донельзя логичными, да и сердцу отчаянно хотелось верить в правоту мужа.

Поставив точку в своих рассуждениях, Люк на пару секунд провалился в звенящее молчание, после чего добавил:

— Впрочем, подстелить соломку нам всё же не помешает. Едва церковники дадут отмашку и снимут оцепление, мы пулей мчимся за детьми, а заодно сметаем с прилавков всю съестную провизию, до которой только дотянутся руки. Гребем всё подчистую, сколько сможем утащить!

…………

Район Баклундского моста, здание казенной школы.

В силу изрядной удаленности ни Дейси, ни её одноклассники ни сном ни духом не ведали о той кровавой жатве, что уже собиралась в Северном и Западном районах. Да и тот леденящий хаос, что постепенно захлестывал Хиллстон и Джовуд, пока не докатился до их окраин.

И всё же на пороге их класса внезапно нарисовался один из наставников. Учитель жестко скомандовал всем немедленно строиться в колонну и выдвигаться к ближайшему храму.

Этот маневр ослепительной вспышкой воскресил в памяти Дейси кошмары минувшего года — тот самый Великий баклундский смог. Тогда их точно так же гуськом гнали прятаться под сводами церковного прихода по соседству.

«Неужто… неужто та жуткая чертовщина возвращается?» — от этих мрачных предчувствий хрупкое тельце девчушки пробила мелкая, судорожная дрожь, а в душе бурлящим потоком вскипели жгучая тоска пополам с глухой, бессильной яростью.

Пересекая порог класса, она не сдержалась. Искоса мазнув взглядом по провожающему их преподавателю, она робко поинтересовалась:

— Нас снова настигла какая-то беда?

— Вполне вероятно… — уклончиво отозвался наставник. Он и сам барахтался в неведении, покорно исполняя лишь сухие директивы из свежей казенной телеграммы.

— Выходит, такие напасти будут обрушиваться на нас каждый божий год? А то и по несколько раз? — голос Дейси прозвучал надтреснуто и отрешенно, тая в себе нотки щемящей, детской наивности.

Учитель одарил её долгим, полным искренней жалости взглядом и, сокрушенно покачав головой, изрек:

— Любые тяготы рано или поздно канут в Лету. Божества не оставят нас без Своей защиты.

Дейси благоразумно не стала задерживать шеренгу. Послушно влившись в строй, она с деревянным, остекленевшим лицом побрела следом за толпой прямиком к спасительным стенам храма.

…………

Северный район, улица Песфилл, дом номер двадцать два.

Одри, находившаяся в штаб-квартире «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования», едва заслышав первые гулкие раскаты взрывов, молниеносно отреагировала. На чистых инстинктах она покрыла свою кожу незримым панцирем из драконьей чешуи, после чего пулей бросилась к окну.

Узрев зависшую в небесах армаду дирижаблей, хищно щетинящуюся флагами Империи Фейсак, и воочию наблюдая, как смертоносные снаряды один за другим сносит ревущим ураганом — одни с грохотом впечатываются в землю вдали, другие же и вовсе бесследно растворяются в пустоте, словно провалившись в мир духов, — девушка испытала ослепительное озарение. В её памяти всплыли и те леденящие кровь предостережения господина «Мира» Германа Воробья, и недавние директивы от Алхимии Психологии. Пазл сложился кристально ясно:

Пламя мировой войны всё-таки вспыхнуло!

Круто развернувшись на каблуках, она бросила верной золотистой ретриверше Сьюзи, личной горничной Энни и остальной свите:

— Живо, все укрываемся в соборе Святого Самуила!

И пускай юная аристократка ни сном ни духом не ведала о том, как грамотно противостоять бомбардировкам с воздуха, вбитые с пеленок каноны гласили железобетонно: при малейшей угрозе ищи спасения под церковными сводами.

Положа руку на сердце, её первым, первобытным порывом было сломя голову рвануть в Район Императрицы, дабы заслонить собой матушку. Вот только, бросив взгляд на Энни, слуг и заурядных клерков фонда — простых смертных, напрочь лишенных как опыта выживания, так и паранормальных талантов для защиты, — она титаническим усилием воли подавила этот эгоизм. Благоразумно рассудив, что бросать их на произвол судьбы нельзя, она взялась лично сопроводить всю компанию до спасительных стен собора.

Дабы наглухо купировать любые форс-мажоры по пути, Одри изготовилась одновременно пустить в ход и «Длань Ужаса», и колье «Ложь». Девушка вознамерилась виртуозно искривлять траектории шальных пуль и шрапнели, параллельно жонглируя пламенем, чтобы подрывать падающие бомбы еще на подлете, высоко в воздухе.

Как ни крути, а в условиях дистанционной, ковровой бомбардировки арсенал Пути «Зрителя» был до обидного бесполезен.

Обеспечивая негласный, незримый щит для своей свиты и клерков фонда, Одри благополучно преодолела весь маршрут и ступила под монументальные своды собора Святого Самуила. Едва они оказались внутри, им навстречу тут же вынырнуло несколько епископов вкупе с пасторами.

— Леди Одри, отбросьте тревоги о графе, графине и лорде Хибберте. Они окружены плотным кольцом надежной охраны. Снарядам такого калибра ни за что не пробить их защиту. К тому же, вам ли не знать, какими исполинскими и несокрушимыми подземельями славится ваша фамильная резиденция, — сноровисто отведя девушку в сторонку, один из епископов принялся щедро потчевать её успокаивающими речами.

Одри, изящно стянув тонкую тюлевую перчатку, согласно кивнула. Рассудив, что слова священнослужителя бьют точно в цель, она благоразумно отказалась от самоубийственной идеи рваться домой и задала встречный вопрос:

— Каковы нынче расклады?

— Армада Фейсака не досчиталась двух стальных левиафанов и сменила курс на Западный район. Можете выдохнуть: вся столичная оборонительная мощь уже поднята по тревоге. Впредь им не позволят безнаказанно сеять разрушения, — лаконично отрезал епископ. Обронив это, он увлек Одри сотоварищи прямиком в глубокие церковные катакомбы, чтобы пересидеть налет. А ведь аккурат ярусом ниже раскинулась та самая вотчина, где денно и нощно несли свою вахту «Ночные Ястребы».

…………

Улица Бёклунд, дом номер сто шестьдесят. Мажордом Вальтер вкупе со всей прислугой благополучно укрылись в подземных чертогах, по совместительству служивших винным погребом.

Таков был строгий наказ Дуэйна Дантеса. Сам же джентльмен, прихватив с собой личного камердинера, отправился на поиски епископа Электры.

Одному богу известно, сколько минут минуло в томительном ожидании, как вдруг Вальтер уловил стук в дверь. Осторожно выглянув в глазок, дворецкий с нескрываемым облегчением узрел вернувшегося хозяина.

«Налет миновал, однако нам всё же благоразумнее переждать бурю под сводами собора Святого Самуила», — обведя собравшихся тяжелым взглядом, произнес Клейн.

«Слушаюсь, сэр», — от лица всей челяди отозвался Вальтер, после чего почтительно осведомился: — «Каковы наши дальнейшие шаги?»

Будучи мажордомом высшей пробы, он денно и нощно держал руку на пульсе столичных новостей. Мужчина прекрасно осознавал, что политическая обстановка и без того накалена до предела, а значит, за этой вероломной бомбардировкой неминуемо последует кровопролитная бойня.

Клейн на долю секунды погрузился в раздумья, после чего изрек:

'Как только церковники дадут отмашку и прояснят ситуацию, мы всем составом выдвигаемся