вы посмотрите туда же на следующее утро, от слона не останется и следа. До тех пор, пока вся совокупность ваших представлений свидетельствует о том, что слона нет, его и в самом деле нет.

Если видимое реально, то глобальный скептицизм исключается. Глобальный скептицизм требует серьезного отношения к тому, что мы находимся в глобальной иллюзии, где все не такое, каким кажется. Однако правило «видимое – реально» исключает глобальные иллюзии. Если вам кажется, что стол есть, и нет доказательств обратного, значит, стол действительно есть. Если у нас есть видимость, то у нас есть и реальность.

Более того, если видимое определяет реальность, это исключает гипотезу совершенной симуляции. В рамках этой гипотезы симуляция существует, но ни малейшего намека на нее мы не видим. Однако, если видимое – это реальное, то такой ситуации просто не может быть.

Существует множество возражений против идеализма. Одно из них звучит так: «Чьи сознания создают реальность?» Если только мое, то у нас солипсизм: я – единственный, кто действительно существует; или, по крайней мере, это мое сознание создает вселенную. В этом случае вырисовывается мания величия. Однако если реальность создается всеми нашими сознаниями, вместе взятыми*, то возникает разрыв между моим сознанием и реальностью в целом. Возможно, там, где я вижу единорога, все остальные видят слона, что означает, что в реальности существует слон. Это грозит вернуть нас к скептицизму. Как я могу знать, что восприятие всех остальных совпадает с моим?

Еще одно серьезное возражение: что насчет ненаблюдаемых фрагментов реальности? Например, что происходит с моим столом, когда я выхожу из комнаты? И что насчет тех частей Вселенной, где нет наблюдателей, а также тех давних времен, когда сознание еще не возникло? Существует ли там какая-либо реальность? Это возражение замечательно резюмировал в своем лимерике английский теолог Рональд Нокс:

Жил да был молодой человек, который сказал:

«Богу должно показаться чрезвычайно забавным,

Если он обнаружит, что это дерево

Продолжает существовать

Даже тогда, когда нет никого во дворе».

Беркли выразил свой ответ в другом лимерике:

«Дорогой сэр,

Ваше удивление странно:

Я всегда во дворе,

И вот почему дерево

Будет существовать,

Наблюдаемое

Вашим покорным слугой Богом»[12].

Как и в случае с Декартом, на помощь приходит Бог. Пока Бог постоянно наблюдает за всем миром, ненаблюдаемая реальность не является проблемой. Восприятие Бога поддерживает текущую реальность. Наше собственное восприятие проистекает из восприятия Бога. Постоянство восприятия Бога объясняет, почему, возвращаясь во двор, мы всегда видим