— 19-й переворот, на тебя пикирует, — крикнул я в эфир.

— Не вижу. Не вижу его.

— Уйди вниз, 19-й, — повторил я.

Но мессер неумолимо приближался.

Глава 8

Двигатель продолжал гудеть, смешиваясь с треском в наушниках шлемофона в единый звук.

Вся картина боя мгновенно слилась для меня в единый кадр. С высоты 500 метров воздушное пространство напоминало гигантскую, хаотичную мясорубку, в которой смешалось очень много.

Внизу, почти касаясь леса, ползли громадные ТБ-3. Задняя верхняя и центральная верхняя турели, непрерывно мерцали короткими вспышками. Стрелки бомбардировщиков вели огонь из пулемётов ШКАС. От бомбардировщиков тянулись светящиеся нити трассеров. Красные и белые пунктиры перекрещивались между собой.

Вокруг колонны ТБ-3 пронеслась пара мессеров. Силуэты немецких Bf-109 проваливались в пике, а им наперерез вышли наши истребители.

Именно в этот момент на ведомого Шадрина пикировал один из мессеров. Видно, что он ждал этот момент, скрываясь у самого солнца.

— 19-й, на тебя пикирует! Уйди, тебе говорят, — узнал я в эфире голос Артемьева.

Парень совсем не реагировал на подсказки.

— 19-й, пикируй! Пикируй, говорю! — крикнул я, но без толку.

Самолёт ведомого Шадрина так и летел в горизонте, не стремясь снизиться. Он знал задачу, что на 500–800 метров работает наше звено и не снижался в нашу зону. К тому же не удержался за своим ведущим капитаном Шадриным.

Немецкий «стервятник» стремительно падал на Як-1, находившийся надо мной. Надо что-то уже решать, иначе он накроет парня. И времени на манёвр у меня мало.

Если резко пойдём с Пупкиным в набор, мы потеряем в скорости и подставимся. Да и ТБ-3 останутся без прикрытия. Но есть альтернатива.

Я толкнул вперёд рычаг управления двигателем до упора. Скорость на приборе была уже 450 км/ч, но сейчас мы начнём с Васей её терять.

— 19-й, ты горишь! Горишь! — произнёс я, чтобы разбудить парня.

И подействовало. Як-1 пошёл снижаться, но не так уж резко, как надо. А ещё манёвренный самолёт!

— 23-й, накрой «худого» на выходе. На выходе, — произнёс я в эфир и задрал нос для выполнения «горки».

ЛаГГ-3 перешёл в набор. Перегрузка плотно вдавила тело в чашку сиденья. А мессер был всё ближе.

— 37-й, отгоняем, — дал я команду Пупкину.

Он начал набирать высоту следом за мной.

Стрелка моего указателя скорости быстро пошла в обратную сторону. 450… 420… 390 км/ч.

В это время появился в эфире и Шадрин.

— 19-й, уйди резче! Резче! — подсказывал он в эфир.

Высотомер отсчитывал 550, 600, 650 метров. Поймать мессер в прицел сейчас невозможно. Он ещё высоко и идёт слишком быстро.

Пальцы уже на гашетках, чтобы открыть огонь. Надо стрелять в упреждённую точку. Да ещё и Як-1 всё никак не уйдёт с линии атаки мессера.

— 88-й, вижу его. Я на 1200, — произнёс Артемьев.

Мессер уже близко. Высота у него примерно 800. Вот сейчас!

Мгновение и я зажимаю гашетки на ручке управления. Мой истребитель содрогается от мощной отдачи. В наушниках сквозь треск пробивается вибрирующий гул. Это было стрекотание крупнокалиберного пулемёта УБС, слившееся с тяжёлым грохотом 20-миллиметровой пушки ШВАК.

Сквозь плексиглас фонаря я увидел, как из-под капота ЛаГГа вырывается струя трассеров. Вибрация передалась через ручку прямо в ладонь.

Пунктир потянулся вверх, распускаясь прямо перед носом пикирующего мессера. Следом такую же очередь дал и Вася, чтобы заградительная стена была плотнее.

И в это время стрельнул немец, сразу же выводя свой Мессершмитт вверх. Трассеры у него проходят совсем рядом с Як-1. Наш лётчик инстинктивно шарахнулся от внезапного снопа снарядов и резко перевёл самолёт на пике.

— 37-й, пошли вниз! — скомандовал я, отклоняя ручку управления от себя и опуская нос.

В зеркале вижу, как в сторону уходящего в набор мессера летят трассеры от ЛаГГа Артемьева.

Скорость у меня снова начала расти, возвращаясь к 400 км/ч. Истребитель сразу провалился обратно на 500 метров. Прямо над строем бомбардировщиков с десантом на борту.

Я бросил взгляд влево, и в этот момент увидел яркую вспышку на сером фюзеляже немецкого «стервятника». В следующее мгновение от Bf-109 отлетели куски дюралевой обшивки, сверкая на солнце.

— Попал! Попа… — крикнул Артемьев с неким воодушевлением в голосе, но тут же прервался.

Получив удар, Мессершмитт «свалился» на крыло и тут же сделал полубочку, уходя вниз почти в отвесное пикирование. Но уже на выход из боя.

Я посмотрел наверх, убеждаясь что больше никого нет пикирующих из таких же засад, как этот хвалёный ас. Надо признать, что они уже второй раз пытаются «развести» нас на такую погоню.

— 23-й, он не упал. Ушёл, — сказал я в эфир, выполняя разворот в направлении группы ТБ-3.

— Понял. Мы снова на 800.

«Собачья свалка» постепенно успокаивалась. Громче всех в эфире вновь был Шадрин, который, видимо, перехватить немецкого «эксперта» не смог.

— 19-й, держись ближе. Вираж выполняем, — рычал в эфир Ростислав.

Прошло несколько минут и впереди начали появляться окраины Орла. С нашей высоты можно было разглядеть изгибы рек Оки и Орлика, пути железнодорожного узла и россыпь городских кварталов. Чуть южнее раскинулось широкое ровное поле аэродрома. Группа ТБ-3 уже начала плавно сбрасывать высоту, выстраиваясь для захода на посадку.

— 99-й, полосу наблюдаю. Вижу уходящих, — произнёс ведущий группы бомбардировщиков.

Прямо сейчас с грунтовой полосы, поднимая густые шлейфы пыли, тяжело отрывался транспортный ПС-84. Перед ним летели ещё четыре однотипных самолёта, выгрузивших первую волну десанта.

А над самим орловским аэроузлом крутили виражи «ишачки» И-16. Их характерные бочкообразные силуэты с широкими крыльями напоминали рассерженных ос, готовых вцепиться в любого, кто сунется к аэродрому.

— 99-й, это Амур-10, наблюдаете встречающих? — запросил Шадрин.

— Да. Заходим на посадку, — молодцевато ответил ведущий бомбёров.

Я поднял голову и увидел, что гораздо выше «ишачков» кружилось ещё звено истребителей.

— Амур-10, это 77-й, вы нас принимаете? — запросил у нас кто-то в эфир.

Похоже, что это был ведущий группы ПС-84, которую теперь нужно сопровождать обратно.

— Да, 77-й. Принимаем вас, — ответил Ростислава, и мы вновь заняли свои высоты для прикрытия.

С ПС-84 лететь также было неудобно, хоть они и побыстрее, чем ТБ-3. В районе Мценска нам попалась очередная группа транспортных самолётов, которая держала курс на Орёл. Вот только они уже летели несколько с другого направления.

Чтобы не столкнуться с группой, пришлось принять юго-восточнее Мценска. Через 30